Страница 128 из 196
Когда Мусусимарумладший вместе с сумасшедшим терминатором Ратниковым ввалились в его кабинет, Дэйн поначалу даже обрадовался. Вот, наконецто появились те, кто готов принять решение. А если решение окажется ошибочным, то во всем будет виноват сопливый сынок старого перца Хируки. И что стоило Дэйну уточнить, куда они хотят отвезти этот порошок – нет, обрадовался, как мальчишка, забыл про все на свете, открыл сейф и бегом к машине.
Пока они ехали по пустынным улицам испуганного города, у Дэйна не было ни малейших сомнений в том, что и Якадзуно, и Анатолий уже успели подлизаться к братству и теперь они помогут и самому Дэйну выслужиться перед новой властью. Дэйн все понял только тогда, когда увидел затравленные глаза избитой узкоглазой девчонки, которую мучили страшные зеленые ящеры.
Какова подлость – связаться с чужой расой, с врагами рода человеческого! Никогда еще люди не использовали чужих, чтобы получить преимущество во внутренних человеческих разборках. Люди могут ссориться, могут мириться, но люди всегда люди, а чужие всегда чужие – это аксиома, это понимают все, кроме наркоторговцев, свихнувшихся от собственного зелья. Интересно, кстати, куда они теперь девают свои наркотики… не иначе, сами жрут.
А потом сопливый мерзавец Якадзуно сделал Дэйну укол морфия, а Ратников ударил его в челюсть, и Дэйн провалился в тяжелый сон без сновидений. А потом было ужасное пробуждение и долгая дорога по темным зловещим коридорам и испуганные бабы, прятавшиеся от Дэйна за титановыми дверями, и долгое унижение, когда пришлось объяснять бестолковому малолетнему уроду в голубой повязке на лбу, что за люди сегодня днем посетили это чертово заведение. И это было только начало…
Дэйна долго допрашивали, вначале обычным образом, потом с помощью химии. Дэйн ничего не скрывал, но ему не верили, они снова и снова задавали одни и те же вопросы, и казалось, этот ад никогда не кончится. Когда Дэйн пришел в сознание в больнице под капельницей, он сразу подумал, что ему очень повезло, что он не умер от передозировки феназина.
Выздоровление затянулось. Когда Дэйн снова вернулся в комплекс «Уйгурского палладия», он увидел, что здание опустело, а двери опечатаны. Одна из крупнейших компаний, когдалибо созданных человечеством, обанкротилась в считанные недели.
Дэйну позволили забрать свои вещи и дали временное жилье в бесплатной гостинице. Пока он валялся без сознания, деметрианские деньги приказали долго жить и все гостиницы стали бесплатными. Деньги больше ничего не значили, теперь важно было только то, кто ты такой в иерархии братства и какую пользу можешь принести абстрактному общему делу единения, процветания и чегото еще в том же духе. Рональд Дэйн не занимал никакого места в иерархии братства и не мог принести общему делу никакой особенной пользы.
Он был неплохим контрразведчиком, он так и написал в заявлении на биржу труда, но ему сказали, чтобы он не обольщался, вакансий для него не будет. У братства уже есть своя служба безопасности, она называется «особый отдел», и ею уже, по слухам, начали пугать непослушных детей. Братство не настолько нуждается в кадрах, чтобы набирать на такую ответственную работу людей на бирже труда.
Через неделю Дэйн был готов на любую работу. Он так и написал в новом заявлении и тут же получил направление на стройплощадку в джунглях рядом с НьюМайами. Ему предлагалось начать карьеру заново, с самых низов, с должности простого строительного рабочего. Он пытался протестовать, но ему объяснили, что его профессиональная квалификация не входит ни в один из особых списков и потому он обязан трудоустраиваться на общих основаниях. А если он не согласен с общим порядком, тогда нечего было ставить подпись под заявлением, иначе разговор будет короткий. Дэйн уже знал, что братство поощряет расправы без суда и следствия над недовольными новой властью, дескать, революционное правосудие не нуждается в громоздкой и бюрократической судебной системе. Поэтому другого выхода, кроме как подчиниться, не было.
