Страница 85 из 108
Мне пришлось немало слов потратить, чтобы уговорить эмира продать эту семью, с Рамом вместе. Денег пришлось немало выложить, хоть эмир и обязан был мне, но уж так сильно "обидел" Рам своего хозяина, что тот ни в какую не хотел оставлять его в живых. Мне пришлось напомнить ему его прошлое, когда его тоже хотели убить, а я спас. Правда, я усомнился в тот момент, что правильно сделал. Вот так и появились здесь эти милые люди.
Полковник и Петр с уважением смотрели на Била. Они хоть и знали Била как доброго, отзывчивого человека, но такое…. Это еще больше поднимало Била в их глазах.
– Ну что же ты Рам не приглашаешь людей в дом, они же, наверное, с дороги, устали, кушать хотят. А ты их держишь во дворе. Проходите, пожалуйста, я сейчас стол накрою, покормлю вас.
– Не беспокойтесь Рая, мы недавно завтракали. Сейчас у нас дела есть, а вот на обед мы точно заглянем к вам. – Поспешил отказаться от предлагаемого застолья полковник. – Бил давайте выгрузим, что вы хотели оставить, и поедем в управу, как и планировали.
– Да, Рая, нам действительно пока некогда, мы на обеде еще успеем поговорить. А дочка там и работает, в управе?
– Да, там и работает. Опять таки благодаря тебе Бил. Не забудьте про обед, я постараюсь вам приготовить что-то вкусненькое.
Разгрузив почти наполовину свой вездеход, Бил пригласил садиться в машину полковника и его сына.
Проезжая по улице, Бил кратко информировал, что где находится. Город был похож на оставленную Одессу за ленточкой. Такие же широкие улицы, белые дома и много зелени.
– Ты смотри, даже каштаны растут – удивился Петр – я помню Одессу там, мы с мамой и Виктором отдыхали в санатории, пока папа бегал с автоматом по Афгану. И помню жареные каштаны, жутко мне не понравились. А тут что, улицы также называются, как и в той Одессе?
– Ну а как же иначе. Конечно, так и называются. Вот сейчас мы с вами едем по центральной улице, и называется она Дерибасовской, вон тот переулок Матросский, а параллельная улица, которая выходит на берег моря, на набережную также как и там называется Канатной. Сама же улица Дерибасовская спускается до моря, где вроде как планируют и Потемкинскую лестницу построить, правда не настолько большую, как в той Одессе, но тоже выходит на приморский бульвар. Его здесь назвали Французским и тут вдоль моря стоят самые крутые дома местных нуворишей, и бульвар специально благоустраивали, так как это парадный фасад со стороны моря. Местная дума находится в здании на Соборной площади, с другой стороны площади наша мэрия, или как любят здесь говорить – "Управа".
А вот и управа, правительство города здесь находится. Но они нас не интересуют. Или интересуют? Вы как, хотите с верхами нашими разговаривать, или нет?
– Нет, Бил, как-нибудь в другой раз, тем более я совсем не в курсе кто и как здесь рулит. Да и не надо нам это пока знать. Нам нужен человек, который в курсе всего, что здесь сейчас происходит. Я думаю, что ваша протеже, как делопроизводитель, как раз тот человек, который нам нужен. Нам как, идти к ней, или ты ее позовешь сюда?
– Наверное, будет лучше, если мы ее позовем сюда, а то замучаемся объяснять охране, зачем и почему. – Заметил Бил.
Не заезжая на автостоянку он поставил чуть вдалеке от нее машину и направился к входу в здание. Само здание поражало обилием колонн с лепниной поверху. Они поддерживали внушительный по длине балкон. Само здание белого цвета контрастно выделялось на фоне аккуратно подстриженной зеленой травы окружающей весь дом. Площадка, покрытая диким камнем, означала, по всей видимости, автостоянку, где разместились две машины марки "Бентли" и три машины марки "Мерседес".
– Круто здесь местные правители живут – Поделился своим мнением Петр.
– Ну да, а это у них, по всей видимости "Белый Дом".
– Не удивлюсь если так и есть. Но согласись, что неплохо смотрится домик. Эти колонны, высокие окна, различные барельефы по фасаду здания. Нет круто, точно круто. Внутри, наверное, не хуже.
