Страница 3 из 34
Такие, как вы? — подумала Сильвия. Бедный Джейк!
Затем Трэвис Стил поднялся, прошел к двери и распахнул ее, давая понять, что допрос, выговор — называйте это, как хотите, — закончился.
— Начало было не очень впечатляющим, не правда ли, мисс Уолкер? — коротко бросил он, загородив собой проем двери. Сильвия всмотрелась в его красивые черты лица, и ее пронзила неожиданная мысль. Почему он должен казаться таким загадочным? Преуспевающий бизнесмен, гражданин вселенной. Она отметила, что его нелицеприятные замечания были справедливы, а его непроницаемые глаза были темны, как ночь… Сильвия, не отрываясь, пристально рассматривала его, и Трэвис Стил почувствовал это: она отметила интерес в его глазах и в смущении поспешно отвела взгляд.
— Нет, не думаю.
— От своих служащих я жду большего, мисс Уолкер, — сказал Стил безжалостно. — Гораздо большего. Не заставляйте меня сожалеть о том, что я нанял вас.
Остаток этого дня прошел, как в тумане.
Сильвия старалась оправдать звание учительницы, прилагая все усилия, чтобы обращать внимание не на Трэвиса Стила, а на Джейка, постоянно что-то выдумывая, задавая ему вопросы и устраивая различные испытания. К вечеру она почувствовала, что полностью выдохлась, как умственно, так и физически.
Сильвия закрепила последний кусочек цветной бумаги на стене и, отойдя, полюбовалась получившейся картиной. С нее было достаточно. Ее голова устала, снова и снова отказываясь думать, сердце разрывалось, потому что, видя его перед собой, она вспоминала вновь ту ночь и… Кэти. На ее глаза навертывались слезы, и она украдкой смахивала их рукой.
Напрягая усилия, она подумала, что картина получается хорошей — светлой и радостной. Комната начинала приобретать предновогодний вид. Джейк будет рад увидеть на следующее утро результаты своих художественных усилий.
Сильвия расчесывала свои длинные, шелковистые, белокурые волосы, когда почувствовала тянущую боль в пояснице. Она оставалась в классной комнате так долго из упрямства: Джейк был освобожден от занятий, чтобы побыть с Трэвисом, который кратко объявил девушке, что остаток дня она может провести по своему желанию.
Сильвия нагнулась и стала подбирать обрывки бумаги, разбросанные по всей комнате. Трэвис, конечно, думал, что она укатит в своем ярко-желтом «мини» в город, где сможет развлечься. Вместо этого она осталась, закрылась в классной комнате и, помогая Джейку, напряженно обдумывала, что ей следует сделать, чтобы справиться с событиями, в центре которых неожиданно оказалась.
Сейчас ей хотелось бы уехать отсюда: сесть в машину, нажать стартер и укатить.
— Интересно, вы всегда работаете допоздна?
Голос, так неожиданно раздавшийся в тишине комнаты, низкий, несомненно принадлежавший Трэвису Стилу, настолько напугал Сильвию, что она вздрогнула и инстинктивно прижала руку к сердцу, на долю секунды прикрыв глаза, она глубоко вздохнула, поднялась с пола и посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос. На фоне яркого плаката, как неизвестно откуда появившийся призрак, в небрежной позе стоял Трэвис Стил, таинственный и чувственный, молча наблюдая за ней.
Сильвия нервно облизнула губы и с трудом проглотила слюну, чувствуя, как вспыхнули ее щеки и забилось сердце.
— Вы… испугали меня… — запинаясь, сказала она.
— Похоже на то, — отозвался он спокойно, но от этого ей не стало легче. — Примите мои извинения, — сказал он, изменив свою позу, в которой он наблюдал за ней бог знает сколько времени, и направился к девушке, бросая взгляды на стену, покрытую трогательно исполненными фигурами, которые изображали сцены Рождества Христова. — Выглядит хорошо, — произнес он, растягивая слова, — но не рановато ли это? Ведь сейчас еще только начало декабря.
— Я знаю, — ответила Сильвия, спокойно глядя на работы Джейка. — Однако на все требуется время. Нам с Джейком нужно закончить эту работу к Рождеству. — Она отошла назад, сунула дрожавшие руки в карманы темно-зеленого передника, нервно комкая находившийся там платок. — Хотите верьте, хотите нет, но я люблю, чтобы все было сделано должным образом, — уверенно заявила она. — Никакой спешки, никакой ненужной суеты. К тому времени, когда придет Рождество, я хочу, чтобы Джейк мог гордиться своей работой.
