Страница 21 из 34
Задыхаясь от муки, Сильвия высвободилась из его объятий, с трудом поднялась с постели, приводя в порядок свою сорочку. Какое-то мгновение она пристально смотрела на Трэвиса, не говоря ни слова, так как у нее перехватило дыхание, а потом, опустив голову и закрыв лицо руками, взмолилась:
— Пожалуйста, уходите! Уходите немедленно!
— Сильвия, что случилось? — Трэвис был поражен неожиданной переменой в ней. — В чем дело? — спросил он, хватая ее за плечи, и девушка, ощутив, как дрожит его тело, поняла, что он страшно разочарован.
— Не прикасайтесь ко мне! — прошептала она, отшатываясь назад. — Я… я не собиралась… Послушайте, простите меня. Ничего такого не должно было произойти…
— Что вы говорите? Почему это не должно было случиться? — воскликнул Трэвис, и его удивленные темные глаза сузились от гнева. — В какую дьявольскую игру вы со мной играете?
Сильвия подняла на него свои бездонные голубые глаза. Она покачала головой, ее трясущиеся губы раскрылись, но она не вымолвила ни слова. Девушка не могла придумать никакой отговорки, которую Трэвис мог бы понять. Сексуальное удовлетворение, точнее, отсутствие его, — вот что его заботило. Поэтому как она могла объяснить ему, какие муки она испытывает в этот момент!
— Это… это не совсем так… — начала было она.
— Что «не совсем так»? — вспылил Трэвис. — Вам нравится ставить мужчину на колени, а потом вдруг — бац! — как ушат холодной воды!
— Как вы можете это говорить? — с трудом проговорила Сильвия. — Вы…
— Очень просто, — отрезал он, прерывая ее. — Именно такой власти вы желаете? Вы знаете, я никогда бы не принял вас за соблазнительницу, никогда в жизни! Но я не могу не верить своим глазам! — воскликнул он, бросая на Сильвию взгляд, от которого она помертвела. — Налицо все приемы, разве не так?
— Я не соблазнительница! — почти закричала девушка. — Как вы смеете говорить мне это! После всего, что вы сделали! После всего, что я пережила!
— О чем, черт возьми, вы толкуете? — раздраженно спросил он, покачав головой. — После всего, что вы пережили?! В ваших устах это звучит так, словно это какие-то страшные муки! Возможно, я не прав, но у меня такое впечатление, что вы испытали такое же удовольствие, что и я!
— Это неправда! — Но это было правдой! Однако она не в силах была признать это. Не могла сказать ему об этом. Сильвия была близка к тому, чтобы обо всем ему рассказать! Губы ее дрожали, и она прижимала к ним тыльную сторону ладони. Почему она не могла понять, что ничего не изменилось? Трэвис Стил хотел ее по одной причине, и только по одной! Почему она упорствует и позволяет себе унижаться?
— Вы используете меня в своих сексуальных интересах!
Он жестко, с недоверием рассмеялся:
— Вы просто закомплексованы на сексе, — язвительно бросил Трэвис, — и сами понимаете это!
— Ах ты, выродок! — выкрикнула Сильвия с яростью, вся дрожа. — Холодный, бесчувственный выродок! — Она повернулась, выбежала в ванную комнату, примыкавшую к спальне, и, хлопнув дверью, заперлась изнутри.
Горькие слезы навернулись ей на глаза и медленно потекли по пылающим щекам. Ей не хотелось ни думать, ни жить. Она хотела его, и он знал об этом, сознание этого наполнило ее жгучим стыдом. Она подошла к ванне, отвернула бронзовые краны и стала ополаскивать лицо холодной водой.
Она ничему не научилась. Пять недель или пять лет — казалось, ничего не изменилось. Она по-прежнему не в состоянии была сопротивляться Трэвису Стилу.
7
Сильвия сидела на диване у окна в своей спальне и наблюдала, как еще один автомобиль подкатил к подъезду дома.
Весь день она почти не выходила из своей спальни, лежа на кровати, обуреваемая тяжелыми мыслями, после второго завтрака девушка, увидев, что Трэвис и Джейк куда-то вышли, незаметно прокралась вниз и стащила тарелку с едой из кухни, где кипела подготовительная работа к приему.
