Страница 39 из 79
Коридор перед залом был до отказа забит желающими присутствовать на заседании. Им пришлось выстроиться в очередь и проходить через металлоискатель. Аманда помахала в воздухе своим удостоверением, и ее вместе с Кейт без лишних слов пропустили внутрь.
Судья Робард пользовался особым уважением, поэтому дело рассматривалось в одном из самых старых залов. Всякий раз оказываясь здесь, Аманда не могла избавиться от мысли, что этот высокий потолок, мраморные коринфские колонны и орнаментальная лепнина идеально подходят судье с явно преувеличенным чувством собственной значимости.
Зрительские места были почти заполнены, Тим Керриган уже сидел за прокурорским столом. Рядом с ним находилась молодая женщина латиноамериканской наружности, которую Аманда никогда раньше не встречала. Керриган, почувствовав какое-то движение в зале в момент появления в нем Аманды, повернулся в сторону входа. Затем он шепнул что-то на ухо своей соседке, и оба встали с мест.
– Привет, Аманда, Кейт, – сказал Керриган. – Знакомьтесь, мой ассистент Мария Лопес.
Женщины кивнули Марии, и Кейт заняла крайнее место за столом защиты.
– Вы ведь не просите полномасштабных слушаний о поручительстве? – спросил Аманду Керриган.
– Как раз напротив, прошу.
– Робард ни при каких обстоятельствах не отпустит его на поруки.
– В таком случае буду считать, что потратила свое время зря.
Керриган рассмеялся:
– Я знал, что с вами мне придется не сладко.
– Такова моя профессия.
Керриган собирался еще что-то сказать, но тут в зал ввели Джона Дюпре в кандалах и наручниках. Мария Лопес с величайшим удовольствием наблюдала за тем, как Дюпре продвигается по проходу, едва волоча ноги. Аманда вспомнила, что Лопес была прокурором в деле о сводничестве, которое было закрыто за недостаточностью улик.
– Садись рядом со своим адвокатом, – приказал Ларри Маккензи, один из охранников Дюпре.
– Вы что, не собираетесь снять с него цепи? – спросила Аманда конвоира, заметив, что тот явно не склонен освобождать ее клиента от кандалов.
– Согласно приказу они должны оставаться на нем в течение всего слушания.
– Ну что ж, придется решить и этот вопрос.
– Не сердитесь на меня. Я просто выполняю распоряжение.
– Извини, Мак.
– Ну что вы, мисс Джеффи. Хотя на вашем месте я бы не стал слишком настаивать на том, чтобы их сняли. Я был на дежурстве в тот день, когда к нам пришел Уэнделл Хейес и... уже больше не вышел живым. Теперь я жалею, что не предупредил его и не порекомендовал быть поосторожнее.
Аманда отодвинула стул Дюпре, помогла клиенту сесть и только потом устроилась на стуле сама. Секретарь суда ударил своим молотком, и в дверь, располагавшуюся за помостом, быстрым шагом вошел Айвен Робард.
– Прошу садиться! – провозгласил он. – Начинаем слушание дела.
– Слушается вопрос о поручительстве в деле штат Орегон против Джонатана Эдварда Дюпре.
Как только секретарь суда закончил читать номер дела, Тим Керриган встал и заявил, что готов к слушанию.
– Аманда Джеффи, адвокат мистера Дюпре, ваша честь. Прежде чем мы начнем слушания, я бы хотела попросить, чтобы вы распорядились снять кандалы с моего клиента. Он...
Робард поднял руку:
– Ни в коем случае, мисс Джеффи. Вы имеете полное право подать соответствующее прошение властям и в апелляционный суд, но я беседовал с начальником тюрьмы, и он считает, что мистер Дюпре слишком опасен и с него ни при каких обстоятельствах нельзя снимать кандалы.
– Ваша честь, мы находимся на слушаниях об освобождении под залог или поручительство. Вам предстоит решить, можно ли освободить мистера Дюпре из заключения. Решение оставить подследственного в кандалах показывает вашу пристрастность в данном вопросе, и я обращаюсь к вам с просьбой отказаться от участия в слушании.
