Клинок Судеб

— Так получается, что если я умру, то я не умру, а просто поменяю своё тело.

— Да так оно и есть.

— И значит я и до этого жила?

— Да, жила.

— И дед Макар жил?

— Жил.

— И мама с папой жили?

— Жили.

— А почему я тогда не помню?

— Потому, что люди давно уже потеряли способность помнить свои прошлые жизни, я же тебе это уже говорила, ты не внимательно слушаешь меня. Эти воспоминания к нам приходят иногда, но только во сне.

— И как же так ни кто и не помнит. — Сокрушённо вздохнула Алиса.

— Нет, некоторые люди сохранили память о прошлых жизнях, но к большинству людей она приходит внезапно, перед самой смертью, тогда люди понимают, что их жизнь продолжается, только нужно сменить наряд.

— И тогда эти люди перестают бояться смерти?

— Да, детка, эти люди понимают, что жизнь вечна и что они живут всегда. Но не боятся уходить только хорошие люди, а плохим жутко страшно, они понимают в этот момент, что дальше их ждёт.

— Бабушка, а я помню свою прошлую жизнь? А позапрошлую, а ещё самую позапрошлую?

— Ну, ты горазда вопросы задавать. Откуда мне знать помнишь ты или нет. То только лишь тебе самой ведомо.

— Бабушка, а сколько вообще человек помнит.

— Я же тебе уже сказала, что нынешний человек ничего не помнит.

— А те, старые человеки?

— Те старые они помнили все свои жизни, конечно со временем самые старые забывались, так же как и ты забываешь те старые платья, которые давно сносила и выбросила.

— Не я помню, все свои платья и все кофточки и ещё все джинсы, я всё помню.

— Это хорошо, значит у тебя память хорошая, так, глядишь, когда и жизнь свою вспомнишь.

— Какую?

— Да ту самую главную.

— Это какую самую главную?

— Если вспомнишь, тогда узнаешь, а сейчас давай доедай, да иди на улицу гулять.

— Бабушка, а вот скажи ещё, человек может вернуться в ту свою старую жизнь?

— Эк, ты завернула, милая. Что же ты хочешь время вспять повернуть?

— А интересно было бы, — хитро так улыбнулась Алиса, посмотрев старухе в глаза.

— Интересно-то оно интересно, да вот только мне такое не ведомо, — ответила та, отворачиваясь. — Может, у кого и получалось, а может, и нет. Если и получалось, то от человека это не зависело, может и возможно, если там остались недоделанные дела, которые настолько важны, что оставлять их никак нельзя.

— А такие бывают?

— Наверное, бывают, — уклончиво ответила бабка. — Ладно, всё, ступай, совсем вопросами замучила.

«Вот значит как оно, — отвлеклась Алиса от воспоминаний, — кажется, нащупала я нужную информацию. Так значит всё-таки можно возвращаться туда, назад, вот только как теперь этой информацией воспользоваться. Пока это получалось непроизвольно. А мне нужно что? Мне нужно попасть туда преднамеренно.

— Для чего? — Начала она диалог сама с собой, так было проще ответить на возникшие вопросы.

— Ну, это вопрос конечно странный. Наверное, для того, что бы Семёна вытащить.

— А мне нужно его вытаскивать?

— Наверное, нужно, раз я оказалась впутанной в это дело, раз там, в далёком прошлом мы тоже вместе, пускай и с другими именами, значит, это дело тянется сквозь время и, наверное, сейчас настал момент, когда нужно его закончить.

— А какое дело?

— Здесь, что-то связано с тем мечём, не иначе. Вот и этот странный человек, который нас вытащил из леса, он тоже очень заинтересован в этом мече. Думай, Алиска, думай, как самой выкарабкаться и Сеньку вытащить, пока он туда просто сбежал, кинув здесь сою оболочку, если и я так поступлю, то не известно получится ли вернуться назад. Эти вполне могут одежонку нашу как тот Иван-Царевич лягушачий прикид в печь кинуть. И всё, пиши, пропало так и останемся там соседствовать с самими собой, только очень древними, и если у Семёна с тем, как его Ядреем, получается, пока полюбовно делить один кафтан, то Синга мне и пошевелиться не даст. А такая перспективка меня не сильно радует.

— И что ты намерена предпринять?

— Да чёрт его знает, вот к старухе бы попасть, да у неё всё толком расспросить, уж она наверняка должна знать ответы на эти вопросы. Да вот только жива ли она?