– А вот и она. Интересно сколько у нее претендентов на ее руку и сердце? – Впечатленный, подходившей к ним девушки в сопровождении Била, полковник подтолкнул локтем сына. – Я бы от такой снохи не отказался. Это насколько бы улучшили свою родословную. Нет, ты Петя обязательно займи очередь среди претендентов на ее руку и сердце, вдруг тебе сказочно повезет.
– Ну, ты отец и бабник, однако. Раньше я за тобой такого не замечал. Девушка как девушка, таких много вокруг. Ну, может и не так уж много, нет…, наверное, совсем не много – по мере приближения девушки ее оценка в глазах Петра выросла неимоверно – я таких точно не встречал.
Действительно было на что посмотреть. Белокожая, с черными, как смоль волосами, ярко-синими миндалевидными глазами, заметными даже издали, с точеной фигуркой в сиреневом платье с распахнутым декольте, откуда заманчиво выглядывали хоть и не большие, но очень соблазнительно подчеркнутые платьем груди.
– Если и три года назад она выглядела также, то понятно, почему эмиру так захотелось возлежать с рабыней. – Продолжал восхищаться красавицей полковник.
– А вот и мы, и красавица Нинель любезно согласилась с нами побеседовать, знакомьтесь.
– Петр Викторович – первым ринулся приложиться к ручке девушки полковник.
Девушка перевела взгляд на смутившегося как мальчик Петра.
– А вас как зовут? – Она тоже смущенно отвела взгляд от пожирающих ее глаз Петра, она хоть и привыкла к подобному обожанию мужчин, и знала, как надо их охладить своим взглядом, но сейчас почему-то отчаянно покраснев, вновь обратила свой взгляд на молодого человека. Что-то неуловимо родное и понятное ей мелькнуло в его глазах и у нее вдруг так сладко защемило сердце. Пробежавшую между соединенных в рукопожатии рук искру они почувствовали оба как удар током и оба отдернули руки испугавшись.
– Ты что застыл? Забыл, как тебя зовут? – Напомнил отец. – Что, я прав оказался? Ну, так смелее, сын мой.
В непонятках застыл и Бил. Но потом решил взять разговор в свои руки.
– Я уже вкратце обсказал, кто вы такие, и как вам пришлось несладко на этой вновь приобретенной Родине. Она не против того чтобы рассказать все, что вас интересует. Так, Нинель? Да что с вами, Петр, Нинель, ау-у. – Он шутливо помахал перед их глазами рукой.– Мы здесь.
– Да, да. Извините, что-то торможу, извините. Так что вас интересует, спрашивайте?
Девушке с трудом удалось вернуться к разговору, и она старалась больше не смотреть в сторону, так непривычно быстро изменившего ее восприятие всех мужчин вокруг себя, парня. Она, конечно, знала, что возбуждает в мужчинах всех возрастов нескромное желание тут же, даже не задумываясь, а надо ли ей это, овладеть ее телом. Знала и умела это желание погасить. Но этот парень смотрел на нее не как на вожделенный объект своей похоти, он смотрел на нее как на богиню, или, может, как на ту единственную и неповторимую, которую долго, долго искал, и, наконец, нашел. А может, ей все это просто померещилось, и подспудно желаемое ею ощущение праздника от встречи только то, что ей самой хочется увидеть в нем.
– Нинель, я могу вас так называть? – обратился полковник к девушке.
– Я слушаю вас. – Она посмотрела на него своими чудными глазами и слегка улыбнулась – Меня все так зовут.
– Кхм, черт меня раздери, как же трудно разговаривать с такими красивыми созданиями – подумал про себя полковник. – Мысли путаются, и хочется просто улыбаться как идиот. Но, по-моему, для этого хватит и сына. Бедный Петюша, пропал наверняка.
– Нам очень важно узнать, было или не было указания от вашего начальства в оказании помощи в поимке… – он слегка замялся, не зная, как их могут обозвать в документах.
– Вы имеете в виду тех бандитов, которые напали на милицейский пост в районе города Москва? – помогла ему Нинель.