Неукротимый (ЛП)

Не улыбки. Ничего. Придурок-охранник говорит: - Ждите здесь,- как будто я собиралась провальсировать мимо него, поднять шумиху, и разругаться в хлам.

Борясь с сильным желанием закатить глаза, я открываю рот, чтобы заговорить, и в этот момент низкий, знакомый голос произносит: - Посмотрите на это. Настоящий ангел.

Хэппи подошел поближе, и чертовски удивил меня, поцеловав в щеку, и кратко обняв меня. Улыбаясь ему, я спрашиваю: - Без костюма?

Он широко улыбнулся: - Нет, Я сегодня слежу за безопасностью. Или я, может быть, делаю это, потому что чертовски ненавижу наряжаться.- Он подмигнул мне, позволяя нам понять, что это и есть та самая причина.

Хихикая, я представляю их: - Никки и Дэйв, это Хэппи - Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на них, они стоят с открытыми ртами, и смотрят похотливыми глазами на мускулистого, лысого мужчину. Я мысленно съеживаюсь.

Проклятье. Получается неловко.

Но я удивляюсь вдвойне, когда Хэппи ухмыляется, и оценивает их взглядом. Их обоих.

Святое....Вау! Этого я не ожидала.

Хэппи подставляет один локоть мне, другой Никки, мы хватаемся, и он проводит нас к гольф-кару, припаркованному прямо у ворот. Хэппи объясняет: - Твитч не знал, будут ли на вас туфли на высоких каблуках сегодня. Он не хотел, чтобы вы шли весь путь до дома пешком.

Никки поворачивается ко мне, сморит на меня щенячьими глазками, и говорит: - Так мило.

О, Боже мой. Посмотрим, будет ли она думать также, после того, как познакомится с ним.

Гольф-кар отъезжает, и через несколько минут мы отъезжаем. Занимает примерно 5 минут, чтобы добраться до туда, петляя в толпу и из толпы, идущей по гравийной дорожке. Как только мы достигаем дома, Хэппи паркуется, он помогает выбраться Никки, пока Дэйв помогает мне. Хэппи смотрит на нас, и говорит: - Еще увидимся сегодня ночью. Оставь для меня танец, хорошо?

Мы все втроем глупо киваем, он хихикает, уходя.

Дэйв тотчас же изрекает: - Я забил его.

Милое личико Никки искажается: - Он явно по женщинам, Дэйв. Ты видел, как он смотрел на меня? Он хочет меня.

Дэйв возражает: - Да ага прям. Он смотрел на тебя только потому, что у тебя помада на зубах.

Ах. Вот примадонна, по которой мы все скучали!

Никки громко выдыхает:- Ты лжешь!- и ищет в своем клатче маленькое зеркальце. Она трет кончиками пальцев свои зубы, а я смотрю на Дэйва, и шепчу ему: - Ты злюка.

Ухмыляясь как придурок, каким он и является, он пожимает плечами, и отвечает мне: - Он хочет меня.

И честно говоря, я понятия не имею, кого хочет Хэппи. По нему сложно определить.

Дэйв встает между нами, Никки и я просовываем руки под его локти, и затем мы входим. Вход ведет в холл, который можно описать как удвоенный бальный зал. Шелковые шторы изумрудно-зеленого и рубиново-красного оттенка свисают с потолка.

Высший класс.

Дом элегантный. Шикарный. И сделан со вкусом.

Произведения искусства разбросаны то тут, то там, и хотя это должно выглядеть странно, это не так. Это невероятно. Занимая место в очереди в танцзал, мы ждем, и осматриваемся по сторонам, до тех пор, пока кто-то не откашливается в нашу сторону. Повернувшись, я вижу перед собой скучающую Линг. Она выглядит изумительно. Если честно, я на самом деле, не уверена кто она, но на ней одето черное блестящее платье, волосы убраны в стиле шик, на руках длинные черные перчатки, и жемчуг. Сейчас, когда я лучше присмотрелась к ней, она возможно Одри Хепберн а-ля Завтрак у Тиффани. Она едва сдерживается, чтобы не закатить глаза, когда говорит нам: - Вам не нужно стоять в очереди. Пройдемте со мной.

Сука.

Молча, мы следуем за Линг от огромной очереди к двери, спрятанной за великолепными шторами. Осмотрев Дэйва с ног до головы, она облизывает губы: - Короткий путь.

Когда она отворачивается от нас, Дэйв поднимает брови, а я закатываю глаза в манере "не спрашивай меня ни о чем".

