Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 652 из 681

–Пойдём, – предлагает Лена, – сначала посмотрим на действующий переход.

–И что же мы там увидим? – спрашиваю я с ехидцей.

–Что увидим, то увидим. Не сидеть же здесь в сомнениях всю оставшуюся жизнь. Налево пойдёшь, коня потеряешь. Направо пойдёшь, голову потеряешь. Тем более что здесь и камня с таким текстом чтото не наблюдается.

–Все претензии по этому поводу адресуй «прорабам перестройки», – ворчу я, вставая с камня. – Идём к действующему переходу. Он, по крайней мере, ближе.

Мы проходим по направлению к переходу около километра, когда идущий впереди Анатолий останавливается.

–Дорога.

–И какаято странная, – с недоумением в голосе откликается Пётр.

Мы подходим ближе. Перед нами действительно дорога, вытоптанная в мелком щебне множеством ног. Но интересно другое. Интересно или странно, как заметил Пётр. Сама дорога не очень широкая, метра три, не больше. А вот обочины у этой дороги достигают шести метров в ширину каждая. И щебень на этих обочинах размолот в песок. Словно по этим обочинам катались на асфальтовых катках. Или на танках. А может быть, еще на какойто тяжелой технике. Ну очень тяжелой. Как бы то ни было, эта дорога идёт в нужном нам направлении.

Какоето время мы идём по этой дороге. Внезапно Наташа нагибается и поднимает из щебня чтото блестящее. Это золотой медальон. В центре расположена трёхлучевая звезда, а по краям – два вытянутых «интеграла». Я вспоминаю символику на поясе колдуньи Фриды и на полотнище в зале её замка. Полное совпадение. Значит, мы точно находимся в той Фазе, откуда бежали ее предки.

Немного погодя Пётр находит в щебне бронзовую пряжку. А идущий по краю дороги Сергей извлекает из мелко размолотого на обочине щебня чтото белое. Это осколок кости. Лена осматривает его со всех сторон, ощупывает и определяет:

–Часть человеческой ключицы.

Дальше находки попадаются чаще. Подмётки, ремешки, пуговицы, украшения и кости. Кости почемуто попадаются только на обочинах. Дорога сужается и идёт между двумя рядами беспорядочно разбросанных черных камней. Обочины уходят вправо и влево и тянутся по внешнюю сторону каменных рядов.

А вот и конец дороги. Она обрывается между двумя высокими камнями, почти столбами. Дальше ничего нет. В том смысле, что ничего не видно. Дорога упирается в тускло поблёскивающую черную стену, занимающую пространство между каменными столбами.

–Пришли, – говорит Анатолий. – Перед нами – действующий переход.

Мы присаживаемся на торчащие по краям дороги камни. Что ж, это классический переход в другую Фазу. Необычный, конечно, но явно действующий. Я закуриваю и задумчиво смотрю на черное «зеркало». Таких переходов я еще не встречал. Сергей из любопытства обходит высокие камни справа и возвращается слева.

–Там никакой дороги нет, – сообщает он.

–Правильно, – тихо говорит Лена, – и не должно быть. Это дорога вела только к переходу. Но почему его не закрыли?

–Может быть, некому было закрывать? – так же тихо высказывает предположение Наташа.

–Но ктото этот переход открыл, – говорю я, затягиваясь сигаретой. – Значит, он и должен был его закрыть. На спонтанный переход не похоже. А поддерживать Время знает сколько лет переход в открытом состоянии весьма накладно. Даже для высокоразвитой цивилизации. Но, в конце концов, вопрос не в этом. Вопрос в том, стоит ли нам воспользоваться этим столь любезно кемто оставленным переходом?

Я гашу сигарету о камень, встаю и подхожу вплотную к черному «зеркалу». Всего несколько шагов, и мы окажемся в другой Фазе. И не надо будет идти тридцать шесть километров по зараженной местности, дышать ядовитым смогом. Я закуриваю еще одну сигарету и пускаю дым прямо в это «зеркало». Дым исчезает в нём бесследно. Два шага, и я – в другой Фазе. Но что это будет за Фаза? Впрочем, и переходом, создаваемым нашей установкой, мы тоже идём сами не зная куда. Какая разница? Но чтото мешает мне принять решение. Мне почемуто кажется, что от меня ктото только и ждёт, чтобы я сунулся в этот переход. Я даже ощущаю гдето сзади мерзкий и злорадный смешок. Именно ощущаю, а не слышу. Будто укол стрелы между лопатками. Нет, не тянет меня в этот переход, и всё тут. Я готов идти до следующего перехода не тридцать шесть, а все триста шестьдесят километров. Готов по несколько раз в день делать себе инъекции антирада, готов дышать миазмами этого смога, а потом долго и мучительно выгонять из себя всю ту дрянь, которой я там надышусь. Но я не готов шагнуть в этот гостеприимно распахнутый для нас переход.



