Страница 44 из 79
– У вас же есть какая-то цель, Элли. Почему бы нам прямо не перейти к ней? Вам нужны деньги? Скажите, деньги?
– Да, и деньги тоже. И все-таки у меня найдутся и другие требования.
– Какие?
– Я хочу, чтобы вы закрыли дело Джона Дюпре.
– Это невозможно.
– Вам придется это сделать, если хотите сохранить работу, семью и репутацию.
– Я не могу закрыть дело, даже если бы я был лично заинтересован в его прекращении. Главный прокурор округа – Джек Штамм. Я его простой сотрудник. Он может закрыть дело только в том случае, если я предоставлю ему основания. А если я попытаюсь сделать нечто подобное самостоятельно, без его санкции, он просто отменит мое решение.
– В таком случае предоставьте ему основание.
– Какое же?
– Джон не убивал сенатора Тревиса.
– Я уверен в прямо противоположном. И даже если бы это действительно было так, и Джон не убивал сенатора, он уж, без всякого сомнения, виновен в убийстве Уэнделла Хейеса.
– Скажите Штамму, что Джон убил Хейеса в целях самообороны, как говорила Аманда Джеффи.
– Нет же никаких доказательств, что Дюпре действовал в целях самообороны. Вы же сами были в зале, когда давал показания охранник.
Элли кивнула.
– И вы слышали, что он сказал.
– То, что он ничего не видел.
– Элли, я ничем не могу помочь Джону Дюпре.
– В таком случае я вас уничтожу.
Керриган почувствовал, как мужество покидает его. Он опустил голову.
– Вы хотите знать правду? У меня ведь осталось совсем немного того, что можно уничтожить. Кто я, собственно, такой? Государственный служащий и неверный муж.
– Если пытаетесь разжалобить меня, то можете не тратить на это силы. – Элли встала. – Подумайте, каким образом можно вызволить Джона из тюрьмы. А также подумайте о том, как достать для меня пятьдесят тысяч долларов. – Керриган был потрясен. – И не тратьте пустые слова на россказни о том, какой вы бедный государственный служащий. Ваша жена и отец – богатые люди. Заставьте их достать для вас деньги или найдите их в каком-то другом месте. Только найдите.
Элли вынула из кармана мини-кассету.
– Не вешай носа, Тимми. Я стою таких денег. И тебе упомянутая истина известна лучше, чем многим другим. – Она подняла кассету. – Когда я получу деньги, ты получишь кассету. И сделаешь на ней карьеру.
– Что это за кассета?
– Запись одного разговора, сделанная на вечеринке по сбору средств на предвыборную кампанию сенатора Тревиса. Здесь имеется очень интересная информация относительно того, каким образом в сенате расправились с законопроектом против клонирования. С помощью моей маленькой кассеты твое имя появится в заголовках всех крупнейших газет, и никто больше никогда не вспомнит о Джоне Дюпре и его деле. До скорого.
Двигаясь по направлению к двери, Элли держала Керригана на прицеле.
– Как мне с вами связаться?
– Не беспокойся. Я сама позвоню.
Дверь за Элли закрылась. Тим не пошевелился. Стул, на котором он сидел, был жесткий и неудобный, но он не замечал подобных мелочей. Перед его мысленным взором стоял образ рассыпающегося карточного домика.
В тот предыдущий раз, когда они встретились в этом номере мотеля, Жасмин спросила его, чего он хочет. И Керриган ответил, что хочет, чтобы она его наказала. А ведь точнее было бы сказать, что ему просто необходимо, чтобы кто-то его наказал, он заслужил наказание.
Керриган закрыл глаза и запрокинул голову. Он – прокурор. Его профессия состоит в том, чтобы обеспечивать неотвратимость возмездия для любого преступника. Однако сам он так долго скрывался от наказания за свое самое тяжкое преступление, что научился обманывать себя ложной уверенностью в том, что теперь навеки избежал кары за когда-то содеянное.
