Страница 7 из 22
Спик усмехнулся про себя. Тефродеры направили космические корабли, чтобы поймать его.
Он не менял курс, пока не приблизился на шестьсот километров. Его мускулы непроизвольно напряглись, когда ему стало ясно, что он уже давно находится в зоне действия орудий врага. Каждая секунда, проходящая без выстрелов, ясно показывала, что он выбрал верную тактику. Тефродеры должны поверить, что он их не заметил, а иначе давно бы изменил курс. Итак, они ждали, пока он не окажется точно между ними, чтобы без помех схватить его.
До расстояния в шестьсот километров Спик позволил им верить в это. Истребитель тем временем летел со скоростью около тридцати километров в секунду. Ещё двадцать секунд этим курсом, и он окажется точно в той точке, на которую тефродеры нацелили свои орудия.
И тут он рванулся в сторону. На пульте управления антигравом, который он включил несколько мгновений назад, появился красный предупреждающий сигнал, когда он, заложив невероятно крутую петлю, перешагнул предел нагрузки прибора. Спик почувствовал, как искусственное поле тяжести, снижающее влияние ускорения, внезапно подалось, и невидимая убийственная сила безжалостно прижала его к подлокотнику кресла.
Пять точек на реленгационном экране поплыли от центра к краю. Круг их превратился в эллипс. Спик непроизвольно начал считать секунды.
— … Семь… восемь…
Защитное поле вспыхнуло. Противник пришёл в себя от удивления и открыл огонь. Спик облегчённо вздохнул. Вспышка защитного экрана была слабой и красноватой. Залп только вскользь задел его. Тефродеры преодолели испуг, но автоматике прицела понадобится некоторое время, чтобы верно определить новый курс противника.
Скорость истребителя постоянно росла. Пятьдесят километров в секунду, семьдесят… Девяносто…
Второе попадание! На этот раз световые эффекты были сильнее и продолжительнее. Но Спик все ещё смеялся. Они откорректировали прицелы, но расстояние за это время возросло настолько, что они едва ли могли причинить ему какой-нибудь вред. За вторым нападением сразу же последовало третье, но и его защитное поле поглотило без труда. Скорость истребителя достигла теперь ста тридцати километров в секунду. Пять вражеских кораблей исчезли с экрана пеленгатора.
Спик откинулся в кресле. Он избежал опасности, удрал от противника. Остальное было детской игрой.
Внезапно громовой удар сотряс обшивку корпуса. Болезненный рывок бросил тело Спика, опутанное ремнями, вперёд и выгнал воздух из лёгких. Экран вспыхнул так ярко, что Спик закрыл ослепшие глаза. Несколько секунд он просидел неподвижно, парализованный страхом, потом открыл глаза и принудил их переносить слепящую яркость экрана. Взгляд его нашёл пеленгатор. На рефлексном экране светилось пять новых точек, одна возле другой, расположившиеся возле центра экрана.
Спик не знал, как они попали туда. Это ни в коем случае не могли быть корабли, от которых он ускользнул. Значит, новые. Они выстроились перед ним так плотно, что он не видел ни малейшей возможности совершить манёвр уклонения. Оставался только один путь — сквозь них!
Мощным движением он передвинул рычаг ускорения вперёд до упора. Мягкое гудение двигателя под ним превратилось в гремящий рёв. Замигали ряды красных предупреждающих лампочек. Агрегаты были перегружены. Но Спик больше не беспокоился об этом. Теперь больше не имело значения, вернётся ли он к «Кресту» с исправным двигателем, или нет. Речь шла о его жизни.
Светящиеся точки вражеских кораблей на экране пеленгатора с устрашающей скоростью приближались к нему. Спик озабоченно наблюдал, как падали показания измерителя напряжённости защитного поля. Поле теряло энергию, потому что двигателю требовалось её все больше и больше. В таком состоянии он был уязвим для орудийного огня больше, чем обычно, но надеялся на то, что высокая скорость скомпенсирует это.
