Страница 11 из 41
Who are you?
По данным современной науки не существует бесспорных ископаемых доказательств наличия общего предка у современных человекообразных обезьян и человека. Однако научно-идеологическая гипотеза «происхождения человека от обезьяны», почти два столетия назад подпитавшая своими аргументами экспансию атеизма и материализма, прочно удерживает свои позиции в мире, хотя и под разными ярлыками. Торжествует эта гипотеза и в России.
Но вспомним Бандар-логов из Киплига. Они постоянно собирались завести и своего вожака, и свои законы и обычаи, но так и не завели. «У них нет… ничего, кроме глупых слов и цепких воровских лап…»
До боли знакомая картинка из окружающей нас жизни, не так ли? В чем суть проблемы? Личность – это не биологическая платформа с присущим ей набором инстинктов, а жизнь по образу и подобию Божьему, при которой проявление способностей каждого человека неотделимо от следования категорическому императиву заповедей любви к Богу и ближним. Малейшее отступление от них – и человек уподобляется зверю – обезьяне, свинье, попугаю, псу, шакалу, прочим татям, что подмечено великим баснописцем:
Главная проблема, стоящая перед Россией в «год обезьяны», – как наработать ресурсы благотворной человечности, укрепить иммунитет от вирусов оскотинивания? Ведь в мире биологического разнообразия человеку места нет, единственная пригодная для Homo sapiens вакансия в мире животных уже занята семейством человекообразных, в забавные игры которых легко впасть и… исчезнуть. Есть и другой человекоподобный сценарий, который очень скоро станет реальным – массовое производство клонов – в нем личностям места также нет. И есть еще необозримые по оттенкам, способам мимикрии пути впадения в животность: терроризм, ничем необузданное стяжательство, вариации бодибилдинга без «царя в голове», многоликие бои без правил, самонадеянные приобретения олигархов, зомбирование зрителя идиотскими ТВ-шоу на фоне замерзших городов, бойкая политреклама вперемежку с траурными кадрами и многое, многое другое – вплоть до невинных заигрываний в календарные тотемы, на целый год привязывающие повседневное общение к животным, а не человеческим сущностям, смыслам, святыням …
Оттого и столь жестока борьба, хитроумны приемы и высоки ставки: чем больше человекоподобной животности, тем меньше в мире жизней и личностей по образу и подобию Божьему. Таково наше нескончаемое Бородино:
Обезьянивание – синоним архаизации страны, примитивизации всех форм ее социального бытия. Не только в грубости быта, беспредельной жесткости нравов бизнеса, бесчестии в политике и лживости СМИ прорастают метастазы, затягивающие нацию в животность и умножающие поголовье оборотней и в погонах, и во фраках, и в фуфайках: «обезьяна на судне страшнее динамита». Цепное распространение животных нравов, в том числе оснащенных навыками и флером человекообразности, всегда сопровождает деградацию институтов, призванных удерживать человечность в социуме. Достойный ответ архаизации начинается не с выбора парламентариев и президента, критики правительств или ЖКХ.
©Бой часов
Мы хорошо, казалось бы, знаем, что «всему свое время». Но осознание своевременности событий – с трудом дающийся навык. Еще с большим трудом осваивается способность действовать в свое время, а тем более работать «на завтра», отвечать ожиданиям будущего.
Мир стремительно меняется на наших глазах. Но меняется исключительно неравномерно: локализуя высшие достижения технологий, благосостояния и центры принятия решений в весьма немногих узловых точках, мировая динамика оставляет еще большие ареалы обнищания, застоя и бесправия. К ним относятся не только большая часть Африки и Ближний и Средний Восток. Пятнообразная сеть, в которой соседствуют человеческие сообщества, представляющие собой фундаментально разные образы жизни и мысли, опутывает всю планету.
Миф о всеобщем благоденствии все еще воспроизводится в теориях «общества мечты», предназначенных для ограниченного круга зон процветания. Нам бы их заботы о том, как от напряженной работы перейти к напряженному развлечению, от компании к племени, к приключениям на продажу, к рынку духовной близости и дружбы, душевного покоя вплоть до рынка «кто-я-такой». Но даже в России, не говоря уже о других зонах материального и духовного бедствия, можно видеть растущий спрос на мифологию образца вековой и более давности: капитализм, коммунизм, классовая борьба, материализм и прочая архаика. Не оказаться бы нам вообще вне времени, рискуя вскоре очутиться и вне пространства, – как стране, как нации…
Еще два года назад индекс нашего социального самочувствия достиг нынешнего уровня. Половина россиян как вкопанная застыла в ощущении стабильности нескольких параметров бытия: что-то позитивное растет и накапливается, что-то негативное происходит в легко «усваиваемых» масштабах. И эта половина предъявила запрос на оптимистический сценарий будущего. После десятилетия сногсшибательных реформ обрисовалась массовая жажда спокойствия, минимума «загогулин» в экономике и политике. На этом массовом капризе – ощущении стабильности страусом, прячущим голову в теплый и тихий песок под «пустые разглагольствования и похвальбы собой», – выстроены были предвыборные кампании «партии победителей». Цена этой дремотной «стабильности» – потеря миллиона граждан ежегодно и ускоряющееся приближение к нашему «концу истории». Мусор заметен под ковер. А вторая половина народа, не посещающая избирательные участки, все равно ведь промолчит.
Вместо того чтобы понять, кто мы, каков наш возраст как нации (инфантильная, зрелая или дряхлая), вместо понимания требований времени, в котором мы живем, вместо удара в колокола, вместо пробуждающего «аларма часов» мы услышали звуки ломаемых по неведению или по умыслу будильников и лицемерный шепот «одобрям-с».
Старые песни о главном. С фальшивыми нотами. На ржавых инструментах. Не стройно к цели, а разобщенно – на все четыре стороны. Не только Президент нам нужен. Нам нужен ревизор. Не щелкопер Хлестаков, а ревизор. Тот, о котором умолял не забывать Н.В. Гоголь, – это «наша проснувшаяся совесть».
И напоследок для справки. Н.В. Гоголь был выдвинут в сентябре 2003 года на соискание Нобелевской премии по экономике. Посмертно.
15
Использованы мотивы и цитаты из произведений Р. Киплинга, И. Крылова, М. Лермонтова, Дж. Симпсона, А. Кормашова.