Дом напоминал улей, в центре которого находилась миссис Уайт. Она, должно быть, за несколько дней готовилась к Рождеству. На подносах громоздились продукты, выложенные из морозильников, наготове стояли батареи бутылок шампанского, и она чувствовала себя в своей стихии, руководя молоденькой Минни, своей помощницей по кухне, которая была в таком возбуждении от предстоящего званого обеда, как будто сама была приглашена на него.
— Вы счастливая! — сказала миссис Уайт Сильвии в своей откровенной деревенской манере. — О, я бы хотела сегодня вечером попить вина и пообедать с мистером Стилом! — Та не собиралась, разумеется, присутствовать там, но не сказала об этом, невнятно пробормотав о том, что надеется, что ее головная боль к вечеру пройдет.
Я трусиха, подумала с раздражением Сильвия, когда возвращалась с едой к себе в комнату. Если я до смерти боюсь сказать Минни и миссис Уайт, что на обеде сегодня будет одним гостем меньше, то как я наберусь храбрости сказать об этом Трэвису? И потом, после того, что произошло между ними в прошедшую ночь, может ли он ожидать, что она осмелится появиться у него на глазах? Прихорошиться, надеть подаренное им платье и спуститься вниз, как будто между ними ничего не случилось!
На обед были приглашены избранные, и по мере того, как владельцы автомобилей — «порше», «ягуаров», «феррари» — появлялись в зале, становилось ясно, что в список гостей входили только богатые, хорошо одетые, породистые люди.
Сколько их было? Сильвия попыталась прикинуть. Десять, может быть, двенадцать пар? Столько красивых женщин и энергичных, изысканно одетых мужчин! Она, конечно, знала, что Трэвис живет в мире людей, бесконечно далеких от нее, что он невероятно богат, владеет недвижимостью во многих странах мира, для него так же естественно ощущение власти и силы, как для нее — чувство ущербности и слабости. Видя этих богатых гостей и такую масштабную подготовку к приему, Сильвия неожиданно осознала, насколько глупой и жалкой должна была она казаться хозяину этого дома… Она была не более, чем интересным зверьком, своеобразной рождественской забавой, человеком, над которым можно было насмехаться и в которого можно было играть. Сейчас она была такой же игрушкой, как пять лет назад — ничего с тех пор не изменилось. Девушку охватило чувство безысходной тоски, ее мнение о себе никогда не было слишком высоким, сейчас же оно было ниже, чем когда-либо.
Трэвис пригласил к себе на вечер струнный квартет, заплатив бог знает какие большие деньги за то, чтобы музыканты услаждали слух приглашенных. Сильвия прижалась лицом к оконному стеклу, ощущая приятный холод на своих пылающих щеках, прислушиваясь к чарующим мелодиям, доносившимся из зала.
Стук в дверь насторожил ее, она почувствовала, как дыхание замерло у нее в горле. Неужели это он? Наверное, пришел спросить, почему она не спускается вниз, нервно подумала она. Сильвия туже затянула пояс банного халата и дрожащими руками распахнула двери.
Это был Джейк.
— Как вы себя чувствуете, мисс Уолкер? Я не видел вас целый день! — возмущенно выпалил он. — Трэвис сказал, что я могу оставаться с ними и увидеть всех его друзей, но это скучно. Вы не могли бы почитать мне?
Девушка с облегчением вздохнула, взяла мальчика за руку, и они пошли по коридору к нему в комнату. Они провели приятных полчаса, читая сказки и напевая детские песенки. Затем она поцеловала засыпающего Джейка, пожелав ему спокойной ночи, и очень тихо закрыла за собой дверь. Поднявшись по лестнице наверх, она взглянула вниз, в зал.
Трэвис, смуглый и энергичный, одетый в безукоризненный вечерний костюм, встречал запоздавших гостей. Сильвия поспешно отступила в тень и наблюдала за тем, как очередная пара вошла в зал через большие двойные двери.
Стил говорил что-то смешное высокой элегантной брюнетке и сам выглядел настолько великолепным и прекрасным, таким красавцем, что Сильвия почувствовала, что вся дрожит при одном только взгляде на него. Почему он может так воздействовать на нее? Почему может все перевернуть у нее внутри и заставить чувствовать себя настолько приниженной?