Страница 32 из 127
— Понятно. Сколько же сегодня на Земле ангелов различных сословий?
— Миллионы. И их становится всё больше с каждым днём.
— Но ты сказала…
— Это не те благодушные ангелы-просветители. Это ангелы «Последнего Дня». И сегодня этими новыми ангелами уже не рождаются, а становятся в течение жизни.
— Как это?
— Стрессы, войны, техногенные катаклизмы, безумия, экология. И они становятся ангелами не от Бога и Господа…
— От дьявола?
— Да. Они становятся ангелами не жизни зарождения и жизни сохранения. Они становятся ангелами разрушения и смерти.
— А «имя им Легион»… — мрачно констатировал Яков.
— Или «индиго». Ангелы завершения старого и провозвестники нового.
— Но почему же они всё-таки ангелы?
— Потому что у них ангельское восприятие мира: обострённое чувство справедливости, отсутствие привязанностей и, как следствие, — бездетность и неустроенность, безудержная мощь творческой мысли, приверженность правде больше, чем жизни, любой жизни. Отсюда экстремизм, агрессивный радикализм и нетерпимость к инакомыслящим. И полное отсутствие сострадания к кому бы то ни было.
— И чем это нам грозит?
— Войной убеждений между ангелами света и ангелами смерти, — вздохнула Анжела.
— По-моему, не только войной убеждений, судя по тому, что творится в мире.
— Ты прав.
Оба глубоко задумались и замолчали на некоторое время.
— Будучи обыкновенным животным, — продолжила Анжела, — Бог имеет тайную Силу, имеет непревзойдённую Мощь, которая не поддаётся холодному рассудку горстки наблюдателей. И эту благодать можно только вымолить или получить в дар, как истинному и верному другу Бога. Она откликается только на любовь. Она даёт только тому, кто любит ЕЁ. И ей плевать на Истину, на правду, на драконов и ангелов, людей и зверей, на историю, на святых и нищих. Таково и Солнце. Только ещё мощнее и коварнее. И если ангелы будут продолжать в том же духе творить страшную разруху, Бог уничтожит всех, уже не разбираясь, где люциферы, а где адонайцы, где люди, а где звери.
— «Бойтесь данайцев, дары приносящих…», — процитировал Яков.
— Ты быстро всё схватываешь и анализируешь. Всё верно.
— Теперь всё становится понятным… Я это о Святых Писаниях… Потрясающе!
— Может, поэтому мы и любим Боже за то, что она столь непредсказуема, загадочна. Потому мы её и именуем настоящей женщиной загадкой, Матерью Богиней.
— Боже — Благо Живое… — задумчиво произнёс Яков, будто пробовал это словосочетание на вкус. — Я понимаю.
— Поэтому не верить в неё означает то же самое, что не верить в собственное существование, — развёл руками ангел Света, показывая всё своё бессилие перед планетой. — «Я ещё много имею сказать, но ты пока не в силах вместить всё».
— Знакомая фраза, — усмехнулся Яков. — Но… твоё рождение. Оно же произошло! А ведь род мог исчезнуть и задолго до этого тысячелетия!
— Да, верно. Бог действительно сильнее всякого дьявола. Боже могущественнее любого смертного. Но я не совсем одна, просто из оставшихся я самая молодая, то есть единственная молодая… по сравнению с другими. И у меня одной остался потенциал. По крайней мере, так было последние сто лет. А как дело обстоит сегодня, мне сложно сказать. Боюсь даже представить, что я осталась совсем одна… — она загрустила. — Родичи говорили, что моё рождение — это был божественный знак. Знак того, что мы сделали что-то правильное в своей жизни, того, что согласуется с мировосприятием Богини, того, что резонирует с ней, с её волной и её импульсами. Предки видимо случайно, совершенно непроизвольно вошли с ней в гармонию. Но причину столь щедрого дара, они не определили. Мне было поручено отыскать эту причину и возродить традицию. Мы стали анализировать, изучать писания людей, зверей и ангелов. И мы спустя многие века поняли, что обрести благодать Бога мы сможем только через людей. Даже не через прямую связь с Богом и не через зверей, а именно через потомков Истинного Человека. Нам могут помочь потомки тех, кого Праотцы создали много-много тысяч лет назад. И не просто потомки абы кого, а самые совершенные из них, которые по духу и интеллекту равны Праотцам ангелам из просторов Неба, а по мудрости, терпимости и умению выживать и ценить жизнь, — равны самой планете. Вы этих совершенных представителей людского рода называете высоко духовными Христами. Поэтому Я и сказала, что мне нужен Христос, Спаситель мой и моего рода. Ну, вот, в общем-то, и всё, — закончила Анжела, вздохнула и устало прикрыла глаза.
