Неукротимый (ЛП)

Внезапно я чувствую себя невоспитанной. Как будто вторгаюсь в особенный момент между ними. Я даже не замечаю, что Твитч больше не держит меня крепко, но обе его руки остаются обернутыми вокруг моей талии, а его губы касаются моего виска.

Мужчина рычит, и я возвращаюсь к шоу в прямом эфире. Глаза Линг вспыхивают от возбуждения, прежде чем ее лицо вновь искажается в страхе. Как актриса, она умоляет: - Больше не надо. Пожалуйста! Не надо. Я не вынесу этого.

Рука мужчины скользит по ее щеке, по которой он шлепнул ее, секунду он ласкает ее, прежде чем его рука вновь отодвигается, и на сей раз я не смотрю. Закрыв глаза, я заглушаю, то что сейчас произойдет.

Шлепок.

Хныканье заполняет пространство, и Линг выкрикивает: - О, Боже! Да!

Взглянув украдкой, я наблюдаю как спина Линг оторвалась от кровати, ее веки трепещут, прежде чем она начинает безудержно дергаться, постанывая. Мужчина стискивает зубы: - Бл*ть да. Кончи на мой член, детка.

Его тело успокаивается, его задница сжимается, он запрокидывает назад голову, и рычит, когда его тело начинает судорожно толкается в истощенно тело Линг.

Чувствуя себя столь же изнуренной, как и эти двое, тяжело дышащие, и лежащие на кровати, мое тело ослабевает от потока эмоций, который промчался в моей голове. Я прислоняюсь к Твитчу. Он сжимает мою талию, и ведет меня подальше от этого бардака, назад в спальню.

Я знаю, что он хочет.

Я знаю, что это должно произойти. Но я боюсь этого разговора.

Чертова Линг.

Всегда все портит мне. Всегда портит то, что важно для меня. Я не имею понятия, почему она все еще рядом со мной. Сука доставляет больше проблем, чем стоит.

Ты знаешь, почему держишь ее рядом с собой.

Ага. Думаю, что знаю. Мы во многом похожи. Не во всем, но мы понимает друг друга.

Сжав талию Лекси, я веду ее вниз по коридору, пока мы не останавливаемся у моей комнаты. Медленно, чтобы не напугать ее, я тянусь до дверной ручки, и открываю дверь. Не говоря ни слова, она позволяет мне завести ее внутрь, и я захлопываю дверь за нами.

Отойдя от нее, я иду к кровати, и сажусь на край. А Лекси просто стоит там, около комода, вглядываясь в пустоту.

- Лекси, подойди сюда.

Ничего. Она стоит там же, где и стояла. Свет в ее глазах потускнел так сильно, что я задаюсь вопросом, а не сломал ли я ее слишком быстро в нашей игре.

- Подойди, Лекси. Посиди со мной. Мы поговорим.

Облегчение и разочарование, эти две эмоции прошли сквозь меня, когда она сдвинула брови: - Я-я не понимаю - сказала она тихо.

Я говорю: - Ты и не должна.

Делая шаг назад, она врезается в комод: - Он причинял ей боль. Он ...- ее взгляд расфокусировался: - А она...Он бил ее, а она...Я не понимаю.

Мне не нравится, что она выглядит так молодо прямо сейчас. Это возвращает меня в мое детство. В место, которое я глубоко похоронил внутри себя. Встав, я какое-то время рассматриваю ее. Мой ангел. Она великолепно выглядит сегодня. Как всегда. Но прямо сейчас, она похожа на падшего ангела.

Опустошенного. Трясущегося. И Несчастного.

Это ужасно, но мне нравится.

Я умоляю мой член не реагировать, но это невозможно. Он дергается в моих трусах, и я делаю несколько шагов к ней. Я не буду умолять. Я не попрошу. Я пойду на уступки. Только сегодня. Протягивая ей руку, я ласково приказываю: - Возьми меня за руку.

Наконец, посмотрев нам меня, ее голубые глаза выглядят слишком бледными, этот подавленный взгляд, на самом деле, начинает меня беспокоить.

Нет. Мне не нравится это.

Вытягиваю руку поближе к ней, она очень долго смотрит на нее, прежде чем шепчет: - Ты знал. Ты-ты знал.

Я киваю: - Да. Мы сможем обсудить это, когда ты не будешь находиться так далеко от меня.

Отстраняясь еще дальше, она спрашивает: - Что если я не хочу обсуждать это?

Мне не нравится, когда мне перечат. Стиснув зубы, я подавляю мое раздражение, и обращаюсь нежным, и спокойным голосом, решительно говоря ей: - Нам нужно обсудить это.

Ее глаза сверлят мои. В ее глазах так много печали.

