Неукротимый (ЛП)

Когда я закончила, я поняла, что Твитч очень сильно сжимал мою руку. Я посмотрела вверх и увидела его плотно сжатую челюсть. Я попыталась отшутиться: - Мама не была такой уж плохой, у нее просто был плохо развит материнский инстинкт, и она много работала, чтобы держаться подальше от отца. Выражение его лица не меняется, и я добавляю: - Эй, послушай, он никогда и пальцем меня не тронул.

- Жестокое обращение -это жестокое обращение. Обращаться подобным образом со своим собственным ребенком... делает это в 10 раз хуже. Он, возможно, и пальцем не тронул тебя, но это не делает ситуацию менее болезненной для ребенка.

И он прав на все 100. Плохое обращение причиняет боль независимо от формы его выражения.

Я дергаю его за пальцы: - Расскажи мне, что случилось там, в продуктовом магазине.

- Только если ты расскажешь мне о своей жизни на улице.

Я тут же соглашаюсь: - По рукам.

Он откашливается: - Ну ладно. Итак, я очень долго был уличным ребенком. До того пока не попал в тюрьму. Я частенько подворовывал в магазинах, потому что, эй, мне надо было что-то есть, так ведь? Все продуктовые магазины напоминают мне то ощущение быть пойманным и загнанным в ловушку. Я не был там долгое время и даже не помнил почему. До сегодняшнего вечера.

Мысль о том, что он чувствовал себя как загнанное в ловушку животное, заставляет мой желудок сжаться. Мне жаль, что я не могу стереть эти его воспоминания. Мне жаль, что я ничем не могу ему помочь. Это не оправдывает его отвратительного поведения с продавцом в магазине, но теперь я понимаю его намного лучше.

Переплетая наши пальцы, я говорю ему: - В следующий раз я не отойду от тебя. В следующий раз, мы будем делать покупки вместе и каждый раз, когда ты почувствуешь, что что-то накатывает на тебя, ты просто говори мне, что нам нужно уйти и мы уйдем. Хорошо?

Он не ответил на мой вопрос, вместо этого, он сменил тему: - Ты на улице. Рассказывай.

Я пожимаю плечами: - Ладно. Я ушла из дома с 50 долларами в кармане, которые я украла у мамы и с рюкзаком полным одежды. Я бродила по окрестностям, садилась в автобусы особо не заморачиваясь их направлением и старалась быть незаметной. И вот как-то так, я оказалась в Чикаго. Было не так уж плохо. Я встретила много хороших людей на улице. Девочка, с которой я сблизилась, Френ, стояла на шухере, пока я пробиралась к людям во дворы и крала то, что мы могли бы использовать или продать за деньги, чтобы купить еду. Мы проделывали это месяцами и ни разу не были пойманы и поэтому мы расслабились. - Многозначительно смотрю на него и говорю: - Слишком расслабились. Надеюсь, ты понимаешь о чем я.

Он ухмыляется: - Вас поймали.

Я улыбаюсь: - Ага. Меня задержали. Пожилая женщина, владелица того дома вызвала копов, потому что я сильно шумела. Я не замечала их, пока мне не зачитали мои права и не увели к патрульной машине. Они знали, что я была несовершеннолетней. Я не сказала ни слова. Ни единого слова полиции. Я так боялась, что они отправят меня домой. Вернут туда, откуда я так отчаянно пыталась сбежать. Я совсем не ожидала, что меня поместят в социальный приют и предоставят мне место для ночевки, пока они собирали обо мне информацию.

Я смеюсь, хотя мне вовсе не смешно: - Загвоздка в полицейских состоит в том, что ты не догадываешься, насколько они умны. Они выяснили кто я такая. Я провела неделю в социальном приюте, благодарная за то, что у меня была кровать и еда, что я даже не обращала внимания какие решения принимались относительно моей жизни. - Мое лицо вытягивается: - Они связались с мамой.- Смотрю вверх на Твитча и печально улыбаюсь: - Она не захотела, чтоб я вернулась. - Мое горло сжалось и я откашливаюсь, чтобы скрыть это: - Прошла неделя после визита полиции ко мне в приют. Старший офицер спросил меня, хотела бы я там остаться. - Мои глаза наполняются слезами, и я ловлю ртом воздух: - или предпочла бы стать вновь чьей-то дочерью.

