Страница 130 из 196
Якадзуно машинально нажал на спуск и подумал, что этот бой для него окончен. Электрическая пуля, выпущенная в упор, убивает обоих – и того, в кого выпущена, и того, кто ее выпустил. Сейчас перед глазами вспыхнет ослепительное пламя рукотворной шаровой молнии – и все, пора держать ответ перед духами предков.
Вспышки не было. Открыв глаза, Якадзуно увидел, что ящер лежит у его ног, он был мертв, но тело не только не разлетелось кипящим кровавым фаршем, но даже не поджарилось. А метрах в десяти дальше за трупом коридор перегородила шеренга вооруженных ящеров, замерших на месте и сверлящих Якадзуно настороженными взглядами.
До Якадзуно дошло – он так и не перевел регулятор мощности с минимума. Выругавшись про себя, Якадзуно немедленно выполнил это запоздалое действие, а затем выстрелил в потолок над головами ящеров, упал на спину, кувырком выкатился на лестницу, попытался развернуться боком и аккуратно скатиться вниз, но последнее получилось у него недостаточно четко, и когда Якадзуно преодолел лестничный пролет, все его тело превратилось в сплошной синяк.
Волна жара прошла поверху, оплавив потолок и стены. Если бы Якадзуно отступал в вертикальном положении, ему бы сейчас потребовалась срочная пересадка кожи на всей голове. В такой ситуации пара переломов – не самая плохая альтернатива.
Якадзуно встал на ноги и с удивлением обнаружил, что отделался легкими ушибами. Надо будет еще раз сходить в шуво – поблагодарить Фэрв за удачу, ниспосланную в бою.
Снизу на лестнице послышался топот множества ног. Якадзуно проворно отпрянул за угол и приготовился стрелять. Но стрелять не пришлось.
– Якадзуно, не стреляй! – заорал ящер, бегущий впереди, и Якадзуно узнал в нем Евсро.
Якадзуно вышел изза колонны и продемонстрировал пистолет, направленный стволом вверх. Евсро бросился навстречу, он распахнул объятия, и человек и ящер крепко обнялись.
– Фовев всево, – выдохнул Евсро, – ты жив.
– Что случилось? Я спал и вдруг началась стрельба…
– Фесезл Левосе поднял мятеж. Они хотели убить швув, убить тебя и объявить жийшаве всей человеческой расе. Тебе очень повезло, что ты жив, они стреляли по твоим окнам из пулемета.
– Я видел. Мятеж подавлен?
– Почти. Левосе уже мертв, сделал себе фесрахлах. Швуэ жив, только слегка обожжен. Жертв немного. Ты отлично сражаешься.
– Да ну?
– Ну да. Ты очень хорошо догадался установить минимальную силу выстрела. Ты перестрелял тех, которые прорывались в твое крыло дворца, а те, которые их прикрывали, даже не поняли, что ты их перестрелял. Они смутились, потеряли инициативу, а остальное было просто. Ты не ранен?
– Вроде нет. Ушиблен – это да…
– Мелвув фадв! – заорал Евсро. – И сравэфусез!
Ящеры загалдели, ктото побежал вниз. В дальних помещениях дворца еще продолжалась стрельба, но в груди Якадзуно уже начало растекаться теплое и приятное чувство удовлетворения. Бой выигран, опасность миновала, и вообще, он даже ухитрился проявить себя храбрым и умелым бойцом. Все замечательно.
4
Никто никогда не спрашивал Ивана Мастеркова, как он относится к революции. В самом деле, как может относиться к революции член братства с трехлетним стажем, личный друг самого Джона Рамиреса и старый знакомый не столь знаменитого, но куда более влиятельного Абубакара Сингха? А если бы ктонибудь всетаки задал Ивану этот вопрос, он нарвался бы на грубость, потому что Иванне считал возможным делиться с окружающими своимимыслями по этому поводу.
На первый взгляд все было хорошо. Братство твердо взяло верховную власть свои руки, сопротивление подавлено, большого голода не было, к товарному дефициту все привыкли, и оказалось, что это совсем не так страшно, как все боялись. У самого Ивана тоже все было хорошо – раньше он не мог даже мечтать, что когданибудь возглавит санитарную службу городского района с десятитысячным населением. Многие думают, что в работе ассенизатора есть чтото позорное, собственно, так оно и есть, но только в том случае, если ты сам лично спускаешься в подземные коммуникации командовать роботами на их рабочих местах. Иван не занимался такими делами, у него был более высокий пост.