Робард сухо усмехнулся:
– Неплохой ход, и все же он вряд ли пройдет. Я оставляю этого человека в кандалах только из соображений безопасности; то же самое на моем месте сделает любой другой судья. Кстати, я пока еще не слышал никаких свидетельских показаний. Если мистер Керриган не настаивает на содержании вашего клиента под стражей, мы поговорим об освобождении под залог или поручительство. Поэтому давайте поскорее перейдем к делу.
Все внимание судьи Робарда переключилось на прокурора.
– Мистер Керриган, мистер Дюпре, помимо всего прочего, обвиняется в двух убийствах при отягчающих обстоятельствах. В соответствии с законом я должен освободить подозреваемого, если вы не сможете убедить меня в том, что доказательства его вины достаточно основательны. Каковы ваши доказательства?
– Ваша честь, я намерен пригласить свидетеля по делу об убийстве Уэнделла Хейеса. Как мне представляется, этого будет вполне достаточно для того, чтобы суд счел обоснованным содержание мистера Дюпре под стражей как предположительно виновного в совершении названного убийства. Я вызываю Адама Бакли, ваша честь.
Подобно большинству тюремных охранников, Адам Бакли был крупным и мощным мужчиной. Однако, после того как он стал свидетелем убийства Уэнделла Хейеса, Бакли сильно сбавил в весе. На нем была спортивная куртка, явно купленная задолго до происшествия, так как теперь она мешком висела на поникших плечах охранника. К свидетельскому месту Бакли следовал с опущенной головой, стараясь не смотреть на окружающих. Аманда прочла отчет с его показаниями и знала, что в настоящее время он находится в административном отпуске в результате полученной психологической травмы. Ей было очень жаль Адама, так как она прекрасно представляла, через что ему пришлось пройти.
– Офицер Бакли, – обратился к охраннику Керриган после того, как Адам принес присягу и сообщил все необходимые данные о себе, – вы знали Уэнделла Хейеса?
– Да, сэр.
– Как вы с ним познакомились?
– Время от времени он приходил к нам в тюрьму беседовать с заключенными. Я впускал и выпускал его.
– В день его смерти вы впустили мистера Хейеса в помещение для встреч заключенных с адвокатами, находящееся во Дворце правосудия?
– Да, сэр.
– С кем из заключенных он должен был встретиться?
– С Джоном Дюпре.
– Вы видите мистера Дюпре в этом зале?
Бакли мельком взглянул на Дюпре и тут же отвернулся.
– Да, сэр.
– Вы можете указать на него?
– Дюпре – человек, сидящий вон там, рядом с двумя женщинами, – ответил Бакли, даже не взглянув в сторону стола защиты.
– Находился ли мистер Дюпре в названном помещении в тот момент, когда вы провели туда мистера Хейеса?
– Да, сэр.
– Вы видели его?
– Я сам прошел в комнату для встреч вместе с мистером Хейесом. Дюпре сидел на стуле. Я сказал мистеру Хейесу, что, если ему потребуется помощь, он должен просто нажать на кнопку экстренного вызова. После этого я запер их вдвоем.
– Находился ли кто-нибудь еще в названном помещении?
– Нет. Только мистер Хейес и обвиняемый.
– Были ли на мистере Дюпре кандалы, как сегодня?
– Нет, его руки и ноги были свободны.
– Спасибо. Теперь скажите, офицер Бакли, правда ли, что спустя короткое время после того, как вы заперли обоих мужчин в указанном помещении, вы их снова увидели?
Бакли побледнел.
– Да, сэр, – ответил он дрогнувшим голосом.
– Скажите судье, что вы увидели.
– Мистер... мистер Хейес... Он стоял, прислонившись к окошку. – Свидетель замолчал, ему было трудно говорить. – Ужасно, это было ужасно, – произнес Бакли, качая головой, словно пытаясь вытрясти из нее жуткие воспоминания о случившемся. – Все окошко было залито кровью. Она текла из глаза мистера Хейеса.
– Что вы увидели потом?
Бакли показал на Дюпре:
– Он ударил его ножом.
– Вы хорошо разглядели, каким оружием пользовался мистер Дюпре?
– Нет. Он слишком быстро им орудовал, взад-вперед, взад-вперед...
– Ваша честь, – сказал Керриган, поднимая пакет с вещественными доказательствами, в котором находилась заточка, – мисс Джеффи согласилась признать в качестве вещественного доказательства номер 1 на наших сегодняшних слушаниях оружие, использованное для убийства мистера Хейеса.