Страница 25 из 61
Из-за колонны опять вынырнул человечек в ярких туфлях:
- Мой господин желает видеть свой подарок. Проходите!
Пухлый раб дёрнул верёвку и последовал за человечком. Рэм пошёл за ним. Упитанное, как у тюленя, тело его поводыря колыхалось совсем рядом, подрагивая складками кожи при каждом шаге. Рэм представил, с каким сочным звуком эта туша шлёпнется на каменный пол. Всю дорогу до города его мучил соблазн отнять копьё у стражника и ткнуть жирного раба мордой в пыль.
Но руки были связаны, и рисковать попусту Рэм не хотел. Тем более они двигались туда, куда ему самому хотелось попасть - в город, о котором им с Ромкой прожужжали все уши. "Это не они меня ведут" - решил Рэм, сделав вид, что не заметил очередного тычка копьём в зад. - "Это я позволяю им меня вести".
- Идите за мной, - человечек повёл их вдоль бассейна.
Бассейн, квадратный, с разноцветной плиткой на дне, украшали четыре статуи по углам. Они были сделаны из светлого, полированного камня, и изображали девиц разной степени стыдливости. В воде резвились настоящие девушки, Рэм только мельком глянул на них, и едва не свалился с мокрого края бассейна.
- Нимфы отдыхают, - пробормотал Рэм, с трудом восстановив равновесие.
Жирный раб, заметив его взгляд, фыркнул:
- Знаешь, почему тебя повели этим путём, мальчишка?
- Так короче? - предположил Рэм, косясь на одну из девиц, подплывшую поближе, и высунувшуюся из воды по пояс. Девица посмотрела на него и хихикнула. По её мокрой шее и груди стекала вода.
- Потому что сделать ты всё равно ничего не успеешь, - хихикнул в тон девице толстяк. - Здесь живут только евнухи.
Жирный раб фыркнул, сделав пальцами недвусмысленный жест, будто щёлкал ножницами. Рэм демонстративно покосился на его набедренную повязку и тоже фыркнул. Толстяк порозовел и дёрнул верёвку:
- Пошевеливайся!
Они миновали бассейн и прошли в комнату без потолка. Солнечный свет очерчивал золотистый прямоугольник на каменном полу, и сиял искрами на пятнистой шкуре неведомого животного, расстеленной посредине.
Тощий провожатый в нарядной простынке, кряхтя, опустился на колени и стукнул лбом в пол. Жирный раб последовал его примеру, дёрнув за верёвку. Рэм едва успел упасть коленками на мраморный пол, чтобы избежать удушения.
Человек, возлежавший на пятнистой шкуре, лениво перекатился на бок и взглянул на коленопреклонённую троицу. На Рэма смотрели узкие глаза на заросшем курчавой бородой лице. Глаза эти, в кровянистых прожилках, окружённые припухшими веками, вызвали в памяти Рэма старый анекдот: "Где ты хранишь свои сбережения? В мешках. А где мешки? Да вот, под глазами!"
Царь пошарил возле себя, нашёл кубок и протянул, не глядя. Из угла комнаты выступил упитанный раб и налил в кубок вина. Господин медленно выпил, двигая кадыком на волосатой шее, отбросил кубок и хрипло сказал:
- Что за подарок Громкоголос прислал мне сегодня? Этот мальчик грязен, как свинья!
- Мой господин торопился обрадовать своего царя, и велел нам привести юношу как можно скорее, - затараторил пухлый раб, не поднимаясь с колен. - Мы не осмелились перечить, и сразу отправились во дворец...
- Надо было окунуть его по дороге в бассейн, - хмыкнул царь, вновь принимаясь шарить рукой по ковру в поисках кубка. - А то я под пылью не вижу его лица.
Раб не ответил, уткнувшись лбом в каменный пол. В освещённом солнцем квадрате мелькнула девичья рука, подобрала откатившийся кубок и подвинула ближе к шарящим по пятнистой шкуре пальцам царя. Царь неожиданно ловко поймал робкую ладонь и притянул к себе. Девица пискнула.
- Мой господин, - негромко сказали из темноты. - Я всё ещё здесь.
- Клянусь бородой бога, ты ещё здесь, Ястреб! - царь оттолкнул девицу. - Почему ты всегда не вовремя?
- Я жду ваших распоряжений, господин, - ровно ответил голос.
