Страница 100 из 127
— Проходите, друзья мои. Повод для нынешнего созыва очень серьёзный, — тихо проговорил Михаил.
— Мы приветствуем тебя, наш Господин, — с поклоном отозвались все смертные, пришедшие вместе с Нафанаилом. Сначала они неловко толпились, боясь приблизиться к богу, но потом осмелели и рассредоточились по всему помещению святилища. Их было здесь около тридцати. Нафанаил подошёл к метатрону и стал рядом с ним.
— Наступают смутные времена, дети мои. Вскоре ожидается большая битва с врагами нашими и врагами всего рода человеческого. И войне той быть не одну сотню лет, но может тысячу и более. И только богиня сможет защитить ваши души и ваших потомков в будущем, если ныне вы сохраните её жизнь, — он сделал жест в сторону другого подземного хода. Оттуда на свет масляных ламп вышла юная, на вид лет пятнадцати, Таис в белых жреческих одеждах и подошла к отцу. Она склонила перед метатроном колени и голову, покрытую черным египетским париком и увенчанную диадемой, и только после его позволения подняться встала и взошла к нему на подиум. Михаил дал ей место в центре между собой и Нафанаилом. — Вот ваша богиня Исида. Почитайте её и берегите её пуще жизни своей, дабы жить вам вечно.
Присутствующие смертные склонились в почтительном поклоне перед богиней.
— Отныне она будет вести вас в бой, она станет воскрешать вас и лечить раны. И вы в свою очередь служите ей верой и правдой до конца дней своих и выполняйте все её поручения так же, как выполняли мои.
— Да будет так, Господин, — хором отозвались присутствующие, подняв обе руки на уровне плеча, согнув их в локте так, что ладони их смотрели наружу, то есть на Михаила.
Таис вытянула вперёд раскрытые ладони, словно давала что-то невидимое, но мощное своим подданным, словно то было благословение:
— Среди вас есть воины, есть учителя и врачи, есть крестьяне и торговцы. Все вы один народ божий. И если не преступите закона, то будете жить вечно в потомках ваших. Но если нарушите закон, то будете побеждены врагом и отнимется у вас то, что имеете и познаете голод и смерть. И тогда уже не будет вам воскресения. Помните во все дни ваши о наставлениях наших, — зычным и твёрдым голосом напутствовала Таис своих почитателей. — Если станете любить богиню, то и она вас облагодетельствует своей любовью и защитой. Если будете беречь, и она будет беречь вас.
— Слушаем тебя, Госпожа наша Исида, и повинуемся тебе до смерти, — с поклоном, скрестив на груди руки, вновь отозвались присутствующие.
— А теперь ступайте к отрядам своим и будьте готовы к битве в любую минуту, днём или ночью, завтра или через год. И храните тайну благословения божия на веки вечные, — она указующим жестом направила присутствующих в путь, куда-то вдаль.
И люди, преклонив колени перед богами, стали потом подниматься и расходиться. Вскоре святилище опустело. Остались только трое жрецов.
— Отец, а вы куда же? Почему именно теперь? — со слезами на глазах прошептала Таис Михаилу, стоя перед ним на коленях.
— Нефертаис, дитя моё, время моё пришло, — погладил он её по черноволосой голове, по смуглой щеке и заглянул в её ярко синие глаза. — Перед тем, как отправиться к праотцам, мне бы желалось встретиться с отцом Гэбриэлом. Ему может вскорости понадобиться моя помощь. А за тобой приглядит Нафанас. Он крепок. После путешествия в Палестину он вернётся в Египет, а я останусь с братом моим Гэбриэлом, дабы рядом с ним встретить вечность в объятиях Извечной Матери в конце жизни моей.
— Я буду скучать без вас, отец.
— Всё будет хорошо, моя дорогая. Теперь ты глава братства. На тебе много обязанностей. И самая главная, — выжить и вернуть благодать Блага Живого нашему роду, — он взял её за лицо и с нежностью поцеловал в лоб. — А теперь ступай Исида, твори свой народ, твори историю и храни тайну нашего рода. Тебе предстоит долгая жизнь.
20
Габриэль вернулся в Палестину. Он уже подходил к Иерушалаиму, где на краю города его ожидали некоторые товарищи. В это же время из Александрии выходили Михаил и Нафанаил в сопровождении двух вооружённых телохранителей, верных смертных.
Ученики сидели в тени. Первым увидел учителя Иуда-Фома бен Пентари и тут же бросился ему навстречу с кувшином воды, чтобы узнать, как себя чувствует учитель и не нужно ли ему чего-нибудь ещё. Следом за ним повскакивали со своих мест Иаков и Иешуа. Поднялись следом за мужчинами и женщины, Вероника, Сусанна, Анна и Мариам. Остальные же были в доме Мариам и продолжали ждать учителя там.
