Страница 22 из 108
– Так…, вроде кое-что становится понятным. А кто Армию содержит? Кто-то мне тут намекал, что Армию обеспечивают сами армейцы, это так? – Полковник заданным вопросом постарался, чтобы прапорщик не ушел от разговора.
– Нет, конечно. Все обеспечение армии идет централизованно, и задачи ставятся такие, какие нужны протекторату. Просто армейцы, выполняя различные мероприятия, если можно так сказать, получают за них плату. Но эти деньги все идут в общую казну, а уж оттуда и нам платят. Просто наше правительство выделяет суммы на Армию гораздо больше того, что зарабатывает Армия. Все же понимают, если не будет сильной Армии у нас, то моментально найдутся желающие перераспределить те блага, которые достались именно нам. Я где-то читал хорошее высказывание, что тот народ, который не кормит свою армию, вскоре начинает кормить чужую. И это верно, и люди это понимают.
– Я смотрю у вас здесь полный плановый социализм. Люди вкалывают, государство богатеет, скоро появятся люди, которые будут решать, кому, сколько дать, а кому не дать и все вернется к старому и порочному кругу распределения и нормам потребления. Штаны тоже распределяют по норме?
– Зачем утрировать. У нас хватает и частников. Мелкие и средние предприниматели, которых, кстати, очень много, живут неплохо. Никто их не зажимает. Хочешь, будь фермером, хочешь, торгуй в своем магазине или занимайся ремонтом машин. Мне, например, нравится здесь жить. Но вольному воля. Вы можете жить, где хотите. Тут еще даже свободной земли много, неизведанной и никем не изученной, которую можно занять, с разрешения конечно Ордена. Ведь эта планета ими открыта, и они только могут дать или не дать разрешения на занятие какой-то новой территории. Так что заплатите какие-то деньги, оформите документы на эту землю, и хоть новый Урюпинск организуй. Главное чтобы за тобой люди шли. Без людей тут ничего не сделаешь. Выжить одиночкам просто не возможно.
– Короче полная идиллия. Живи и радуйся. А как же Москва, там то, что есть?
– Москва есть Москва. Здесь тоже вначале всякая шелупонь из той Земли понаехала – чиновники какие-то проворовавшиеся, менты из тюрем извлеченные, бандиты разных мастей. Короче поделили все, что не подмял под себя Коршунов, и естественно многим не хватило, а так как по бумагам мы у них в подчинении, то и начались разборки. Орден и американцы "вась– вась " закрутили с Москвичами. Нам же подобная любовь "ни к селу, ни к городу". Нафик нам на шею вешать всякую продажную сволочь. Короче послали всех желающих бесплатно погреть шаловливые ручки. Ну а тех это вз…о, извините, не сдержался. И начали угрожать. Демидов тогда понял, что без нормальной армии всем ихним хорошим начинаниям придет конец и что надо создать такую защиту, что бы ни у кого даже в мыслях не было нападать на нас.
Были рядом с ним вояки не плохие. Он их хорошо вооружил и первое что они сделали – это все бывшее окружение уголовное вокруг Демидова, которые никак не хотели жить не по своим правилам, а по закону, который нравится всем – постреляли. Затем организовали вербовку за воротами военных, которые имели боевой опыт и умели воевать. Многие военные именно тогда и появились здесь. Демидовские работяги все это понимали правильно, затянули потуже пояса и все что могли, дали армейцам и помогли развитию армии. В результате появилась неплохо вооруженная, снаряженная, мобильная и имеющая боевой опыт армейская группировка. Подобных армий здесь нет. И это хорошо, пусть боятся.
Коршунов же еще тот фрукт, он прибыл сюда тоже с зоны, но с большими деньгами. Сразу сделал ставку на бывших ментов, многих из зоны вытащил. Они ему по гроб жизни благодарны. Омон тут организовал, соответственно вооружил и снарядил. Правительство Московское образовалось из тех, кто и на той Земле, вроде как рулил. Но их там "попросили", так как слишком уж откровенно зависели от денежного мешка заграничных друзей. Когда там их прижали, то их перетащили сюда, вроде как "своих" не бросают, а так как кроме как руками водить ничего не умели, то и здесь занялись тем же самым. Деньги у них были, да и Орден их во всем поддерживал, технику, оружие, снаряжение без накруток выдавали из-за ворот.