— Вот сейчас странный вопрос ты задала.

— И точно странный, она же мне сама говорила, что ни кто не умирает, уж она точно помнит всё и все свои жизни, и раз от разу возвращается туда, где жила. Значит, путь мне в леса предстоит, и без деда Макара мне туда никак не пробраться. Но и это ещё не всё, к деду тоже нужно как-то попасть, эти выпускать меня, похоже, не намерены.

— Попробуй сбежать.

— Ага, попробуй, что я супермен, или супервумен, точнее. Да меня, похоже, здесь охраняют как золотой запас страны, если даже за комнатой наблюдают и замечают, что я без движения в кресле сижу.

— Тогда нужно уговорить их отпустить тебя.

— Отпустить они может, и отпустят, только вот недалеко и в поле своей видимости.

— Это не страшно, можно даже не скрываться, что к деду в деревню поехала, а там, в лесу уже не сложно будет затеряться.

— В лесу, говоришь? А это верно, в лесу мы с дедом быстро потеряемся, он те леса как свою хату наизусть все тропки знает, да и я с ним не мало исходила. Значит, решено, нужно уговаривать».

Алиса поднялась с кровати, демонстративно прошлась по всему номеру и только потом накинула на себя халат, постояла, размышляя, вновь сбросила халат и уселась перед зеркалом, разложив на столике косметику. Предусмотрительными оказались пленившие её, даже об этом позаботились. Времени на макияж потребовалось немного, она в принципе почти не пользовалась этим, так немного подкрасить ресницы, слегка подчеркнуть глаза, и всё, что ещё нужно молодой, красивой девушке.

Раскрыв шифоньер, Алиса выбрала одежду, остановилась на практичной, пригодной на все случаи жизни. Джинсы, футболка, и лёгкая ветровка. Внизу в шифоньере лежала дорожная сумка, её она тоже достала и сложила туда несколько пар сменного белья, сменные футболки ещё пару джинсов, запасные кроссовки, благо всё это оказалось в наличии. Добавила лёгкую, но тёплую и не промокаемую куртку. Когда она закрыла сумку и поставила её на кровать, в двери постучали.

— Войдите, — откликнулась девушка. На пороге стоял Вилянт. — А что это Вы стесняетесь? — Удивилась Алиса, — Вы же у себя дома, так, что не нужно лишней скромности, заходите, располагайтесь.

— Ну, что Вы Алиса так воинственно настроены? Я не хочу причинять Вам ни малейшего вреда, Вы у меня в гостях.

— Ага, именно поэтому Вы запираете меня на замок и подглядываете за мной круглосуточно. Это нынче называется верх гостеприимства.

— Давайте не будем спорить по вопросам безопасности, кстати, Вашей безопасности. Я смотрю, Вы куда-то собрались?

— Да, загостилась я у Вас, домой еду.

— И что вот так, даже не попрощавшись, решили нас покинуть?

— Да, что Вы как можно.

— Действительно, — согласился Сергей Владимирович, — никак нельзя. Позвольте полюбопытствовать, куда намерены направиться?

— К деду в деревню, каникулы у меня ещё не закончились.

— Вы знаете, Алиса, а я и не против, — совершенно неожиданно согласился Вилянт, скажу даже больше, я помогу Вам, я отправлю с Вами вот его, — и он указал на вошедшего в этот момент в номер Секретаря. — Он очень ответственный человек и Вы за нм будете как за каменной стеной.

— А зачем он мне там, там я у себя дома, там меня ни кто не тронет, да и дед, если что заступится.

— Алиса, ну Вы же умная девушка, зачем задавать эти глупые вопросы, тем более что Вы оставляете здесь людей, которые, как мне кажется, Вам не безразличны. И вот он будет гарантией того, что эти люди, по крайней мере, будут оставаться живыми, пока Вы не начнёте делать глупости.

— Ага, значит всё-таки я не в гостях, а в плену, отлично, тогда может, не будем ходить вокруг да около. Мне, почему то кажется, что Вы очень заинтересованы в том, что бы я вернулась в лес, и именно туда, откуда Вы нас вывезли. Это кажется связано с тем клинком, который был в хижине, а потом вдруг исчез. Именно он Вам нужен, и Вы считаете, что я могу отыскать след исчезнувшего меча. Так?