Страница 109 из 120
Энн устала от поездок на метро из дома до Сидер-стрит, занудной работы и бесконечного покашливания и сплевывания мистера Мида. Она прослышала о должности продавца в книжном магазине на Медисон-авеню и тут же сменила работу. Теперь она ходила на работу пешком, к ее мнению прислушивались покупатели, и каждую неделю она получала на пять долларов больше, чем у «Стокхаус, Роббинс, Нейсмит, Кули и Брилл». Год был 1935-й, и Энн исполнилось двадцать четыре.
Энн жила в многоквартирном доме без лифта в Ист-Энде на 64-й улице вместе с девушкой из города Баффало, штат Нью-Йорк, которая, представляясь, неизменно говорила: «Я из Баффало, штат Нью-Йорк». Происхождение девушки почти не отличалось от происхождения Энн: ее отец тоже был адвокатом с приличным состоянием и окончил Йель на год позже Джо Чапина. Она тоже была у него единственной дочерью, тоже не училась в колледже, в свое время училась в школе «Фармингтон», а позднее в американской школе во Флоренции, в Италии. После бесчисленных рассказов о своем прошлом за чашкой кофе в кафетерии отеля «Барбизон», где они обе жили первое время после приезда в Нью-Йорк, их совместное проживание стало более или менее неизбежным. Они понравились друг другу с первого взгляда и потому скорее всего поселились бы вместе, даже если бы в их прошлом не было ни капли сходства. Их никто друг другу не представлял. Они сами познакомились в кафетерии, и после того как поселись вместе, одна из них то и дело говорила другой: «По-моему, мы с вами незнакомы».
Кейт Драммонд была самостоятельной, приятной в общении красавицей с черными волосами и нежной, кремового оттенка, кожей. Энн, ростом пять футов пять дюймов, была на полдюйма выше Кейт, но благодаря тонкому изящному носу и узким плечам Кейт казалась выше Энн. Она была из тех немногих девушек, которым удалось стать манекенщицами, но работа эта утомляла ее и наводила на нее тоску, и еще до того как выехала из своего номера в «Барбизоне», Кейт попросила, чтобы ее вычеркнули из списков манекенщиц. И только по прошествии месяца Энн вдруг осознала, что не знает о Кейт ничего, кроме того, о чем мог догадаться любой наблюдательный человек.
Например, Энн не знала, что у Кейт нет никакой работы. Она знала о том, что та работала манекенщицей, и предположила, что именно этим Кейт и занималась в дневное время. Но после того как они стали жить вместе, Кейт как-то упомянула, что ищет легкую, занимательную работу, не ограниченную строгими рамками. Утром она вставала с постели, выпивала вместе с Энн чашку кофе, мыла после завтрака посуду, стелила постели, а потом «бездельничала» до самого ленча. Она занималась их совместными счетами, отсылала белье в прачечную, покупала журналы, фонографические пластинки, джин и вермут и заказывала еду для ужина.
Энн чувствовала себя неловко, но на все ее протесты Кейт настойчиво отвечала, что таким образом она себя хоть как-то занимает. Но вот однажды они наконец впервые поговорили по душам.
Они выпили по коктейлю, съели бараньи отбивные, мороженое, а потом сварили кофе и закурили сигареты.
— Сегодня посуду буду мыть я, — твердо сказала Энн.
— Хорошо.
— Что случилось, Кейт? Ты со мной не споришь?
— Нет. Возможно, мы и поспорим, но не об этом. Энн, ты никогда не задавалась вопросом, почему я не встречаюсь с мужчинами?
— Задавалась, но я подумала, что у тебя, наверное, есть поклонник в Баффало.
— Да, у меня есть поклонник, но не в Баффало. И он в общем-то не поклонник. У меня есть любовник, или, можно сказать, я его любовница. Он не содержит меня, а я, разумеется, не содержу его. Но у меня с этим человеком роман, и я должна тебе рассказать об этом потому, что поселилась здесь обманным путем. Я не была с тобой до конца откровенна.
— Но ты и меня ни о чем таком не спросила.
— Нет, не спросила, но дело не только в этом. Этот человек женат, а я в него влюблена, поэтому и не устроилась на работу. Он днем приходит сюда.
— Ну да? — изумилась Энн.
— Мы очень редко встречаемся вечером, но сюда он приходил… по крайней мере раз в неделю. Я знаю, что ты не девственница, хотя ты мне этого никогда не говорила. Но если ты считаешь мои свидания с… любовником в этой квартире неприличными, я прекращу их, пока ты не найдешь себе другую соседку. А если тебя это возмущает, то я готова заплатить тебе половину квартирной платы за следующий месяц и съехать прямо сейчас.
Энн затянулась сигаретой.