— И по праву: я никогда и не подозревал, что у него такие художественные способности. Очевидно, вы умеете выявить в нем все самое лучшее. — Стил снова внимательно посмотрел на стену и прошелся по комнате, пристально осматривая ее. — Уже поздно, — тихо сказал он через некоторое время, бросив взгляд на свои золотые наручные часы. — Вы часто работаете здесь в это время? — сверкнули ровные белые зубы на его гладком загорелом лице. — Или же вы развили столь кипучую деятельность для того, чтобы загладить неудачный старт сегодня утром?
— Я всегда стараюсь как можно лучше выполнить свою работу, мистер Стил, — ответила она возможно холоднее, подчеркивая каждое слово, — что бы вы ни думали! Я провожу здесь большинство вечеров, готовясь к следующему дню. Я… — слова застряли у девушки в горле, когда она подняла голову и увидела самодовольное выражение его лица. — Что вас особенно интересует, мистер Стил? Вы правы — сейчас поздно, а я довольно занята.
— Мне хотелось бы закончить разговор о мальчике, — сказал он. — Ваше утреннее заявление о его успехах достаточно поверхностно. Мне хотелось бы подробнее обсудить с вами проблемы его развития.
Сильвия наклонилась и стала горстями поднимать с пола разноцветные бумажки.
— Он делает успехи. Я очень довольна им.
— Вы хотите сказать, что никаких проблем нет? — черные глаза сузились.
Сильвия была в нерешительности, в памяти у нее пронеслись те дни, когда ей хотелось рвать на себе волосы из-за нелюдимости и непредсказуемости поведения Джейка.
— Пока рано говорить о чем-либо, — сказала она, избегая недоверчивого взгляда его черных глаз. — Мальчик еще не пришел в себя после того, что ему пришлось пережить.
— Я должен услышать правду о нем, мисс Уолкер, — отозвался Стил сухо. — Я призван помочь Джейку, и мне необходим честный ответ.
— Это был честный ответ! — вспыхнула Сильвия. — Не в моих привычках говорить неправду о любом из моих учеников.
— Итак, вы считаете, что его поведение было образцовым? — спросил он неожиданно жестко. — И меня совсем не должны беспокоить инциденты, о которых рассказывала миссис Уайт, включая то, когда он выбросил из окна второго этажа стул, едва не угодивший в садовника, и когда по всей этой комнате была разлита голубая краска?! Миссис Уайт неохотно сообщила мне об этом, но она понимает, что так лучше. Все же я опекун Джейка. Он разлил краску нарочно? — настойчиво побивался Трэвис. — Я слышал, что изрядная порция ее досталась вам. — Его глаза безжалостно пронзали ее. — Ведь так было дело?
— Нет, нет! Я уверена, что это случайность, — быстро ответила Сильвия, живо представив себе, какой беспорядок возник в комнате в результате этого происшествия. — Он вертелся с банкой в руках, и с нее как-то слетела крышка. Мы вымыли комнату, почистили мое платье и…
— Умолчание о плохом поведении Джейка не принесет никому из нас пользы, мисс Уолкер, — прервал ее резко Стил. — Я должен быть полностью в курсе его дел, чтобы помочь ему.
Сильвия выбросила ненужную бумагу в корзину для мусора и подняла на него глаза.
— Я хочу быть справедливой, — заявила она. — Вам не следовало расспрашивать миссис Уайт, ее не было здесь, когда это произошло. Вам следовало сначала обратиться ко мне.
— Я здесь сейчас, но вы так и не ответили на мой вопрос, мисс Уолкер! — парировал Стил нетерпеливо. — Я хочу точно знать, как Джейк вел себя в мое отсутствие? Были доведенные до моего сведения происшествия случайными или нет?
Лицо мужчины выражало такую требовательность, что Сильвия не смогла не признаться:
— Ну ладно… Джейк был немного… — с ее языка чуть было не сорвалось слово «несносным», но оно звучало бы слишком резко, и девушка закончила, — неуправляемым. Однако, я уверена, — добавила она быстро, — что пройдет какое-то время, и в его характере произойдут перемены к лучшему.