Страница 9 из 681
Утром 6 июня начальник штаба объявляет:
– Все. Сегодня полетов не будет. Завтра вылетаем к месту постоянной дислокации. Техсоставу подготовить машины к перелету. Летный состав свободен. Вылет завтра в шесть часов. Штурманам эскадрилий остаться.
Мы с Сергеем бежим в поселок звонить в Москву. Это, судя по всему, последняя наша возможность встретиться с подругами.
Меня соединяют первым. Сообщаю Ольге новость. Она на несколько секунд задумывается, потом предлагает провести этот вечер на подмосковной даче.
– Вере я сама позвоню, приезжайте с Сергеем на Савеловский вокзал.
По пути мы захватываем две бутылки вина, коекакой закуски и через час встречаемся с девушками на вокзале. Они одеты полетнему: в легких светлых сарафанах и босоножках.
Рядом с ними мы в военной форме и сапогах смотримся тяжеловесно.
Еще через час мы уже на даче у Ольги. Дача стоит в лесу, на берегу озера. Место живописное и, главное, безлюдное и тихое. Слышно только щебетание птиц и плеск рыбы в озере. Девушки быстро чтото готовят на кухне. Потом они тащат нас к лодке, стоящей у небольшого причала, и сажают на весла.
– Куда едем? – спрашивает Сергей.
– Курс на остров! – командует Ольга.
Ближе к противоположному берегу расположен небольшой островок, поросший кустами и березками. Пристав к острову, мы вытаскиваем лодку на песок. Девушки распоряжаются:
– Сначала купаться! Пировать будем потом.
Они сбрасывают сарафаны и остаются в купальниках. Серега не соврал. Ольга в своем зеленом купальнике смотрится великолепно. Она замечает мой восхищенный взгляд и смущается. Было бы чего! С такой фигурой в наше время ей была бы обеспечена карьера фотомодели.
Вдоволь наплескавшись, садимся “к столу”. Сергей объявляет тост: “За то, чтобы эта встреча была не последней!” Мы пьем, а мне становится грустно. Завтра мы улетаем, а еще через две недели начнется война. Так что эта встреча – именно последняя. Я стараюсь ничем не выдавать своих мрачных мыслей, но, видимо, это плохо мне удается. По крайней мере, от Ольгито я не сумел скрыть своего настроения.
– В чем дело? – шепчет она.
– Мы же завтра улетаем…
– Но жизньто завтра не кончается. У тебя будет отпуск, еще встретимся.
Я смотрю на нее и улыбаюсь. Как хорошо, что она не знает, что ближайший отпуск у нас будет не раньше, чем через четыре года, да и то только у тех, кто доживет.
Ольга понимает мою улыбку посвоему и успокаивается. Но чем ближе к вечеру, тем печальнее становятся ее глаза. Она както странно поглядывает на меня, и у меня складывается впечатление, что она уже жалеет о том, что пригласила сюда Веру с Сергеем. Мне приходит в голову мысль, что если я сейчас намекну ей, что не прочь бы остаться здесь с ней на ночь, она, не раздумывая, согласится. Но это – невозможно. В пять утра мне надо быть на аэродроме. Сейчас не девяностые годы. Попутку ночью не поймаешь ни за какие деньги.
С сожалением начинаем собираться. Девушки провожают нас до станции. Они остаются ночевать здесь.
– Андрюша, я 19го уезжаю на сборы, в войска. До этого времени буду жить здесь. Если окажешься в Москве, ко мне домой не заходи, приезжай прямо сюда, – говорит мне Ольга. – Я буду ждать.
– Оля, не жди напрасно. Мы завтра улетаем на запад. Когда теперь мы сможем вернуться?
– Кто знает… все равно я буду ждать. До конца.
Не стесняясь присутствием Сергея и Веры, она повисает у меня на шее и крепко целует. В поезде Сергей шутит:
– Ну, друже, с меня – бутылка! Я глазам своим не верил, когда видел, как тебя целует наша Снежная королева.
Я только отмахиваюсь. Ольга потеряна для меня уже навсегда. До начала войны – две недели. Даже если мы с ней и выживем, то все равно меня здесь уже не будет. Будет настоящий Андрей Злобин. Впрочем, может быть, это и к лучшему. Кто знает, одобрит ли настоящий Злобин мой выбор.
Глава 5
Я клянусь, что это любовь была.
Посмотри, ведь это ее дела!