Я снова присаживаюсь на камень и спрашиваю своих товарищей:

–Ну? Какие у кого будут мнения, господа фазопроходцы?

–Не нравится мне этот переход, – берёт первым слово Сергей. – Даже не знаю, что больше не нравится: сам переход или эта дорога к нему.

–Дорога действительно интересная, – продолжает Пётр мысль Сергея. – По ней явно гнали большую толпу народа. И гнали силой, под охраной. Гнали спешно. Только вот куда их загнали?

–Как Фрида рассказывала? – вступает в разговор Наташа. – Странник Аг открыл переход, и через него ушли восемьсот человек. Остальные несколько тысяч не пожелали уходить и остались здесь. Она сказала, что они погибли. А я считаю, что они не погибли, их увели отсюда через другой переход. И увели, Пётр правильно сказал, силой, под конвоем. А кто увёл, понятно.

–Но кто протоптал такую дорогу? – спрашивает Сергей. – Ведь Фрида говорила, что здесь осталось всего несколько тысяч людей.

–Несколько – это сколько? – не сдаётся Наташа. – Это могло быть и десять, и двадцать, и тридцать тысяч. А если живые люди оставались еще и в других местах, о которых Фрида не знает?

–Верно, Наташенька, – говорит молчавшая до сих пор Лена, – сюда могли согнать людей со всей планеты. Так оно, скорее всего, и было. Но важно здесь только одно: Фрида говорила, что всё это происходило пятьсот лет назад. Интересно, «прорабы» забыли закрыть переход или просто не смогли? А может быть, имеет место чтото иное? Переход, существующий пятьсот лет, – нонсенс! За это время он должен был захлопнуться сам, если его не подпитывать всё время энергией.

–Нет, – говорит вдруг Анатолий.

Он, пока мы разглядывали переход и высказывали свои мысли по этому поводу, никакого участия в этом не принимал. Наш ведущий специалист по поиску и созданию межфазовых переходов колдовал со своей установкой. И наконец нашел решение.

–Нет. Этот переход не был открыт все пятьсот лет. Он открылся совсем недавно. Не более суток назад. А скорее всего, намного меньше. Это подтверждают четвёртые гармоники возмущений темпорального поля. Они должны гаснуть самое позднее в течение двенадцати часов. А здесь они еще довольно различимы. Это переход открылся совсем недавно. Открылся он персонально для нас. Кто его открыл нам столь любезно, вы, конечно, догадываетесь. Более того, я могу даже предположить, куда он нас приведёт, если мы в него сунемся.

–Это чтото новенькое, – сомневается Наташа. – Обычно ты весьма далёк от таких догадок и выводишь нас одно Время знает куда.

–В самом деле, Толя, – говорю я. – Что тебе даёт основания для построения своих предположений?

–А то, что я вспомнил, где видел такие характеристики. Вот, – он показывает на монитор, – эти зубцы я видел лишь однажды.

–И где же?

–Возле одного из Заколдованных Мест. Не помню точно, возле которого. Может быть, и у того, и другого. Я тогда еще удивился: откуда этот зубец взялся? Да както и забыл о нём. Он просто больше никогда и нигде не появлялся.

–А ведь этот зубец, – говорит Лена, всмотревшись в монитор, – не имеет никакого отношения к характеристикам темпорального поля. Он неподвижный, а все остальные зубцы пульсируют. Помните, мы гадали тогда, что служит таким надёжным барьером между Заколдованными Местами и окружающей их средой? Перестроенное пространство. Возможно, с искаженными темпоральными характеристиками. Вот и здесь перед нами не простой переход.

Так вот куда нас столь любезно приглашает отец Таканда! Оттуда мы бы действительно никуда и никогда выйти не смогли. Однако просчитались вы, «папочка»! Хроноагенты – это вам не мыши, чтобы очертя голову лезть в вашу мышеловку за бесплатным сыром. Что у вас еще в запасе?