Потянувшись медленно, и неуверенно, она кладет свою маленькую ручку в мою, и осторожным рывком, я притягиваю ее к моему телу, оборачиваю руки вокруг нее, и веду обратно к кровати. Сев, я устраиваю ее на своих коленях, и постукиваю пальцами по ее левой руке, когда начинаю: - Ты не поняла то, что увидела.

Кивнув, она подавлено говорит: - Нет. Я предполагаю, что нет,- короткая пауза - Ты знал, что ей нравятся такие вещи?

Я не отвечаю. В этом и есть мой ответ.

Лекси напрягается. Она шепчет: - Ты? Я имею в виду, как ты узнал ?

И еще раз, я позволяю молчанию быть моим ответом.

Она сглатывает с трудом: - Я поняла.

Внезапно, в моей груди начинает сильно колотиться сердце. Это такое незнакомое чувство, что это потрясает меня. Я понимаю, что это за чувство - это беспокойство.

Я теряю ее.

Успокоившись, я объясняю: - Линг сломлена. Все то, через что она прошла, я честно говоря не знаю, как она вообще осталась жива. Я не говорю, что ее пристрастия нормальны или естественны, я говорю, что не надо судить ее слишком строго. Она не настолько плоха.

Лекси сильнее напряглась: - Как ты мог делать такое с ней?

Обняв ее за талию, как будто это остановит ее от побега, я говорю честно: - Потому что она хотела этого. Это происходило по обоюдному согласию, даже если это так не выглядело. Линг достаточно взрослая, чтобы принимать собственные решения, и, в любом случае, она не немая, или умственно отсталая. - Потом говорю зверски честно - Это, на самом деле, легко. Это было горячо. Это возбуждало меня. Я наслаждался этим, и я хотел бы повторить это.

Ее грустный взгляд встречается с моим: - Ты бил ее?

- Да. Несколько раз. Возможно, даже жестче, чем это делал он.

Кивая, в ее глазах появляется испуг: - Ты будешь бить меня?

Борясь, пытаясь удержать свой гнев под контролем, я спрашиваю: - Ты хочешь, чтоб я бил тебя?

И ее ответ - настоящее спасение. Ее ответ говорит мне, что я не потерял ее: - Не так.

Облегчение накрыло меня, и я потянул локон ее волос. - Я хорошо понимаю людей, Лекси. Когда мы вместе, я понимаю, что тебе нравится, а что нет. Я знаю, о чем ты думаешь, что тебе не нравится, и что ты просто боишься попробовать. Я знаю, какие шаги предпринять, чтобы тебе понравилось. - позволяю ей впитать это, и говорю: - Я буду шлепать тебя. Я буду грубым с тобой. Я буду раздвигать твои границы. Но я обещаю, что если ты дашь всему этому шанс, тебе понравиться принимать это также сильно, как мне отдавать.

Ее грудь вздымается тяжело дыша: - Что если ты понял меня не правильно? Что если перегнешь палку? - поднимая руку, я хватаю ее за подбородок, смотрю в ее глаза, и серьезно спрашиваю: - Тебе нравится то, что мы до сих пор делали?

Она колеблется, и я знаю, что она хочет солгать, и я очень удивлен ее ответом: - Да. Нравится. Ты возбуждаешь меня. Ты настойчив. И отчасти ты сильно пугаешь меня. Но мне нравится это.

То, что я услышал заставляет меня почувствовать себя лучше. Даже слишком. Зарывшись лицом в ее шею, я целую чувствительное местечко, и улыбаюсь от того, что ее тело вздрагивает. Ее следующий вопрос приводит меня в ярость: - Так значит тебе нравится делать такое? Ты- Дом?

Поднимая голову от ее шеи, я сердито смотрю на ее горло. Мое раздражение ясно просматривается, когда я резко говорю: - Знаешь, что я больше всего не люблю? Ярлыки.

Она хмурит брови: - Ярлыки?

Кивнув, я повторяю: - Ярлыки. - рассердившись еще сильнее, я говорю с напором: - Мне нравится то, что мне нравится, я никак не оправдываю это. Считается ли то, что мне нравится нормальным? Вероятно, нет. Да, я думаю, ясно-понятно, что мне нравится все контролировать. Я - Дом? Нет. Имеет ли это какое-то значение? Нет. Потому что я реально не нуждаюсь в ком-то, кто бы меня понял, пока я не захочу этого. - Мой гнев выходи на новый уровень: Халк. - Кто бл*ть имеет право судить меня? Вещать на меня ярлыки? Никто не знает меня достаточно хорошо, чтобы сделать это, а люди, которые знают меня, понимают, что не стоит навешивать на меня ярлыки. Так что, если ты достаточно умна, Лекс....ты не будешь этого делать.