Страница 40 из 60
По щекам ее безудержно, одна за другой, покатились слезы. Униженная до глубины души, Лионесс смахнула их. Она не хотела, чтобы этот наглый грубиян заметил ее страдания — он должен был видеть только гнев.
Неожиданно Фоко отпустил ее волосы, и ладони графа соскользнули на спину девушки. Не успела Лионесс опомниться, как Фоко крепко прижал ее к себе.
Ей почему-то стало очень уютно в его надежных объятиях, но Лионесс упорно прогоняла крамольные мысли. Удивленная молчанием графа, она подняла голову и посмотрела на него. Его щека слегка подергивалась — он злился, как, впрочем, и она.
— Думаешь, мне все равно? — голос Фоко звенел от едва сдерживаемой ярости.
Опасаясь, что ответ раскроет ее чувства, Лионесс промолчала. Она только покачала головой.
— Разве я не поклялся защищать тебя и твой замок?
Лионесс глубоко вздохнула, подбирая слова, и ответила:
— Да, поклялся, но ведь клятву свою ты уже сдержал.
— Нет. Этот обет приносят на всю жизнь.
— А разве можно обещать и защиту, и месть одному и тому же человеку?
— Побойся бога, Лионесс, неужели ты так и не поняла, что собой представляет эта страшная для тебя месть?
Ладонь Фоко скользнула у нее по спине и осторожно погладила опущенные плечи Лионесс. По ее телу побежали мурашки.
— Неужели ты не замечаешь, что когда ты трепещешь от желания, со мной происходит то же самое?
Лионесс безвольно прижалась к нему. Она чувствовала, как ее гнев постепенно уходит.
— Разве ты не понимаешь, что эта дурацкая месть загнала нас в ловушку?
— Но я… Ты не оставишь… не… — она боялась облечь мысли в слова.
— А что я? — Пальцы Фоко снова проникли в ее волосы и принялись поглаживать ее затылок. — Брошу тебя? Этого никогда не произойдет.
Он взял Лионесс за подбородок и бережно приподнял ее голову:
— Посмотри на меня и внимательно послушай.
Когда она взглянула в его искристые глаза, Фоко тихо сказал:
— Я отомщу тебе. Я завладею тобой всецело. Тебе не избавиться от меня, Лионесс, — он покачал головой и добавил: — Но, отомстив тебя, я, наверно, потеряю куда больше.
Ее душа наполнилась теплом, а все сомнения и страхи рассеялись. И в этот миг Лионесс поняла, что готова ради Фоко на все.
Одна лишь мысль зашевелилась в глубинах ее сознания. О долге. Когда-то она уже клялась в любви другому. А Лионесс еще ни разу не нарушала своих обещаний. Стоило ли поступать так сейчас? А если говорить откровенно, то имела ли она право поступить так лишь во имя мечты и страсти?
— Лионесс, месть будет медленной, очень медленной, — ободрил ее Фоко.
Она тут же отбросила свои опасения.
— Как это?
Граф улыбнулся:
— Я буду мстить день за днем… — Фоко припал к ее губам: — поцелуй за поцелуем…
— Господи, спаси!
— Слишком поздно молить о спасении, Лионесс.
Глава 13
Гийом ударил кулаком по столу:
— Не знаю, что тут без меня произошло, Лионесс, но ты, увы, изменилась к худшему.
Услышав эти наглые слова, Рис поперхнулся вином.
Все, кто собрался в зале к вечерней трапезе и теперь сидел за ломившимся от яств столом, вдруг замолкли. Они настороженно смотрели на почетных гостей, стараясь не пропустить ответных слов Лионесс. Впрочем, как и Рис.
— Изменилась не только я.
Знакомые речи. Голосок у нее тихий оттого, что зубы стиснуты. Рис склонился над столом: он напряженно вслушивался в обмен любезностями.
Гиойму ответ Лионесс явно пришелся не по вкусу.
— Нет, ты! Ты давным-давно не ребенок — пора научиться вести себя, как подобает женщине.
— Эка невидаль! И кто же будет меня учить?
— Поскольку я твой будущий муж — это моя святая обязанность.
Рис сознавал, что пожалеет о своем поступке, однако искушение было непреодолимым. Он подался вперед и обратился к дю Пре, который сидел по другую руку от Лионесс:
— Может, стоит преподать ей первый урок прямо сейчас?