Рэм вгляделся в тень у стены. Там стоял, сложив руки на груди, человек длинном плаще, перетянутом широким поясом. У пояса висел короткий меч.
- Напомни, с чем ты пришёл, - поморщился господин, потерев морщинистый лоб. Покрасневшие глаза его совсем утонули в набухших веках.
"Склеротические изменения сосудов головного мозга" - холодно отметил про себя Рэм. - "Алкоголизм, со всеми вытекающими".
- Мой господин, - ответил человек, названный Ястребом. - Ваш брат опять жалуется на произвол Громкоголоса. Ваш царственный брат говорит, что люди этого достойного человека разграбили и сожгли его деревню, и увели овец вместе с пастухами. Он требует извинений и компенсации ущерба.
Царь тихо засмеялся. Отёр заслезившиеся глаза, осушил кубок и швырнул его в угол комнаты.
- Клянусь ляжками богини, это неслыханно! Разве люди брата не убили моих пастухов совсем недавно? Это был наш ответ на разбойное нападение!
- Боюсь, ваш брат считает этот ответ слишком резким, мой господин, - невозмутимо ответил Ястреб.
- Хорошо, - царь махнул рукой. - Компенсация, говоришь?
Он повёл глазами по комнате и остановился взглядом на Рэме:
- Отдай моему брату этого мальчишку.
Ястреб оглядел Рэма:
- Всего один юноша, мой господин? Ваш брат будет недоволен.
- Это дар Громкоголоса. Он стоит стада овец, мальчишка достаточно хорош для этого. А если мой царственный брат опять будет недоволен, скажи ему, что царь здесь я, а не он.
Господин сипло засмеялся, притянул к себе девицу и повалил на шкуру. Человек по имени Ястреб минуту молча смотрел на своего царя, потом отвернулся. Обогнул комнату, стараясь не наступать на янтарный прямоугольник солнечного света, приблизился к стоящим на коленях людям. Взглянул на пухлого раба:
- Сними верёвку с юноши, раб.
Толстяк торопливо ослабил петлю на шее Рэма.
- Развяжи ему руки.
Раб суетливо развязал руки Рэма, пальцы его дрожали.
- Господин, - проблеял толстяк, держа в руках ненужную верёвку. - Не надо было снимать путы. Этот мальчишка опасен. Он может напасть на вас!
- Молчать, - тихо сказал господин. - Я отрежу тебе язык, трусливая скотина. Как смеешь ты говорить мне об опасности?
Толстяк уткнулся лбом в пол.
- Встань с колен, мальчик, - не глядя на раба, сказал Ястреб. - Ты идёшь со мной.
Глава 24
Ястреб, не глядя, отвесил короткий поклон в сторону пятнистой шкуры. Царь уже забыл своего советника и занялся новой наложницей. Со шкуры доносились повизгивание девицы и пьяное бормотание.
Ястреб развернулся и вышел из царской опочивальни. Широким шагом миновал бассейн с плещущимися наядами.
Рэм шёл за ним. Радость от снятой с шеи верёвки на время заглушила прочие мысли. Они пошли длинным коридором, где на стене, освещённой прорезями окон, красовались мозаики со сценами сражений. Почти на каждой мозаичной картине мускулистый чернобородый человек на коне, подозрительно похожий на царя, в одиночку поражал толпы тщедушных врагов. Под копытами боевого скакуна лежали рядами фигурки уже убитых человечков.
В коридоре Рэм огляделся. Радость немного утихла, и он всерьёз прикинул возможность побега. Ястреб шёл впереди, словно не сомневаясь, что пленник следует за ним. Рэм окинул взглядом его высокую фигуру, перетянутую в талии ремнём. На бедре покачивался короткий меч в ножнах. Если заломить руку этому царскому прихвостню, быстро выхватить у него меч из ножен, и заставить незаметно вывести себя из дворца... Но что-то в походке идущего впереди явно сказало ему: с этим человеком не стоит связываться. Большинство встреченных им с Ромкой людей в этом странном мире казались типичными дикарями, и выглядели при этом так, словно непрерывно занимались всеми видами спорта сразу.
Ястреб со спины напоминал Рэму какого-то известного спортсмена, и он с полминуты пытался вспомнить, кого именно. Коридор с мозаикой на стенах закончился, Ястреб обернулся, взглянув на Рэма, и тот вспомнил. Ну конечно, чемпион страны по фехтованию на саблях. Фамилия ещё такая... кровожадная, что ли. Нет, с таким лучше не связываться.