Страница 28 из 79
16
Аманду всю ночь мучили кошмары, и, когда она наконец проснулась в поту, обессиленная и с ощущением дурноты, было еще темно и до времени, на которое она накануне установила свой будильник, оставался целый час. Как правило, Аманда начинала день с зарядки, за которой иногда следовал скудный завтрак из нескольких оладий в небольшом кафе, располагавшемся поблизости от ее дома еще с 50-х годов. Этим утром она решила ограничиться холодным душем, поджаренным рогаликом и чашкой чаю.
Мансардное жилище Аманды в Перл-дистрикт, когда-то известном как район складов и пакгаузов, находилось от ее офиса минутах в пятнадцати ходьбы быстрым шагом. Она оставила машину в гараже, надеясь, что прохладная погода и недолгая прогулка несколько успокоят ее. Совсем немного времени оставалось до того, как она будет сидеть лицом к лицу с убийцей, но Аманда то и дело напоминала себе – перед ней будет вовсе не тот человек, который являлся ей в кошмарах сегодняшней ночью. Тот человек мертв. На Джона Дюпре наденут наручники, и рядом с ней в комнате для встреч с адвокатами будет находиться Кейт Росс. Логически рассуждая, у Аманды не было никаких оснований испытывать какой бы то ни было страх, и тем не менее, входя в юридическую контору "Джеффи, Кац, Лихейн и Бриндизи", она чувствовала легкое головокружение. Страх не прошел и во время просмотра материалов дела – ощущение того, что какое-то крошечное насекомое упорно продолжает ползать по нижней части живота, не покидало Аманду, несмотря на все усилия.
Кейт Росс собрала все необходимые документы по делу Тревиса и Хейеса в окружной прокуратуре и разложила их на рабочем столе Аманды. Адвокат прочла отчеты полиции, не касаясь фотографий жертв и документов по вскрытию до тех пор, пока это не стало совершенно необходимым.
Аманда расположила фотоснимки тел Гарольда Тревиса и Уэнделла Хейеса у себя на столе в надежде, что они не вызовут обычных для нее мучительных воспоминаний. Она повторяла и повторяла себе, что разглядывание подобных фотографий – неизбежная часть ее работы. Неприятная, но весьма существенная часть. Перейдя к просмотру, Аманда невольно затаила дыхание. Она уже успела прочесть данные вскрытий и быстро пролистала снимки, приложенные к ним. Разделавшись с этим, запихнула фотографии в папку с делом и заметила, как у нее дрожат руки. Она закрыла глаза, откинулась на спинку кресла и попыталась расслабиться. Худшее было позади: она просмотрела снимки, и приступа жутких воспоминаний не последовало. И тем не менее Аманда вновь и вновь задавалась вопросом: а не было ли ошибкой ее согласие взяться за дело Дюпре?
Аманда и Кейт прибыли во Дворец правосудия в десять тридцать. Они показали свои удостоверения охраннику, сидевшему за столом у входа в отсек здания, где располагались камеры предварительного заключения, и Аманда попросила, чтобы ей разрешили встретиться с Джоном Дюпре. Охранник позвонил по телефону. Закончив беседу, он сообщил Аманде, что с ней хочет поговорить начальник тюрьмы Мэттью Гатри.
Через несколько минут в комнату ввалился Гатри. Это был крупный широкоплечий ирландец, которому совсем недавно исполнилось пятьдесят, с большими яркими глазами, начинающими седеть волосами и наметившимся пивным животиком.
– Доброе утро, Аманда.
– Доброе утро, Мэтт. Ваш приход можно воспринимать как визит вежливости?
– Боюсь, что, к несчастью, нет. Я наложил запрет на все посещения Дюпре с глазу на глаз. Мне хотелось сказать вам о своем решении лично, так как понимаю, что вы станете возмущаться и протестовать.
– Не ошибаетесь. Я не собираюсь беседовать с клиентом сквозь стенку из пуленепробиваемого стекла, так, словно он какое-то чрезвычайно опасное животное.