Недели перед началом чемпионата на «Кубок Роз» слились в одну безумную гонку. Повсюду представители прессы и непрерывные интенсивные тренировки. А в довершение ко всей этой суете и неразберихе обсуждение его свадьбы с Синди. Ему было почти невозможно остаться одному и поразмыслить над своей жизнью. Слишком много разных людей хотели пообщаться с героическим Тимом Керриганом, и Синди не отпускала его от себя ни на минуту. Кроме всего прочего, Тим жил в одном доме с Хью Кертином и двумя другими игроками, что, в свою очередь, означало почти непрерывные попойки.
В сырой и холодный четверг, недели за полторы до решающего матча, Тиму удалось сбежать и уединиться в темном алькове одного захолустного бара. Пивная располагалась всего в трех милях от кампуса, но предназначалась в основном для закоренелых пьянчуг и отличалась атмосферой, которая вызывает отвращение у большинства джентльменов с университетским дипломом. Это было то самое место, где восходящая звезда футбола могла позволить себе расслабиться и выпить без риска оказаться замеченным кем-нибудь из «своих».
К двум часам ночи на исцарапанном деревянном столике перед Тимом уже стоял строй пустых бокалов и рюмок. Выпивка прошибла основательную брешь в трезвом образе жизни футболиста, но ни на йоту не приблизила к решению личных проблем. Синди хочет выйти за него замуж. А вот хочет ли он сам жениться на ней? Он молод, и у него вся жизнь впереди. Откуда ему знать, что Синди – та самая, Единственная? Правда, одно он знал наверняка: Синди будет безумно переживать, если он разорвет помолвку. Но может быть, все-таки лучше короткая драма с отменой бракосочетания, чем трагедия неудавшегося брака, которая будет длиться всю жизнь?
Уже далеко перевалило за то время, которое тренер «Орегонцев» назначил для своих подопечных в качестве обязательного для отхода ко сну. И если бы он по какой-то причине застал Тима здесь в такое время, пьяного или трезвого, то определенно отстранил бы его от участия в играх. Керриган оглянулся по сторонам. Поздние посетители уже начинали расходиться, а он все еще не решил, как ему следует поступить. Может быть, свежий воздух поможет...
Тим не без труда встал из-за стола и направился к двери. Порыв ветра ударил ему в лицо холодными каплями дождя. Машина Тима была на стоянке, но он понимал, что вести ее в таком состоянии явно не с руки. Хью отвезет его домой завтра утром. А сейчас ему нужно просто пройтись, подумать и немного протрезветь.
Тим не знал, сколько времени он шел, когда рядом вдруг притормозила машина и стала медленно следовать за ним. Это была новая и очень дорогая машина. Машина богатого парня. Одна из тех, в которых разъезжают сынки и дочери членов клуба «Уэстмонт». Стекло в окошке рядом с пассажирским местом опустилось.
– Тим, привет, – раздался девичий голос.
Он резко остановился и пригнулся, чтобы рассмотреть лицо водителя. Но в машине была только одна девушка.
– Не узнаешь? Я Мелисса Стеббинз.
Нет, Тим сразу же узнал ее. Мелисса была одним из членов женского клуба, в который входила и Синди. Стеббинз пользовалась весьма дурной репутацией: употребляла наркотики, много пила и спала со всеми подряд.
– Садись, – предложила Мелисса.
Тим вначале хотел отказаться, но дождь отрезвил его до такой степени, что он ощутил, насколько неприятно шляться по улицам в столь мерзкую погоду. Как только Тим открыл дверцу, в салоне автомобиля зажегся плафон. И Мелисса сразу же разглядела его бледное лицо и налитые кровью глаза. А Тим обратил внимание на соблазнительные очертания груди девушки под узким свитером. Когда он сел, у него появились первые признаки возбуждения.
– Что поделываешь здесь в столь поздний час? – спросила Мелисса. – Разве для вас, футболистов, не существует обязательного режима?
– У меня были дела. Тренер мне разрешил.
Вся машина пропиталась запахом алкогольного перегара, да и выглядел Тим далеко не лучшим образом.
– Ну что ж! – рассмеялась она, однако, заметив тревогу на лице Тима, добавила: – Не бойся. Не выдам.