- Я не могла поверить, что кто-то захотел удочерить меня. Это казалось нереальным, что мои собственные родители, моя кровь, плевали на моего брата и на меня, а кто-то, кого я даже не знала, захотел меня. Захотел заботиться обо мне. Это было и ежу понятно - я согласилась на удочерение, - я улыбаюсь жалкой улыбкой, - ты не поверишь, но моей новой приемной матерью оказалась та пожилая женщина, которая вызвала копов.- Поворачиваюсь к нему и смеюсь сквозь слезы: - И она была сумасшедшей женщиной в самом лучшем смысле этого слова. Мы ели блинчики на ужин. Или завтракали десертом. Она отправила меня в школу и помогала с домашними заданиями. Мы проводили практически каждый вечер, смотря телик или слушая музыку до раннего утра. Каждый свой день она посвящала заботе обо мне, дарила свое внимание и любовь.

- Она была моей мамой. До нее у меня была мама, но именно ее я любила и последовала за ней в Австралию, потому что просто не смогла бы жить без нее. - Вытирая рукавом, нос я качаю головой: - Она умерла несколько лет назад. Рак. И, возможно, я могла бы устроиться на работу где угодно, но мысль о том, чтобы уехать из Сиднея заставляет меня чувствовать, как будто я бросаю ее. Я не могу уехать. Я буду жить в Сиднее до самой смерти.

- Похоже, у тебя были настоящие приключения.

Я улыбаюсь: - Ага. Я считаю, что мне крупно повезло. Я получила свое "и жили они долго и счастливо". У многих этого не было. - Он ничего не ответил и я решила покончить с этим разговором и эмоциями, бьющими через край. Поворачиваясь к нему лицом, я спрашиваю: - Голоден?

Он усмехается: - Умираю с голоду.

И мы вернулись к Лекси и Тони. Еще один вечер вместе.

Полный сумасшедших чувств и эмоций.

Кто знал, что Лекси умеет готовить? По содержимому ее холодильника, можно было подумать, что она настолько плохой повар, что запросто подпалила бы и кашу.

После умопомрачительного ужина из лазаньи с соусом бешамель, и в ручную приготовленной пасты, я сдался. Я так объелся после 3-х порций, что был бы не удивлен если бы заснул прямо на стуле. Хэппи решил покушать с нами, а Линг отказалась. Умная девочка. Хэппи поет Лекси дифирамбы после каждого чертова укуса: - Черт, детка. Ты можешь готовить для меня в любое время. Я серьезно говорю - в любое время.

Лекси мило улыбается ему.

Что за подхалим.

Только я открываю рот, чтобы предложить ему заткнуться, как мой телефон пиликает. Даже не взглянув на экран, я отвечаю: - Нерабочее время. Если по делу, перезвоните завтра.

Двигаю пальцем к кнопке отбой, как слышу знакомый смех. Мой палец замирает: - Пошел ты знаешь куда! На моем лице расплывается улыбка:- Нокс?

Нокс хохочет: - О нет. Это деловой звонок. Я перезвоню завтра. - Давненько же он мне не звонил.

- Проклятье, чувак. Сколько времени прошло?

Я почти слышу, как в раздумьях его брови поползли вверх, затем он отвечает: - Хмм. Несколько лет, я думаю. Трудно припомнить.

Лекси выглядит озадаченной, но отвечает мне улыбкой на мое счастливое выражение лица. Хэппи пожимает плечами вопросительно, и я произношу губами "Нокс". Хэппи улыбается, поднимает большой палец вверх, засовывая еще кусок еды в рот.

Я вздыхаю: - Так долго, чувак. Слишком долго. Тебе нужно что-то?

Он увиливает: - Ничего. Просто проверяю как ты. Я не слышал о тебе с тех пор, как ты попросил меня разыскать ту девчонку. Просто хотел проверить, встретились ли вы.

Мое лицо становится непроницаемым. Встаю, подмигиваю Лекси и произношу губами "Важно", прежде чем поднимаюсь наверх в свой кабинет. Я закрываю за собой дверь и говорю ему со всей серьезностью: - Я встретился с ней. Вообще-то теперь она моя девушка.

Молчание, затем сдержанно:- Рад, что все получилось

Сажусь на стул и морщу лоб, мне не нравится его тон: - В чем тут проблема?

Нокс вздыхает: - Просто....не злись, ладно? Но звонил Юлий...и - Твою мать! - И он упомянул, что это девчонка, возможно, в опасности.