– Ну что ж, это ваши проблемы, – спокойно ответил Гатри. – А что касается Дюпре, так он и есть животное. Последний раз, когда мы позволили ему встретиться с одним из представителей вашей профессии, он вонзил адвокату самодельный нож в глаз и перерезал горло. И я больше не собираюсь предоставлять ему подобную возможность. Кстати, прежде чем вы начнете приводить мне свои доводы, я хочу заметить, что ваша принадлежность к женскому полу не имеет к запрету никакого отношения. Когда я объявил о нем, то не знал, адвокату какого пола придет в голову следующим ввязаться в это восхитительное приключение.
– Послушайте, Мэтт, я очень ценю вашу заботу об адвокатской безопасности. Но если я хочу, чтобы в моих отношениях с подсудимым возникло хоть какое-то доверие, мне необходимо встретиться с Дюпре лицом к лицу. Первая встреча всегда очень важна. Если он будет считать, что я его боюсь, то никогда передо мной не раскроется.
– Я своего решения менять не собираюсь. Одного убитого адвоката с меня хватит.
– Вы же можете надеть на парня наручники. Кроме того, со мной будет Кейт. Она бывший полицейский и великолепно владеет приемами самообороны.
Гатри отрицательно покачал головой:
– Извините, Аманда, однако я остаюсь при своем мнении. Выбирайте: либо "бесконтактный визит", либо ничего.
– Послушайте, я могу добиться специального постановления суда...
– Вам придется его добиваться в любом случае.
Аманда поняла, что дальнейший спор не имеет смысла и Гатри по-своему прав – он искренне желает ей добра.
– Ну что ж, на данный момент я приму ваши условия. И тем не менее, как только освобожусь, тут же направлюсь к судье Робарду за постановлением.
Гатри кивнул:
– Иного я и не ожидал. Надеюсь, вы на меня не обиделись?
– Вы просто еще раз убедили меня, что являетесь одним из самых твердолобых южан, – ответила Аманда с улыбкой.
– И горжусь этим! – рассмеялся Гатри. Затем с более серьезным видом добавил: – Будьте с подонком поосторожнее. Не позволяйте ему пудрить вам мозги и ни на минуту не отпускайте от себя охрану. Джон Дюпре очень, очень опасен.
– Не беспокойтесь, Мэтт. Дюпре – клиент, цену которому я знаю превосходно.
– В таком случае, – сказал Гатри, протягивая громадную ручищу, которую Аманда с удовольствием пожала, – передавайте от меня привет своему папе.
Начальник тюрьмы удалился, Аманда продемонстрировала охраннику содержимое портфеля и прошла через металлоискатель. Ожидая, пока такую же процедуру завершит Кейт, Аманда вынуждена была признаться себе в том, что испытала облегчение, узнав, что ее от Джона Дюпре отделит стена из бетона и пуленепробиваемого стекла.
Помещение для "бесконтактных посещений" было настолько узким, что Кейт Росс пришлось стоять за Амандой, прижавшись спиной к двери. Аманда сидела на сером металлическом стуле, разложив блокнот и папку с делом на специальной полочке, выступавшей из стены непосредственно перед ней. Нижняя часть стены была из бетона, а верхняя – из пуленепробиваемого стекла. Услышать что-либо сквозь стекло было невозможно, поэтому адвокат и клиент общались при помощи телефонов, находившихся по обе стороны преграды.
С противоположной стороны стеклянной стены открылась дверь, и охранник втолкнул в такое же узкое пространство за стеклом Джона Дюпре. С первого взгляда новый клиент показался Аманде очень красивым и каким-то ненормально встревоженным. На ногах у Дюпре были кандалы, что заставляло его передвигаться неуверенной шаркающей походкой. Взгляд заключенного метнулся в сторону Аманды и застыл на ней. На мгновение это ее испугало. Однако затем она поняла, что во взгляде Дюпре были не только ненависть и агрессия, но и страх. Когда он подошел поближе к стеклу, Аманда заметила, что глаза его опухли и покраснели, а на лице много кровоподтеков.
Охранник резким и грубым движением усадил Дюпре на стул и ушел. На заключенном был спортивный костюм с короткими рукавами. Дюпре положил руки в наручниках на металлическую подставку, и Аманде сразу же стали видны многочисленные швы на его правом предплечье и порезы на пальцах.