Проблема была в другом – казалось, все уже успели забыть, ради чего затевалась революция. В братство принимали всех подряд, не думая о том, что за человек желает вступить в братство, чего он хочет – помочь своему народу сделать великий шаг в светлое будущее или помочь самому себе сделать карьеру. Да, рабочих рук не хватает, да, лучше, чтобы высокие посты занимали преимущественно члены братства, но зачем доводить эту тенденцию до абсурда? Абубакар Сингх, в свое время приказавший физически уничтожить пятерых братьев и сестер только потому, что ему показалось, что ктото из них разгласил тайну, этот человек не только избежал суда, но и вошел в Центральный Революционный Комитет. Как будто так и надо, как будто нет ничего противоестественного в том, что за безопасность планеты отвечает психически неуравновешенный мерзавец с замашками садиста. Иван в свое время пытался поднять этот вопрос, но Дзимбээ Дуо намекнул ему по дружбе, что с Сингхом лучше не связываться, и Иван скрепя сердце согласился.
Многие считали Ивана невежественным пролетарием, но это не соответствовало действительности. Он много читал, почти наизусть знал историю французской, русской и германской революций и видел, что происходящее на Деметре вполне укладывается в общие закономерности. Вначале все прекрасно, все здорово, всех охватывает воодушевление, долой тиранов, народ ликует, все с нетерпением ждут, когда наступит светлое будущее, но оно все не наступает и не наступает. Потом к власти прорываются беспринципные и аморальные личности, по сравнению с которыми свергнутые тираны кажутся агнцами божьими, и в стране наступает развал и анархия. Потом народ требует сказать ему, кто виноват в творящихся безобразиях, новая власть радостно предъявляет виновного и страна тонет в крови. А потом народ хочет сильной руки, и сильная рука появляется и в стране восстанавливается порядок, который в лучшем случае ничем не отличается от того, что было раньше, а чаще сильно отличается в худшую сторону.
Раньше Иван верил, что на Деметре все будет подругому, но теперь он понимал, что был неправ. На Деметре перерождение революции шло даже быстрее, чем обычно, и Иван знал, кто тому причиной. Абубакар Сингх, настоящее исчадие ада, серый кардинал революции, человек, которому без разницы, каким идеалам служить, человек, жаждущий только одного – личной власти. Ему доверили вывезти с Гефеста золотого цверга, он не выполнил задания, а когда понял, что не справляется, приказал замести следы самым жестоким образом из всех возможных. Теперь ему доверили несравненно более важное и ответственное дело, и что произойдет, когда он снова не справится? Кого он прикажет ликвидировать на этот раз?
Сегодня Иван получил письмо по электронной почте. Обратного адреса не было, но спамфильтр почемуто позволил этому письму беспрепятственно проникнуть в почтовый ящик Ивана. Содержимое письма было более чем странным, настолько странным, что любой другой человек на месте Ивана немедленно переправил бы его в особый отдел.
Большую часть письма занимал документ, озаглавленный «Перспективный план идеологической работы на ближайшую пятилетку». Документ был включен в письмо как вложение, он явно не был собственноручно написан автором письма.
План идеологической работы производил жутковатое впечатление. Главная его идея состояла в том, что идеология революции должна быть кардинально пересмотрена. Лозунги всеобщего единения и процветания предлагалось признать преждевременными и отставить в сторону, к ним можно будет вернуться потом, когда обстановка станет более благоприятной. В документе не уточнялось, когда это время наступит. Иван полагал, что оно, скорее всего, не наступит никогда.
Неизвестный автор предлагал отныне пропагандировать в народе новые ценности. Страна и народ в опасности, необходимы чрезвычайные меры, главное в сложившихся условиях, что требуется от каждого, – безоговорочное и беспрекословное подчинение вышестоящему руководству. Сегодня вся Деметра становится одним большим военным лагерем, и потому должны действовать военные нормы поведения. Приказы начальства не обсуждаются, а выполняются, за умышленное невыполнение виновных надлежит уничтожать на месте, без суда и следствия. Если случайно будет расстрелян невиновный, это не страшно запасов продовольствия все равно не хватит на всех. Все человеческие и иные ресурсы должны быть мобилизованы на крупномасштабное строительство, остальные потребности общества должны удовлетворяться по минимуму до тех пор, пока промышленность планеты не будет развита должным образом. В документе не уточнялось, когда промышленность планеты будет развита должным образом. Иван полагал, что никогда.