Неукротимый (ЛП)

Прошла неделя с тех пор, как я видел Лекси в последний раз. И я начинаю беситься.

Мне это не нравится.

Мне не нравится власть, которую она имеет надо мной. Мне не нравится, как сильно я страдаю без нее.

Вы могли бы назвать тот факт, что я избегаю ее, своего рода тестом.

Мне хотелось знать как глубоко я застрял в этих....этих...можно ли назвать то, что было между нами, отношениями?

Лично я назвал бы это взаимовыгодной - ты мне, я тебе.

Она дает, я беру.

Тайное наблюдение, что я за ней веду, сводит меня с ума. Глупая женщина пошла на работу на следующий же день после того, как поднялась больная с моей постели. День. Я наблюдал со стороны, как она медленно шагала к зданию, руки тряслись, сгорбленная, и с бледным лицом.

Я мог бы отшлепать ее по попе за это.

Хотя что-то есть в ней, в этой сильной женщине. Что-то, что заставляет меня наблюдать за нею с гордостью.

Лекси ни чему не позволяет встать у себя на пути.

Сделав пару звонков нужным людям и узнав, что ее обязательный тест на наркотики произойдет раньше, чем я думал, я понял, что мне необходимо в это вмешаться.

Подкупить девушку проводящую тест, чтоб она заменила слюну Лекси своей собственной, было проще, чем я предполагал. Отвалил ей пять тысяч долларов за это.

Как и в любой зависимости, мой порыв ее вернуть был чересчур сильным, чтобы с ним бороться. Лекси была моей зависимостью. Я написал ей. Как только я это сделал, я положил телефон на стол и зажмурился.

Заявляю вполне официально.

Я никогда не позволю ей уйти.

Идя к шкафу, чтобы взять новый картридж для принтера, я вдруг останавливаюсь как вкопанный, когда слышу приглушенный разговор, доносящийся изнутри.

Мои брови сходятся на переносице. Я подхожу поближе, чтобы подслушать:

- Это был твой первый раз? - Линг.

Нет ответа.

Она продолжает допытываться: - Ничего страшного, если это правда. Ты отлично справился.

Потом: - У меня это не в первый раз. - Майкл. Он сказал это так, будто защищался.

Гнев закипел у меня в жилах.

Линг продолжила: - Майки, малыш. В этом нет ничего страшного. Правда, это....

Открываю дверь и натыкаюсь взглядом на спутанные волосы и полу-расстегнутую рубашку Майкла.

Я в бешенстве.

- Возвращайся к работе, болван. - Майкл подскакивает по стойке "смирно".

Глядя на рассерженную Линг, я с угрозой в голосе тычу в нее пальцем и говорю: - Нам с тобой необходимо это обсудить.

Покидая место преступления, я слышу, что Майкл идет следом за мной. Он заикается:

- Н-н-но, вы ничего еще не поручили мне, - и быстро добавляет: - Сэр.

Подойдя к моему кабинету, я понимаю, что больше не сержусь на него. Просто потерял к этому интерес. Я спрашиваю: - Хочешь, чтобы я сказал тебе, что делать? Возьми-ка ручку, и записную книжку из шкафа, вон там, - я указываю в левую часть комнаты, и он бежит туда, пытаясь быть быстрым настолько, насколько возможно.

Садясь за стол, я наблюдаю, как он подходит с широко распахнутыми глазами, и я диктую: - Номер 1 в твоем списке "Не делать"....

Он морщится и спрашивает: - В списке "Не делать"?

Игнорируя его, я вожусь с ножом для вскрытия писем, который обычно лежит у меня на столе:

- Номер 1. Не трахаться с Линг.

Наконец, одарив его взглядом, я вижу, как вспыхнуло его лицо. Он тихо объясняет:  - Он-она сказала, что вы разозлитесь, если я не сделаю этого.

О, блин. Мне хочется жестко ее наказать за подобное манипулирование ребенком. Без сомнения, он был еще девственником. Она и правда, больная сука.

Не то чтобы я был святым.

Выражение моего лица должно быть отражало все, что я думал о Линг в этот момент, потому что Майкл запаниковал:

- У нее будут проблемы?

Не обращая на него внимание, я продолжаю: - Номер 2 в твоем "Не делать" списке: Не зли меня.