Длинный узкий коридор, который кажется, продолжается вечность, выводит нас на кухню. Обслуживающий персонал толкается, и суетится, в то время как мы обходим их. Я хватаю Никки ворующую что-то с подноса, и заталкивающую это себе в рот так быстро, как только может. Я предостерегающе смотрю на нее, а она пожимает плечами, прожевывая, прежде чем прошептать: - Это было божественно.

Когда мы доходим до другого коридора, Линг поворачивается ко мне, но говорит, не смотря на меня. - Идите по коридору. Первая дверь слева.- Посмотрев сквозь свои длинные ресницы на Дэйва, она проводит своими пальцами вниз по груди к животу, прежде чем облизывает губы, и уходит. Мы долго молчим, прежде чем Никки бормочет: - Ее гей-радар сломан.

Тихо хихикая, я открываю дверь, мои глаза оживляются, когда я понимаю, что вы вышли прямо в танцзал.

Это место...О, Боже, это место! Оно сногсшибательно, я хочу жить здесь. Во веки веков. Аминь.

Это - воплощение элегантности. Блестящий белый пол из кафеля, отполирован и натерт воском, а высокие, массивные колонны в греческом стиле через каждые несколько ярдов ( 1 ярд-91,5 см), сверкают белым. Они, кажется, поддерживают комнату, а стены сияют золотым и персиковым цветом. Шторы также персикового цвета, украшают шесть эркеров с обеих сторон.

Круглые столы, на восемь человек каждый, удобно рассредоточены по комнате. Белые скатерти соответствуют белым чехлам на стульях, каждый стул украшен золотой и персиковой крупной лентой, завязанной бантом.

И вот мы, три "незначительных человечка", которые не смогли бы себе позволить приехать на такой благотворительный бал, открыто пялимся на окружающее нас пространство.

Минуту спустя Никки бормочет: - Возможно, нам следует надеть маски.

Я держала маску в руке все время. В приглашении было сказано, что обязательным атрибутом является костюм, а маска - по желанию, и как я вижу, большинство женщины были в масках, а мужчины без. Теперь ясно, почему, когда я спросила Дэйва, какую маску он выбрал, он засмеялся. И смеялся. И смеялся очень долго.

Я киваю Никки. Она подходит ко мне поближе, чтобы помочь одеть маску. Она немного необычная, но я не смогла отказаться от нее. Она вся из белого кружева в форме бабочки, и с оборкой из белого бархата, она крепиться к волосам. Она такая легкая, что я даже не чувствую, как будто на мне что-то одето, и хотя, она закрывает большую часть моего лица, вы все еще сможете узнать меня. Никки выбрала черную с золотым маску (кошачьи глаза), которая крепится к длинной, толстой палочке в ее руке.

Обе в масках, мы улыбаемся друг другу, и берм Дэйва под руки. Проходя мимо винтовой лестницы, я чувствую на себе взгляд. Останавливаясь, я ищу его.

Я нахожу его на лестнице, спускающегося ко мне. На нем черные слаксы, белая рубашка, и черные блестящие крылья. Крылья изодраны, и потрепаны. Его слаксы разодраны, а белая рубашка порвана, и помята. Красные капельки засохшей краски капают из сердца. Что-то черное, похожее на сажу, втерто в его лицо, чтобы он выглядел грязным. Когда он подходит к нам, он обсматривает с головы до ног Дэйва, и говорит хрипло: - Я полагаю, это принадлежит мне.

Он протягивает руку, ладонью вверх, и я даже не осознаю, в какой момент я отпустила Дэйва, и отодвинулась, чтобы встать рядом с ним. Просовывая мою руку под свой локоть, он протягивает свободную руку Дэйву, и знакомится: - Ты - Дэвид Аллен.- Дэйв кивает, ошарашенный. Отпустив руку Дэйва, он берет маленькую ручку Никки и целует ее.- А ты должно быть прекрасная Николь Палмер.

О, мой Бог! Ведет себя так чертовски обходительно с моими друзьями. Ух ты!

Стиснув зубы, и схватив его за рубашку, я смотрю, как мои друзья глупеют рядом с Твитчем, а я борюсь с желанием закричать "Это ловушка! Не видитесь на это!" и просто продолжаю держаться за него. Он немного болтает с Никки и Дэйвом, и Никки стреляет в меня глазками, одобряя его. Я вижу, что у Дэйва есть сомнения, он рассматривает татуировки на шее и руке Твитча. Я хотела щелкнуть его по носу, сказать, что нельзя вешать ярлыки на людей, но в этом случае я была бы не права.