Лионесс незаметно для остальных положила руку ему на колено. Легонько — Рис едва не охнул. А потом впилась в его ногу ногтями. Сквозь одежду. Рис дернулся — коготки сжались. Тогда он осторожно наступил ей на ногу. Отпустила.
Дю Пре был вне себя. Рис кашлянул и продолжил, обращаясь к нему:
— В чем же заключается святая обязанность супруга?
— Граф Фоко, я уверен, вам это известно куда лучше, чем мне.
Рис бросил на дю Пре убийственный взгляд:
— Пожалуй. Но коль скоро вы завели этот разговор, извольте ответить.
Фоко не мог не заметить недовольного взгляда Лионесс: ее глаза обжигали, словно раскаленные угли. Рис пожал плечами:
— Я всего лишь поддерживаю беседу.
Ее взор куда красноречивее слов поведал, что этому объяснению она не поверила. Наконец Лионесс повернулась к дю Пре и предложила:
— Ну же, Гийом, пожалуйста, продолжай.
Лицо ее собеседника приобрело выражение такой серьезности, что Фоко чуть не расхохотался. Он сунул в рот кусочек хлеба и стал жевать — Рис боялся не сдержаться и тем самым еще сильнее разозлить Лионесс. Покончив с трапезой, граф устроился поудобнее и приготовился: им наверняка предстояло выслушать нечто вроде проповеди.
— Ну, как известно, муж обязан заботиться не только о безопасности и благоденствии супруги, но и о спасении ее души.
Гийом замолк и оглядел собравшихся, словно проверяя, слушают ли его или нет. После этого дю Пре облокотился о стол, сложил ладони в молитвенном жесте и продолжил:
— Для этого жене надлежит вести жизнь богобоязненную и добродетельную.
Он укоризненно взглянул на Лионесс. Рис с изумлением увидел, что она покраснела.
— Значит, вы утверждаете, что муж в ответе за поведение жены и дабы блюсти оное, ему надлежит ее наказывать? — вмешался он.
— Рис.
Фоко сделал вид, что не расслышал предупреждения Лионесс.
Гийом выпятил подбородок и сурово ответил:
— Я бы не стал выражаться столь грубо. Но, коль скоро вы настаиваете, то да. Муж обязан, вернее, это его святой долг, проследить, чтобы супруга вела себя достойно своего положения.
Лионесс удивленно раскрыла глаза:
— Какие же наказания ты применил бы для вразумления своей жены?
— Для начала что-нибудь не слишком строгое. — Гийом, казалось, не мгновение задумался: — Возможно, хватило бы нескольких дней на хлебе и воде, проведенных в усердных трудах.
— А если бы не хватило? — дрогнувшим голосом спросила Лионесс.
— Тогда бы пригодилась хорошая розга не толще большого пальца.
Рис не сомневался: такие, как Гийом, охотно применяют наказания во имя спасения души. Очень удобно использовать церковные установления для издевательств над тем, кто меньше и слабее тебя. Дю Пре и прежде не слишком нравился Рису, а сейчас — тем паче. Неужели Лионесс действительно собралась замуж за этого человека?! Фоко стало любопытно, как скоро после свадьбы она бы затолкала все наказания дю Пре ему в глотку.
Лионесс покачала головой:
— Я по-прежнему ничего не понимаю. Разве нельзя представить, что если муж и жена любят друг друга, то в упомянутых тобой наказаниях нет необходимости?
Гийом окинул стол взглядом и негромко сказал:
— Лионесс, не богохульствуй. Неужели ты хочешь оспорить учение церкви?
— Оспорить? Нет. Я лишь пытаюсь найти объяснение изменчивым правилам, которые диктуют мужчины.
— Только мужчины и могут диктовать правила.
Лионесс вздохнула и посмотрела на Гийома как на сумасшедшего.
— Неужели? Слышала бы это королева Мод. Уверена, что императрице Матильде тоже было бы полезно об этом узнать.
Гийом шумно вздохнул с таким видом, словно ему приходилось разговаривать с умалишенными или глупцами. И хотя этот вздох предназначался Лионесс, Риса он задел куда сильнее.
Фоко допускал, что некоторые женщины явно нуждаются в супруге, который бы все решал за них. Да и сам он время от времени считал необходимым отдавать, а не обсуждать приказы. В последнее время это случалось все чаще, особенно, когда дело касалось Лионесс. Но Рис не понаслышке знал, на что способна оставшаяся без мужской поддержки женщина.