Неукротимый (ЛП)

Я не понимаю, что это означает, но его лицо такое бесстыжее, и заполнено надменностью, это красиво на извращенный манер.

Тяжело дыша, и все еще спиной ко мне, он громко спрашивает: - Ты собираешься стоять там всю ночь, или войдешь?

Подонок.

Мое лицо вспыхивает. Открыв дверь, я смотрю, как он наносит кулаком удар по боксерской груше, висящей в середине его офиса, прежде чем отвечаю: - Не была уверена, во время ли я.

- Нет, не вовремя.

Ну...дерьмово.

Потом он поворачивается, и добавляет с ухмылкой: - Но меня это тоже не останавливало.

Подойдя к своему столу, он берет полотенце, и вытирает лицо, руки, и тяжело вздымающуюся грудь.

Я знала, что он тренируется.

- Нравиться то, что видишь?- Высокомерная задница.

Мои глаза никак не могут оторваться от его тела, я с трудом сглатываю: - Да.- Когда я вижу, что он собирается шагнуть ко мне, я быстро поднимаю руки, и делаю шаг назад: -Нет.- я произношу это таким тоном, каким бы вы сказали своей собаке "нет", когда он пыталась украсть вашу еду. И это шокирует Твитча. Я понимаю это, потому что его брови поднимаются, выражая недоверие. Я тоже в шоке. - Нет. Не сегодня. Я просто пришла, чтобы сказать тебе "спасибо"

Он хмурится: - За что?

- За пожертвование. За деньги. Я поняла, что ни разу не поблагодарила тебя, что было грубо с моей стороны. Моя мама разозлилась бы на меня. Ты не представляешь себе, как много мы сможем сделать с этими деньгами. Это..- я замолкаю на мгновенье, пытаясь взять свои эмоции под контроль. Я невнятно шепчу: - Это - неожиданное счастье.

Он останавливается, чтобы внимательно осмотреть меня. Его всегда прикрытые глаза лениво исследуют меня. Его глаза угрожающе сощуриваются: - Не стоит благодарности.- Стоя у офисной двери, чувствую себя неловко, и уязвимо. Я хотела поцеловать его, затем его глаза морщатся в углах: - Я мог бы показать тебе, как ты можешь отблагодарить меня.

Улыбаясь, я опускаю подбородок: - Не сегодня, я здесь исключительно по профессиональным мотивам.

Его брови вновь поднимаются: - Это правда, мисс Балентайн? - я киваю, и рассматриваю его мускулистое тело, когда он садиться на край стола.

О Боже, этот мужчина - наслаждение. Я не знаю, нравится ли он мне больше без рубашки или в гребаном костюме. Я не могу сделать выбор. И в том, и другом случае его хочется облизать.

Скрестив свои длинные ноги перед собой, он спрашивает с любопытством: - И какова твоя цель здесь сегодня, Алекса?- Способ, которым он произносит мое имя, это не просто слово или название, это - ласка.

Наклонившись на стену, я отвечаю тихо, немного нервно: - Я хочу узнать, как ты работаешь. Как работает твоя компания. Я хочу узнать, чем ты занимаешь здесь.

Его лицо стало суровым. Я понятия не имею, что я такого сказала, но мои ладошки начинают потеть. Проводя языком по своим зубам, он фыркает, затем кивает в сторону стула около себя: - Сядь.

Когда я не двигаюсь, его глаза находят мои, и он говорит увереннее: - Сядь, Лекси.- Делаю маленькие шажочки на трясущихся ногах, пытаюсь не упасть, он выдвигает стул ногой, и я сажусь. Смотрю в его мягкие карие глаза, он уставился на меня, он долго всматривается в мое лицо своими сощуренными глазами, прежде чем говорит: - Это компания - прикрытие.

Мои глаза расширяются, а он продолжает: - Да, мы - компания по производству пластика. Успешная. Очень успешная. Но есть только одна причина, почему парень как я, покупает место как это, - он говорит спокойно - И я думаю, ты знаешь, почему. Ты умная девочка, Лекси. Что ты думаешь, мы производим, и продаем отсюда?

Одна мысль внезапно появляется в моей голове, но я отталкиваю ее, пытаюсь игнорировать кровь, которая шумит в моих ушах. Я вспоминаю тот день, когда Хэппи убеждал меня выйти из машины.

Ты сидишь в своей машине в промышленном районе, и выглядишь как наркоманка, которая уже полчаса ждет свою дозу. Так что либо ты здесь за наркотиками, либо....

