Страница 27 из 54
– Для меня, возможно. Я ведь не знаю, как это выглядит с твоей стороны.
ГЛАВА 11. Переизбыток эмоций
Кэсси
Спустя два дня Джек получил сообщение о своем переходе в другую команду. Метс в этот момент находились в Сент-Луисе, и, как того требовали условия сделки, он был вынужден сразу вылететь в Техас, где ему предстояло встретиться со своей новой командой, Анахайм Энджелс. Конечно, сейчас у них было другое название, но для меня, девчонки, выросшей в Южной Калифорнии, они навсегда останутся Анахайм Энджелс [23].
Нам повезло, что Энджелс были одной из тех команд, которые претендовали на Джека. Это означало не только то, что мы вернемся домой, но еще и то, что Джеку не придется впопыхах искать себе жильё во время перерывов между играми. Слава Богу, у нас в Калифорнии была семья, и, пока я не приеду, Джек будет жить у бабушки и дедушки.
Если бы его продали в Торонто, команда смогла бы предоставить ему только гостиничный номер. И то всего лишь на пару ночей, потом он был бы вынужден самостоятельно искать себе квартиру. Это была еще одна неприятная сторона жизни профессионального бейсболиста. Никто не поможет тебе, когда ты в этом больше всего будешь нуждаться. Если бы у Джека не было меня, не знаю, что бы он стал делать. У игроков просто-напросто нет времени искать себе жильё и решать другие подобные проблемы, когда они целые дни проводят на игровом поле, пытаясь отстоять свое место в команде.
Конечно, мне не нравилось, что придется оставить любимую работу и дом, который мы обустроили для себя в Нью-Йорке, но я больше не могла находиться вдали от Джека. Поэтому на следующее утро после завершения сделки, придя на работу, я прямиком направилась в кабинет Норы.
– Хм. Я знаю, почему ты пришла ко мне в офис, – сказала она, на мгновение притворившись, что обижена на меня. Потом искреннее возмущение взяло верх: – Не могу поверить, что они продали его!
Пораженная её взрывом эмоций, я не знала, что делать – плакать или смеяться.
– Я чувствую то же самое.
– Я действительно буду скучать по тебе, – сказала она с серьезным выражением лица. Нора была умной женщиной, очевидно, она сложила два плюс два и поняла, почему я пришла к ней без предварительного уведомления.
– Не могу поверить, что должна вернуться назад в Калифорнию. Не пойми меня неправильно, я люблю свой родной город, но я еще не готова распрощаться с Нью-Йорком. Разве это плохо?
– Конечно, нет. Нью-Йорк у тебя в крови, Кэсси. Плюс, у меня есть для тебя предложение. – Она с хитрой улыбкой потерла ладони.
Мое настроение сразу же улучшилось.
– Что? Скажи что-то такое, что позволит мне работать на журнал, не требуя моего непосредственного присутствия здесь. – Я чуть ли не молила её.
Нора вздохнула и, недовольно посмотрев на меня, покачала головой.
– Ты испортила весь сюрприз.
– Скажи мне это!
– Столько, сколько ты сможешь быть независимым фотографом, я буду нанимать тебя на проекты. И, дорогая, твоя работа говорит сама за себя, поэтому у меня не возникнет никаких проблем, чтобы осуществить эту идею.
Я поднялась со своего стула, быстро подошла к рабочему столу Норы, наклонилась и крепко обняла её.
– Спасибо тебе большое, Нора! Спасибо, спасибо, спасибо! – воскликнула я. – Это для меня очень много значит.
– Лапочка, мы счастливы, что ты у нас есть.
– Нет, это я счастлива, что вы есть у меня, – я чуть ли не кричала. – Когда мне нужно перейти на новую должность? Как вообще все это организуется?
– Как я поняла, тебе надо уехать из города так скоро, как это возможно, я права? – спросила она, и я пожала плечами. – Не обещаю тебе постоянную занятость, но я буду привлекать тебя на все проекты, на которые смогу. Конечно, это будет не так часто, как если бы ты работала здесь, но в любом случае лучше, чем ничего. И будучи независимым фотографом, ты сможешь поставить почасовую оплату твоих услуг или фиксированную плату за проект, это уж как сама решишь. Но смотри, ты можешь получить одинаковое вознаграждение за разный объем работы.