Б.Окуджава
Ровно в шесть взлетает первая эскадрилья. Мы сидим в самолетах и ждем команды. Техсостав грузит в “Ли2” “движимое имущество” и загружается сам. Этими же самолетами летят три оказавшиеся “безлошадными” летчика. Вчера в моторах их машин нашли заводские дефекты, и инженер Котиков дал заключение, что до Елизова они не дотянут. Новые моторы прибудут не ранее 12–13го числа. Три “Яка” сиротливо стоят на стоянке. А у нас впереди длительный перелет, практически на пределе дальности.
Пошло первое звено, за ним – второе. Наша очередь – “Як” быстро катится по бетонке, шасси постукивают на стыках плит. Быстрее, еще быстрее. Вот воздух подхватывает легкую машину, и она – в своей стихии.
Пристраиваемся к своим, нас догоняет четвертое звено, и комэск берет курс на Белоруссию. Вот и все. Я лечу на войну. Будем считать, что мирная жизнь кончилась.
Два с лишним часа полета, и впереди открывается полевой аэродром. Садимся. Нам командуют, куда рулить. Заруливаю кудато чуть ли не в лес. Только когда выхожу на поле вижу, что из небольших просек торчат носы “Яков”. Через какоето время приземляются остальные две эскадрильи. “Ли2” с техниками – еще в полете. Лосев, не дожидаясь их, собирает нас прямо на стоянке, под деревьями.
– Товарищи командиры! Мы прибыли к месту постоянной дислокации. Начальник штаба выдаст вам карты. По ним вы сегодня изучите местность, район полетов, расположение соседних частей и все необходимое. Завтра приступаем к боевой работе. Заниматься будем по расписанию, которое также доведет до вас начальник штаба. Сразу скажу, какова наша задача в случае начала боевых действий.
Командир смотрит на небо в западном направлении, словно оттуда уже летят самолеты противника.
– Первая наша задача: воздушное прикрытие стратегических узлов – Осиповичи и Бобруйск, а также переправ через Березину и Птичь. Вторая задача: перекрыть противнику воздушный коридор на Могилев и Оршу. Третья задача: сопровождение нашей бомбардировочной и штурмовой авиации.
Подполковник задумывается на несколько секунд и добавляет:
– И главное. Ввиду того, что наша дивизия особая, командование будет ставить перед нами и другие задачи, так сказать, повышенной трудности. Задачи, которые обычным соединениям могут оказаться не по зубам.
Он снова замолкает, теперь уже на несколько минут. Несколько раз проходит перед нами взадвперед, глядя себе под ноги и нерешительно жуя губами. Наконец он говорит:
– И вот еще что. Я специально не стал дожидаться техников и собрал только летный состав. Имейте в виду и будьте к этому готовы. Боевые действия могут начаться в любой ближайший день. По сведениям из штаба округа, Германия сосредоточила на нашей западной границе огромные силы, в том числе ударную стратегическую авиацию. Не сегоднязавтра вся эта мощь обрушится на нас. Не будем питать иллюзий на этот счет. Так просто такие силы на границе не концентрируются. Превосходство у противника не только количественное, но и качественное. В соединениях, базирующихся западнее нас, “И16” и “Чайки” составляют более семидесяти процентов. Летный состав в подавляющем большинстве боевого опыта не имеет. Делайте выводы. Через час после начала – это полетное время бомбардировщиков от границы до нас – нам придется вступить в бой. Как я уже сказал, это может произойти в любой ближайший час. Отсюда некоторые особенности. Полк будет расквартирован в селе, что в двух километрах отсюда, но на аэродроме будет постоянно дежурить, днем и ночью, одна эскадрилья.
На другой день с утра начинаются полеты. Изучаем местность, объекты, отыскиваем запасные площадки. Часто встречаемся в воздухе с “ЛаГГами” и “МиГами” двух других полков нашей дивизии.
Глядя на стремительные, но тяжеловатые, хищные силуэты “МиГов”, я прихожу к интересной мысли. Что, если попробовать отработать с ними взаимодействие? “МиГи” прекрасно проявляют свои качества на больших высотах. На средних и малых они тяжеловесны и не так маневренны. Можно было бы сделать “бутерброд”. Внизу – мы или “ЛаГГи”, вверху – “МиГи”. Мы бьем противника внизу и гоним его наверх, где его будут ждать “МиГи”. Там они будут иметь неоспоримое превосходство.