Уставший и запылённый Габриэль с покрасневшими глазами и пересохшими губами улыбнулся и, раскрыв объятия, жестом показал, что готов обнять всех и безмерно рад всех видеть.
Вечером Габриэль снова учил всех собравшихся в доме Мариам. Теперь он знал, что именно хотел сказать этим людям, для чего он это делал и что ожидал от них.
— Скажи равви, ты смыслишь в писаниях пророков также хорошо, как и в своих лекарских знаниях? — спросил Маркус.
— Что ты хочешь знать, Маркус? Спрашивай. Я постараюсь ответить достойно.
— Что есть Истина, о которой ты иногда толкуешь? Что есть ВСЁ, о котором ты говоришь нам? Из этого ВСЕГО ты черпаешь свои силы для врачевания и говоришь, что и мы можем черпать из этого ВСЕГО.
— Все ли желают знать то, что занимает Маркуса? — спросил Габриэль остальных учеников, обведя их взглядом.
— Говори, равви, мы будем слушать тебя, если ты имеешь знание об этом, — закивал головой Филипп.
— Истина, друзья мои, есть правда жизни. Если вы познаете Истину, Истина сделает вас свободными. Незнание — это рабство. Знание — это свобода. Те, кто говорит, что умрут прежде и воскреснут после, — заблуждаются. Если кто не получает сначала воскресения, будучи ещё живым, то, когда он умирает, то не получает ничего. Нельзя умереть, а после воскреснуть… Но Истина подобна незнанию. Сокрытая, она покоится сама в себе, но, когда она открывается и познаётся, сия правда жизни, её прославляют. Насколько она могущественнее всякого незнания и заблуждения! Она даёт свободу. Ясно ли вам, друзья, такое пояснение?
— Я уразумел тебя, равви, — кивнул Филипп.
— А ты, Маркус? Понятен ли тебе мой ответ? Достоин ли он твоего интереса?
— Да, равви Габриэль. А скажи нам теперь про ВСЁ.
— Слушайте же все. Ибо ВСЁ есть всеоблемлющее всё сущее. И оно столь велико, что простыми словами не описать его должным образом. А чтобы описать должным образом, надо рассказывать долго и в частностях.
— Мы слушаем тебя, — подтвердил Иаков.
— Всё — это весь мир духов и умопостигаемых сущностей. Всё — это полнота всего. Всё заключает в себе дух, заключённый в человеческой душе. Как тело человека имеет в себе животную душу, которую египтяне называют БА, и имеет невидимый дух, называемый КА. Отец создал всё, намеренно не придав ему совершенства, и всё обладает стремлением вернуться к Отцу и обрести в Нём совершенство. Всё не оторвано от сущего, а смешано с ним, образуя Смесь. Всё есть Свет. Как свет противостоит тьме, так и всё противостоит ничему.
— Что есть ничто? — спросил Иуда-Фома.
— Ничто — это заблуждение. Ничто есть материя преходящая и разлагающаяся. Когда мы живы, мы мыслим о себе как о сущих. Но когда мы умираем, мы становимся ничто. Но невидимый глазу дух в нас есть всё. И он вечен. Всё в нас — это часть силы Отца, дарованная нам через Слово, эту каплю Света, которая борется с тьмой незнания. Когда человек достигает Таинства, что означает Знания, то это ВСЁ в нём одерживает победу, и он отбрасывает тьму, незнание, и его душа пробуждается ото сна. Отец общается с каждым из вас посредством духа, который есть его свет, его дыхание. Этот дух есть часть Отца, которая в каждом есть. И потому Отец знает о каждом из вас. Ибо вы — часть ВСЕГО, вы часть Отца. По его силе Отец наполняет каждое место, каждый сосуд. А по величию его божественности ничто не вмещает его, ибо он Господь. Всё находится в Господе, Господь же не вмещается ни в чём. Отец понимает все вещи, и ничто не понимает Отца. Отец принимает всё в себя, и ничто не вмещает в себе его. Все нуждаются в нём, ибо они живы благодаря ему. И все существуют внутри Господа, Отца нашего. Он — предел всему сущему, всем нам и всем им, ограждающий их всех, пребывающих в нём. Он — отец эонов, существующих до них всех, до звёзд и небес. Нет никакой области вне его, нет никого разумного, ничего вообще вне его. Он единый для всего. Он есть ВСЁ. Он есть место для всего. Отец, Господь наш есть всё для всего. И только по его воле творится всё. Вам понятно, друзья? — снова обратился Габриэль к собравшимся.