– Я, в самом деле, тебя люблю.
– Чудесно. Сейчас иди напиши заявление на увольнение и принеси его мне, чтобы я смогла тебя отпустить.
– Ты хочешь, чтобы я заплакала? – сказала я и смахнула слезы, которые норовили покатиться по моим щекам.
– Я просто пытаюсь облегчить тебе жизнь, Кэсси, и вовсе не хочу, чтобы ты плакала. – Нора посмотрела на меня понимающим взглядом.
– Ты права. И я люблю тебя за это. Никогда не смогу в полной мере отблагодарить тебя, Нора. Ты самый лучший босс в мире.
Она кивнула и без капли смущения добавила:
– Я чертовски невероятна.
Я расхохоталась.
– Не знаю, что бы я стала делать, и как бы я смогла уехать. Спасибо, что облегчила нам с Джеком жизнь в такой непростой период.
Нора фыркнула.
– Сама виновата, что такая талантливая. А сейчас иди, – сказала она с пренебрежительными нотками в голосе, – пока у меня тушь не потекла.
Я еще раз обняла Нору и чмокнула её в щеку, потом развернулась и направилась к выходу, делая это последний раз в обозримом будущем.
– Кстати, – окликнула меня Нора. – Фотографии Трины невероятны. Ты все еще планируешь её фотосессию после родов, правда?
– Конечно! Иначе Трина убьет меня.
Я успокаивала себя тем, что в ближайшее время еще вернусь сюда, чтобы выполнить свою работу. Я даже не уехала из города, но уже жаждала вернуться. Нью-Йорк определенно оставил на мне свою метку.
Закрыв дверь в кабинет Норы, я в последний раз направилась к своему рабочему месту, села на стул и покрутилась вокруг себя, после чего уставилась на экран монитора. Заявление на увольнение я написала за две секунды и так же быстро отправила его по электронной почте Норе. Если бы я стала и дальше его перечитывать, то возможно не сдержалась бы и нажала «Удалить».
Как ни странно, за столько лет работы у меня накопилось мало личных вещей. Я собрала их в коробку и выскользнула из офиса в коридор, не создавая много шума. Как бы мне не было тяжело покидать это место, я не хотела из своего ухода устраивать спектакль. Я планировала послать коллегам прощальное письмо по электронной почте, когда прилечу в Калифорнию.
Я знала, что это больше походило на трусливое бегство, но, как показывает практика, коллеги не позволяют спокойно уйти с работы. Они имеют привычку создавать хаос, устраивать прощальные вечеринки, которые никогда не заканчиваются. Конечно, они делают это из лучших побуждений, но сейчас мне все это было не нужно. Мне требовалось как можно скорее упаковать вещи и уехать в Лос-Анджелес. Нам с Джеком нужен был новый дом, и моя задача заключалась в том, чтобы найти его. Потому что именно это и делают жены игроков Высшей лиги – заботятся о своих мужчинах.
Пока я шла к станции метро, то думала о том, что слишком спокойно отреагировала на свой уход с работы. Я уже была готова к потоку слез и душевной боли, но так их и не дождалась. Я много раз спорила с Джеком по поводу моей карьеры и всегда занимала жесткую позицию, когда речь заходила о моих мечтах и желаниях. Но прямо сейчас, все, чего я на самом деле хотела, просто быть рядом со своим мужем. Я знала, что уже говорила на эту тему с Джеком прежде, но это было до того, как я ушла с работы, до того, как я фактически оставила любимое занятие.
Увлечение было непостоянной вещью. В одну минуту ты думаешь, что готова умереть ради любимого дела, но в следующую минуту понимаешь, что чувствуешь себя вполне неплохо и без него. Полтора года назад я могла бы жизнью поклясться, что не прожила бы и минуты без своей карьеры. Я заверила себя в том, что если бы лишилась возможности фотографировать, то моя душа стала бы чахнуть и в конце концов умерла, не оставив после себя ничего, кроме воспоминаний.
Но жизнь складывается так, что ты меняешь свои приоритеты. Или это я изменилась, потому что никогда не чувствовала себя настолько полной жизни, как сейчас. И это никак не было связано с моей карьерой.