Суборбитальный транспорт доставил его в НьюМайами. Дэйну приходилось летать третьим классом, но в грузовом трюме ни разу. Этот полет вызвал у него четкие ассоциации со средневековыми кораблями рабовладельцев, перевозившими негров из Африки в Америку. Люди, набитые в трюм, как сельди в бочку, выглядели ошарашенными, до большинства из них только сейчас дошло, что они угодили в самое натуральное рабство. Дэйн знал, что на Гефесте практикуется система долгосрочных контрактов и что главный идеолог братства Джон Рамирес в своих речах пугал население тем, что корпорации хотят учредить нечто подобное на Деметре. А теперь получилось так, что нечто подобное устроило само братство. Интересно, как сейчас себя чувствует бывший начальник научной лаборатории «Уйгурского палладия»? Вряд ли его сильно мучает совесть – люди, у которых есть совесть, не появляются каждый день на телевизионном экране. Должно быть, ему сейчас хорошо, живет себе припеваючи в роскошной квартире, а то и в особняке, работа непыльная, быдло его боготворит, что еще нужно для счастья?
В НьюМайами новых рабочих ждал гигантский гусеничный трейлер, доставивший их в лагерь. Строительство толькотолько началось, даже котлован еще не был закончен. Никаких особенных удобств для строителей предусмотрено не было, должно быть, начальство решило сэкономить на дополнительных расходах по максимуму. Десятиместные двухкомнатные бытовки с одним на всех совмещенным санузлом не имели даже кондиционеров, не говоря уж о компьютерных терминалах, девочках по вызову и прочих элементарных удобствах.
Бараков было столько, что они образовывали целый город аж о трех улицах. Этот город утопал в непролазной грязи, потому что трубы, по которым из котлована откачивалась вода, были слишком короткими и вода возвращалась назад, по пути размывая землю в рабочем поселке. Водопровод и канализация во всех бараках были централизованными, но сточные воды сливались в большую зловонную яму метрах в трехстах от ограды, а питьевую воду забирали из неглубокого колодца, пропускали через примитивный угольный фильтр и подавали прямо в краны.
Город НьюМайами располагается всего в сотне километров от экватора планеты. Здесь нет ни сезона дождей, ни сухого сезона, погода круглый год одна и та же. За ночь над морем собираются тучи, утром они обрушивают на сушу проливной дождь, который часам к одиннадцати заканчивается, тучи расходятся, и мир сразу становится похож на парилку. К часу дня душный и липкий туман рассеивается, температура повышается до тридцати пяти – сорока по Цельсию, и эта убийственная жара длится до самого заката. Как только солнце касается горизонта, температура начинает падать и к утру снижается до десяти градусов. А потом все начинается сначала. И так каждый день.
Климат НьюМайами ужасен. Так считал не только Дэйн, это признавали все. Утром Дэйн изнывал от влажной духоты, днем – от иссушающей жары, ночью – от пронизывающего холода. Иногда ему казалось, что он заболел малярией, но это, конечно же, было не так – возбудитель малярии переносится только земными комарами, которые на Деметре не прижились – местные аналоги лягушек истребляют их моментально.
Работа Дэйна была монотонной и отупляющей. Со всеми основными задачами роботы справляются без вмешательства человека, а когда у какогото робота начинаются проблемы, задача Дэйна состоит в том, чтобы быстро определить, в чем конкретно заключается проблема, а затем вызвать мастераналадчика соответствующей специальности. Операторам разрешается лично устранять только самые незначительные неисправности. Большую часть времени Дэйн проводил в тоскливом бездействии, особенно тоскливом изза того, что компьютерные терминалы, через которые осуществлялось управление роботами, не были подключены к глобальной сети. Почему так было, никто точно не знал. Одни говорили, что братство боится хакерских диверсий, другие считали, что это сделано потому, что стройка очень секретная, коекто даже полагал, что начальству просто не хочется тянуть магистральную коммуникационную линию в рабочий лагерь. Мастераналадчики сами ничего толком не знали, а напрямую обращаться к более высокому начальству было строжайше запрещено.