Но он все еще был заинтересован судьбой Линг:

- Вы не...- он с трудом сглатывает. - Вы ведь не сделаете ей больно? - Усмехнувшись, я поднимаю высоко руку, и резко опускаю нож для писем на мой стол, с глухим стуком.

Нож остается в вертикальном положении, протыкая мой чудовищно огромный стол и я, указывая на него, выдаю последнюю инструкцию:  - Номер 3 в твоем "Не делать" списке. Никогда, - я ясно выражаюсь? - никогда, Майкл, не задавай мне вопросов.

Он моргнул, прежде чем понимающе кивнуть и записать мои указания. Он так напоминал мне самого себя в его возрасте, что у меня зашевелилось некое чувство к этому мальчишке. Что-то почти отеческое.

Закатывая глаза, я вздыхаю: - Чувак, я могу поднять руку на женщину только тогда...- я ухмыляюсь, когда вижу его заинтересованный взгляд, - когда она сама меня об этом попросит.

Подойдя поближе, он оглядывается на открытую дверь, прежде чем наклониться и прошептать: - А это часто происходит?

Одному Богу известно, что Линг заставила его делать.

Стиснув челюсть, я отвечаю: - Нет. Такое ты не часто увидишь. Но да, некоторым женщинам нравится подобное. - Желая ударить сам себя кулаком по лицу, за использование ярлыков, я объясняю так, чтобы он смог лучше понять:  - Хотя это и не считается нормальным.

Кивнув еще раз, я переключаю свое внимание на экран компьютера, и махаю рукой в его направлении:  - Свободен.

Запаниковав еще сильнее, он в порыве говорит: - Но вы все еще не дали мне никаких поручений!

- Сделай-ка мне кофе. Крепкий, сладкий и с капелькой молока.

Он умчался делать кофе, а я улыбнулся сам себе. Он стремится угодить. Он вежливый. Но он все еще простоватый. Мне правда нравится Майкл. В нем есть все, что было во мне, до того как мир сделал из меня ублюдка, каковым я сейчас являюсь. Мне только хочется, чтобы жизнь этого мальчика закончилась не так как моя. Я хотел бы, чтоб его жизнь была счастливой сказкой, а не драмой.

Потерявшись в мыслях, я слышу, как Майкл возвращается с моим кофе. Встаю, встречаю его у стола, забираю кружку из его рук, и делаю глоток. Фальшиво кашляя, я ору:  - Что за дрянь ты добавил мне в кофе?

На его лице появляется полный ужаса взгляд, и это заставляет меня громко расхохотаться. Я хлопаю его по плечу: - Кофе вкусный. Расслабься, Майкл. Ты отлично справился. - Тяжело дыша, он кивает, и моя улыбка исчезает. Я говорю ему вполне серьезно: - Расслабься, Майки. Здесь ты в безопасности. - Кивая без остановки, он продолжает мотать головой, когда я ерошу его волосы и мягко толкаю: - Найди Хэппи и приступай к работе, бездельник.

Если бы у меня был сын как Майкл, я бы приложил все усилия, чтобы воспитать его правильно.

Он хороший парень.

Он уходит, шаркая своими обутыми в кроссовки ногами, и происходит нечто странное. Целую минуту я обдумываю это явление.

Неловкое и нежелательное чувство счастья нахлынуло на меня. Оно заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке.

Я даже не знаю, нравиться ли мне это. Пока что.

Но что я знаю наверняка так это то, что я продолжаю работать весь день с маленькой улыбочкой на лице.

Уставившись в экран компьютера, я слышу легкий стук в дверь. Скучающий голос спрашивает:- Ты хотел меня видеть?

Линг.

Даже не взглянув в ее сторону, я дергаю подбородком и фыркаю.

Закрыв за собой дверь, она подходит ближе, и садится на стул для посетителей. Уже защищается, я замечаю это по ее напряженной позе и стиснутой челюсти. Я спрашиваю ее: - Позабавилась сегодня с мальчишкой?

Как будто заранее разузнав детали подноготной парнишки - что она, несомненно, сделала, - она механически выпалила: - Майклу 17 лет. Это не противозаконно. Он пересек половое совершеннолетие по законам Австралии. Я не сделала ничего плохого.