— Так ты знала, что я не девственница, — сказала Энн и улыбнулась.
— Я сразу это поняла, — сказала Кейт. — Будь у тебя мечтательный взгляд девственницы, ты бы мне не понравилась.
— Что ж, я расскажу тебе кое-что, после чего твои отношения с любовником, возможно, не покажутся тебе такими ужасными.
И Энн рассказала Кейт о Чарли Бонжорно и историю своего замужества — все как было. Когда Энн окончила свой рассказ, она посмотрела на Кейт и увидела, что у нее в глазах стоят слезы. Кейт поднялась, обняла Энн, и та впервые за долгие годы горько заплакала.
— Когда я упомянула о том, что ты не девственница, я неправильно высказалась. Я хотела сказать: я поняла, что ты кого-то любила. Это оставило на тебе след. След, но не шрам. След чего-то прекрасного.
— Господи, кажется, я уже прихожу в себя.
— Твой рассказ поначалу звучал довольно легкомысленно, правда? Но когда ты дошла до середины, я хотела тебя остановить, потому что уже знала, чем все кончится. Это можно было угадать.
— Я рада, что ты дала мне договорить. У меня теперь легче на душе, честное слово. И наверное, ты уже знаешь мой ответ на вопрос о твоем уходе.
— Я думаю, что знала его и раньше, — сказала Кейт. — Ты хочешь, чтобы сюда приходили мужчины? Я имею в виду, на ночь? У тебя кто-нибудь есть, с кем бы ты хотела провести здесь ночь?
— Нет, но, кто знает, может, и появится.
— Лучше всего, чтобы мы с тобой в этом вопросе были друг с другом совершенно откровенны. Если ты кого-то приведешь, а я еще не легла спать, поднимись сначала одна, и я тут же уйду в свою комнату. Нам ни к чему видеть партнеров друг друга. Мои встречи в основном после полудня, но ты идешь гулять вечером и, возможно, когда-нибудь захочешь завершить такой вечер завтраком в нашей квартире. Мы придумаем какие-нибудь домашние правила.
— Я об этом уже думала, потому что у меня появился парень, который мне понравился, и мы провели уже несколько ночей у него в квартире. Но мы не всегда можем пойти к нему, потому что у него на диване иногда ночует его загородный приятель.
Кейт улыбнулась.
— Что тут такого смешного? — спросила Энн.
— Если призадуматься, разве не из-за этого мы и уехали из Гиббсвилля и Баффало?
— Частично, — сказала Энн.
В течение своего первого года жизни в Нью-Йорке Энн спала с четырьмя, а возможно, и с пятью мужчинами. Всякий раз, когда это случалось, она намеренно выпивала больше, чем было необходимо для веселого настроения на вечеринке, и однажды утром проснулась в квартире у какого-то мужчины, голая, в большой односпальной кровати, не имея никакого представления, кто был этот молодой человек и как он выглядел. На его письменном столе она нашла достаточно писем и счетов, адресованных одному и тому же человеку, и благодаря им узнала имя исчезнувшего любовника. Энн стала искать фотографию, которая могла бы ей напомнить, как он выглядит, и когда заметила на книжной полке выпускной альбом колледжа, ее вдруг осенило, что именно в этом альбоме она и найдет его фотографию. И она действительно нашла в альбоме и его имя, и четкую фотографию, но его самого Энн так и не вспомнила. Ее шляпа, платье, нижнее белье, чулки и туфли были разбросаны по всей квартире. Энн нашла имя молодого человека в телефонной книге и из нее узнала, где она находится. Она нашла в своей сумке сорок долларов с мелочью и вспомнила, что накануне, перед вечеринкой, взяла в банке пятьдесят долларов. Теперь она уже знала имя молодого человека, его возраст, откуда он был родом, название колледжа, в котором он учился, имена его родителей, название братства, к которому он принадлежал, кое-какие сведения о его учебе в колледже, его прозвище и его адрес. Она не знала только, какого он роста. И тут Энн снова осенило: она надела его выходной пиджак и поняла, что парень скорее всего высокий. Но у Энн не было никакой уверенности, что, увидев этого парня снова, узнает его. И тут она вдруг осознала, что парень по крайней мере не был вором, что он окончил хорошую школу и престижный колледж, и еще до нее вдруг дошло, что она могла оказаться в постели с гангстером или с кем-то в этом роде. Судя по всему, между ними вчера что-то произошло, но как именно она себя вела и как вел себя он, известно было лишь ему одному. Однако насколько долго это будет известно ему одному и что именно он расскажет другим, зависело исключительно от его такта и порядочности, а у Энн не было никаких оснований считать, что они у него есть. Кроме того, со временем выяснится и другое: беременна она или нет.