Истребитель промчался сквозь линию вражеских кораблей. За несколько секунд, прошедших со времени первого попадания, скорость истребителя возросла до более чем тысячи километров в секунду. У Спика появилась надежда. За первым залпом второго не последовало. Сдались ли тефродеры? Или они применят новую тактику?
Пять световых точек на рефлексном экране снова поплыли в сторону. Вражеские корабли остались позади бешено мчащегося истребителя. Лицо Спика исказилось от напряжения гримасой усмешки. Ещё три или четыре секунды, и он это сделает!
Но этого ему не удалось.
Сухой лопающийся треск наполнил кабину. Спика швырнуло вверх так, что лопнули ремни. Он ударился о потолок и в полубессознательном состоянии рухнул вниз. Свет померк. Спик лежал на полу возле кресла. Внешние микрофоны его шлема доносили треск и скрежет. Он оглушенно поднял голову и попытался посмотреть на экран. Но его огромная плоскость была тёмной. Ухватившись за подлокотники кресла, он подтянулся и уставился на пульт. Лампочки погасли, флуоресцентные указатели стояли на нулях. Должно быть, второе попадание превратило истребитель в обломки.
Только антиграв всё ещё продолжал функционировать. Здесь была привычная тяжесть, которая помогла Спику ориентироваться в темноте.
Он был уверен, что тефродеры не успокоятся, пока полностью не уничтожат истребитель. В любую секунду надо было ожидать нового залпа. Вражеские механизмы прицела захватили свою жертву. Третий залп превратит истребитель в пылающее облако газа.
Спик на ощупь пробирался в темноте, не думая о себе. Позади пять лет обучения, и эти пять лет упорных и непрерывных тренировок научили молодого мужчину в минуту опасности думать о том, что предписывали директивы, и больше ни о чем.
Действуя чисто механически, он пытался нащупать в наполняющем кабину хаосе маленький аварийный передатчик, работающий от крохотной термоядерной батарейки и всегда готовый к использованию на случай, если все другие приборы на борту выйдут из строя.
«Крест» должен быть предупреждён. Никто на борту флагманского корабля не знал, что на Истории находятся вражеские корабли. Руководство корабля должно узнать, что на этой планете есть по меньшей мере десять кораблей тефродеров.
Наконец он нашёл передатчик. Маленькая коробочка с пультом полуопрокинувшись лежала между двумя обломками, закинутыми сюда взрывом. Спик нажал на главную клавишу и с облегчением увидел загоревшуюся зеленую контрольную лампочку. Он поднял микрофон и сунул его в держатель у основания шлема. Таким образом акустические колебания его слов передадутся через стенки шлема мембране микрофона.
Он включил передатчик на полную мощность и начал говорить:
— П-2-Н-П — руководителю. П-2-П-П — руководителю. Мэйдей. Мэйдей. Десять вражеских единиц в непосредственной близости от цели. Повторяю…
Больше он ничего не успел сказать.
Что-то сбило его с ног и швырнуло о стенку с такой силой, что Спик сразу же потерял сознание.
3
Зонд, который по указанию Перри Родана приблизился к Истории на расстояние в двадцать миллионов километров, сообщил о необычайной энергетической активности вблизи планеты. Руководство корабля обратило на это внимание. Перри Родан появился в командной централи и стал отдавать приказы. С небольшого возвышения у пульта управления, на месте командира корабля, он руководил кипучей, лихорадочной деятельностью, наполнившей гигантское помещение. Здесь сходились все нервные пути корабля, здесь находился мозг самого большого судна, которое когда-либо строило человечество.
Импульсы, принятые зондом, несомненно, исходили от корабельных двигателей. Перри Родан объявил тревогу и вызвал в централь управления халютера Ихо Толота. Через несколько минут Ихо Толот появился в централи. Ступени дрожали, когда его массивная фигура поднималась к центральному возвышению. Перри Родан почувствовал дрожание пола, когда Ихо Толот опустился на изготовленное специально для него кресло. Перри повернулся и бросил на халютера благодарный взгляд. Ихо Толот улыбнулся, открыв при этом рот, превратившийся в усаженное блестящими зубами отверстие, в котором свободно бы поместились две человеческие головы.