Ввели свои законы и надзор ментовской. Получилось у них что-то вроде военного коммунизма, где семеро с ложкой и один с сошкой, но они, тем не менее, себя числят демократами. Вэвэшники, которые тоже поначалу были там, перешли на нашу сторону, да и население тоже потянулось оттуда. Сейчас у нас где-то около четырехсот тысяч населения, а у них около ста тысяч. У нас в Армии около пятнадцати тысяч, и у них примерно столько же. Министр обороны у них, как я говорил, Коршунов.
– Постой, постой, а не тот ли это Коршунов который был зам. министра МВД, который крупно погорел на наркотиках и его посадили. Громкое дело было, я там одним из главных свидетелей был. – Полковник, возбужденный воспоминаниями даже встал. – К концу Афганской войны дело случилось. Замешаны были крупные чины внутренних войск, да и мелких хватало. Я тогда командиром штурмовой группы был, дислоцировались мы на одном из аэродромов. Пришел ко мне один лейтенант, Первушин, как сейчас помню, и говорит, что в цинковых гробах везут на Родину не только трупы, но и наркотики, сам участвовал в подготовке таких грузов. Взяли с него подписку о не разглашении, но он не выдержал и решил кому-нибудь рассказать. Я у него в большом доверии был, он еще сержантом начинал у меня службу. Я помог ему стать офицером, вот он и считал меня, чуть ли не вторым отцом. Хоть и не очень верилось в такое святотатство, но я сам решил проверить так ли это. Посты выставляли мы, поэтому проверить, что в гробах было не трудно. Оказалось действительно так. Доложил куда следует, и дело завертелось. Оказалось, что во главе этой хорошо организованной преступной группы зам. министра МВД господин Коршунов. Дали ему срок, да и не только ему, там, около четырехсот фигурантов было. С высоких постов тогда многие слетели. Кого на пенсию, кого в тюрьму. Меня тоже тогда с войск на всякий случай убрали, правда, полковника дали, но перевели на другой род деятельности, а через некоторое время досрочно на пенсию спровадили.
– Что-то ты отец нам об этом не рассказывал. – Заметил Петр.
– А что тут рассказывать, дело такое, что чем меньше знаешь, тем легче жить. Я же кроме всего прочего и подписку давал о не разглашении. Тогда не модно было мусор из избы выносить, хоть и была Горбачевская перестройка, но газетной распущенности еще не было. За язык, который не там и не то болтает, могли и привлечь к ответственности. Поэтому и не рассказывал. Так ведь и вы не все рассказывали мне. Если бы вы поделились со мной о своем расследовании, то и нар бы не было тогда у вас. Уж я то на этом деле не один зуб сгрыз.
– Не знаю точно тот это Коршунов, не тот, мне он, как ни странно, ничего о себе не рассказывал – пошутил прапор – а я как-то особо и не интересовался. Но если это тот, то встречаться вам с ним лучше не надо. Злопамятный мужик, это все знают. Уж человека, из-за которого его засадили, он наверняка помнит хорошо. Вам тогда соваться в Москву лучше не надо, да и в Новой Одессе тоже, там Московский Омон шерстит иногда как у себя дома. В Демидовск вам надо пылить, или где-то здесь оставаться.
Много еще ребята задали вопросов разговорчивым прапорщику и лейтенанту, про здешнее житье. Те как могли, отвечали, но постепенно вишневочка и пиво сделали свое дело, и полковник скомандовал "отбой". Все согласились, что утро вечера мудреней и разошлись по своим домикам. Лейтенанту и прапорщику тоже нашлось место, где можно отдохнуть до утра. Саркис обещал позвонить капитану и сообщить о местонахождении его подчиненных.
Г. Порто-Франко, 22 год, вторник.
Кирилл любил поспать, дома умудрялся проспать почти до того момента, когда надо было уже бежать в школу. Мать хоть и ругала его, но как-то незлобливо и жалеючи. Кирилл с ней соглашался, что нельзя так себя распускать, что все, он с понедельника полностью перестроит свой организм и заставит себя наконец-то повзрослеть, но наступал очередной понедельник, а у него все опять повторялось. Ну не мог он себя пересилить и не урвать лишний часок, чтобы поваляться в постели, тем более зная, что его накормят, почистят, нагладят и во время отправят туда, куда сегодня он планировал идти. Все это моментально исчезло вместе со смертью родителей, заставив его сразу повзрослеть. Но желание по утрам поваляться так и осталось. Вот и сегодня его с трудом поднял Олег.