— Постой! Если нефть и вода — это кровь Бога, стало быть, человечество… Мы все пьём Её кровь, как вампиры высасываем из неё жизнь…
— Да ты просто умница! — порадовался ангел логике Якова.
— Н-да-а, вот так история… рода человеческого! Ты знаешь очень много того, что мы, обычные люди вряд ли когда-нибудь узнали бы сами. Ты расскажешь мне всё?
— Со временем. Информации слишком много, чтобы ты её легко усвоил и запомнил. Не спеши. Во всём нужна мера.
— Совершенно с тобой согласен.
26
Владок тем временем не спешил с возвращением. Видимо, дома у него произошло что-то весьма серьёзное, и он задерживался. Но то, что огорчает одних, может напротив стать обстоятельством для радости других.
Священник и ангел тем временем расслабились, почувствовали свободу. Они точно растворились друг в друге и в Природе. Они часто проводили время на свежем воздухе вдали от цивилизации и прогресса.
— Я рассказываю тебе пока в упрощённой форме без лиц и временных рамок, чтобы тебе было легче понять самую суть происходящего.
— Я понял; ты рассказываешь мне о событиях, называя героев и события теми именами и терминами, что мне известны.
— Совершенно верно. Чтобы не запутать тебя.
— Но, а все эти кары небесные или Божьи кары? — в следующий раз поинтересовался Яков, лёжа на траве возле свежеубранного стога сена на поле. Рубашка на нём была расстёгнута, свитер лежал под боком.
— Умелая манипуляция стихиями Природы и обычное знание особенностей данной местности. Удачно применённое знание заменяет самое умопомрачительное чудо, — поясняла Анжела с закрытыми глазами. Она откинулась на стог и наслаждалась теплом августовского солнца, подставляя его лучам лицо, открытую шею и полуобнажённую грудь.
— Для чего нужна была эта манипуляция?
— Поначалу адамы жили отдельно от человеков. Жили под наблюдением наших предков. У каждого из них был свой заповедный край. Их цивилизации развивались автономно. Когда этим многочисленным группам из двух ветвей грозило перенаселение, мои предки хладнокровно истребляли их как сусликов или воробьёв, оставляя самых выносливых и совершенных. Их держали в строгих границах определённых ареалов, чтобы они не подошли вплотную к территории, где обитали небесные ангелы и их земные потомки, боги. Это разумеется утрированное и обобщённое объяснение в моей упрощённой манере рассказчика. Но когда предков стало катастрофически мало, убивать зверей и людей стало бессмысленно и опасно, легче было самим раствориться среди них, затеряться и таким путём выжить. Но это оказалось не столь просто. Ангелы выделялись среди остального населения планеты не только ростом. Видишь ли, ангелы зачастую имеют всевозможные уродства или несовершенства, которые вызывают у людей и зверей отвращение, подозрительность или даже мистический ужас. И ангелам остался лишь один удел, — быть шутами, нищими артистами, бродячими факирами, писцами, чудаковатыми мудрецами и учёными или вовсе юродивыми. Но конечно, не все ангелы уродливы. Есть такие, что и не отличить их от людей. Но таких было крайне мало. В итоге люди и звери захватили наши города, им достались некоторые наши технические знания и самые примитивные и безопасные технологии. Теперь планета принадлежит им, то есть вам. И вас сегодня слишком много, так много, что это вновь опасно, но теперь уже не для нас, а для планеты и для вас самих. Вы убиваете Бога своим варварским существованием. Вас нужно срочно сократить. Либо цивилизованным путём, — не рождая лишних или не рождая совсем определённое время. Либо как обычно — геноцид. Только теперь не одного народа или подвида, а всего человечества, то есть через глобальную войну или всепланетарный катаклизм.