Наркотики. Они изготавливают, и продают наркотики.

Кривая ухмылка появилась на его лице: - Дошло.

Мой желудок сжимается. Разочарование, и сожаление вращаются в моем неподвижном теле. Мне нужно уехать.

Встаю, и пытаюсь избежать зрительного контакта. Я произношу с дрожью в голосе: - Это было глупо, приезжать сюда. Извини за назойливость, Твитч. Этого больше не произойдет.

Рука на моем предплечье останавливает меня: - Стой.- И я стою, но когда он замечает мою панику, он шепчет: - Дыши.

Сев обратно, я минуту борюсь с дрожью, прежде чем гнев начинает струиться по моим венам. Я шепчу: - Зачем ты рассказал мне это? Ты едва знаешь меня.

Он не отвечает. Когда я смотрю на него, его лицо выражает его ответ. Что он знает меня лучше, чем я думаю. Я все еще не могу поверить. - Что, черт побери, не так с тобой?

Его глаза щурятся, и он рассматривает мое лицо медленно, и говорит как бы со скукой: - Я задаю себе этот вопрос каждый день моей жалкой жизни.

Я позволяю его ответу соскользнуть с меня. Сейчас не время для сочувствия. Чувствуя себя дерзко, я заявляю: - Я могу позвонить в полицию.

Наклонившись, он пробегает пальцами по моей щеке. Глубоко вдохнув, он отвечает на выдохе: - Да можешь. Но не будешь.- Закрыв глаза, я прислоняюсь к его прикосновениям, которые сейчас на моей челюсти. - Ты не сделаешь этого, потому что ты понимаешь, что с тобой случиться тоже, что происходит со стукачами, не так ли, Лекси?

Мое тело напрягается. Я отстраняюсь от его излишне приятных прикосновений: - Это угроза?

Качая медленно головой, его глаза не покидают мои, когда он говорит: - Нет. Просто факт.- Уставившись на него, я сдерживаюсь, и не говорю ему, что знаю о наркотиках все. И нет, эти знания пришли ко мне не из-за этого, что я работаю социальным работником, а из-за необходимости удалять иглу из руки моего брата, когда он был под кайфом, и не замечал, что не вытащил ее.

Вот, что проживание в нашем доме делало с человеком.

Мои родители никогда бы не получили премию "Лучшие родители года". Скорее всего, получили бы премию - "Ура ваши дети все еще живы". Отец был алкоголиком, и просто подонком. Мама притворялась, что все хорошо, и очень много работала. В целом у меня было два родителя, которые не были родителями вообще. Мой брат нашел свой путь избегать тот факт, что мы никогда не покинем эту адскую бездну.

Воспоминания о моем брате всегда наводят меня на строчку из песни «Я, Ты и Мое лекарство», группы "Boys like Girls".

Мы все зависимы от того, что прогоняет нашу боль.

В этой фразе так много правды.

В моем сердце появилась тупая боль, внезапно вернувшая так давно забытые времена, подняла давно подавленные воспоминания.

Я вернулась в реальность, когда Твитч потянул меня, чтобы я встала перед ним. Расставляя свои ноги, он поддерживает меня за руку, пока я не оказываюсь между ними. Разглядывая меня, с замешательством в глазах, он говорит: - Думаю сейчас, я готов для этих губ.

Его глаза опускаются к моему приоткрытому рту, и я трепещу. Его рука обвивается вокруг моей талии, удерживая меня крепко напротив него. Моя передняя часть тела прижат к его, мой язык выскальзывает, чтобы увлажнить нижнюю губу. Я желаю, этот поцелуй так сильно, что мой голос звучит неубедительно, даже для меня: - Ты манипулируешь мной.

Вытягивая свободную руку, он перебирает пальцами прядь моих волос, и открыто признает: - Да.- Наклонившись, его губы на мгновенье касаются моих, прежде чем он шепчет у моей щеки: - Ты понятия не имеешь, насколько большой подарок эти мои слова. Но поймешь.

Я не понимаю, что это значит. Прежде чем у меня появляется время задуматься об этом, он приказывает: - Теперь, поцелуй меня, Лекси. Я не буду просить еще раз.

Тяжело дыша, я касаюсь к его обнаженной груди. Нежно глажу твердую теплоту. Преодолевая расстояние между нами, наши губы соприкасаются, и мое тело вздрагивает. Я тихо постанываю, прижимаясь немного сильнее, пока наши открытые рты трутся друг об друга, вдыхая друг друга. Рука вокруг моей талии сжимается.