Страница 34 из 42
Правда, на самый главный вопрос — жив парень или мертв? — Рафис и Ирик Салихович затруднялись ответить. Энергетика от фото то шла как от живого, то вдруг резко ослабевала. Такое бывает, кстати, если человек находится в коме. В этом случае очень трудно сообщать результаты родственникам. Ведь может случиться так, что они обнадежат родных, что разыскиваемый ими человек жив, а тот из комы не выйдет и умрет. Сообщать же, что пропавший умер, тоже опасно. А вдруг тот все-таки придет в себя? В таких неясных случаях экстрасенсы предпочитают «просматривать» ситуацию с некоторой растяжкой во времени. Но родственники требуют немедленного ответа. Они не представляют проблем экстрасенсорики, а просто ждут немедленного чуда. А обычная работа экстрасенсов от чудодейственной очень далека. Это большой труд и сложный экстрасенсорный анализ. Иногда можно ответить на вопросы родственников сразу, а иногда необходим повторный «просмотр» ситуации, прежде чем все пазлы сложатся в единую картину.
Зато с абсолютной уверенностью оба экстрасенса сообщили, что к исчезновению музыканта каким-то образом причастна молодая светловолосая женщина. На эту информацию Борис отреагировал сразу. Дескать, это ему и без магов известно. Но Виноградов возразил, что Борису то, может быть, причастность к исчезновению скрипача молодой блондинки и была известна, а московские экстрасенсы о женщине ничего не знали. Ведь Борис сообщил только даты рождения и исчезновения и прислал фото музыканта. Тут некий ранее звучавший в голосе Бориса скепсис в адрес экстрасенсов исчез.
Сотрудники Центра тотчас отправили информацию о причастности к делу конкретной дамы в полицию. И предположили: может, ее муж Бориса похитил? Или она сама, устав от воздыханий скрипача, решила как-то с ним разделаться? Полиция на это сообщение отреагировала вяло. Поэтому родственники и друзья скрипача стали ждать от экстрасенсов ответы на вопросы: жив или нет, или где искать живого музыканта, или не дай Бог, его тело? Тут Борис предложил: может, в поисках может помочь фото автомобиля музыканта, на котором он уехал? И немедленно прислал семейную фотографию, на которой была запечатлена вся семья музыканта на фоне машины.
Практика поиска угнанных машин в Центре была уже отработана. Ведь многие неодушевленные предметы тоже издают некое излучение. Только не все экстрасенсы его улавливают, потому что оно не столь сильное, что исходит от человека. Но от фото автомобиля музыканта сигнал пошел сразу. Сопоставив сигнал, идущий от машины с картой города и его окрестностей, экстрасенсы сообщили Борису, где именно припаркован автомобиль: «Километрях в пяти от съезда с кольцевой дороги по направлению на восток. В лесном массиве, между кольцевой и небольшим населенным пунктом». И место на карте кружочком обвели. И карту Борису отправили. В городе, где жил музыкант, уже наступили сумерки, поэтому поиски машины решено было отложить на следующий день.
А рано утром в Центре к поиску подключилась Ирина Литвина. Молодая, но очень способный экстрасенс. Она сразу подключилась к анализу ситуации. И сначала просто ошеломила и самого Виктора Михайловича, и обоих старших коллег. Ирина сказала, что музыкант жив и сегодня он сам вернется домой. По ее словам, никто его не похищал, он уехал сам от тоски по блондинке. А понять, жив скрипач или нет, мешали и его депрессия, в которой он пребывал из-за любимой, и наркотики, которыми он пытался заглушить свою депрессию.
Мнение Ирины немедленно сообщили Борису. А еще через час Борис позвонил в Центр и сообщил, что скрипач сам приехал домой. Живой, но не очень здоровый. Был бледен, руки тряслись, скорее всего действительно принимал наркотики. Но что с ним произошло, и где он провел эти дни? Об этом музыкант никому не рассказывал. Ссылался на потерю памяти.
Еще через пару дней Борис снова позвонил в Центр. Ему не давала покоя мысль, что за место отметили на карте экстрасенсы? И он решил сам туда съездить и посмотреть. Там, на месте, которое на карте обвели в кружок экстрасенсы, оказался небольшой мотель. В нем-то и провел эти дни музыкант.
ДЕЛО № 19.
Об убийстве падчерицы
Восемнадцатилетняя Оля пропала средь бела дня. Куда она девалась, никто из родных, соседей и одноклассников даже предположить не мог. Мать ушла на работу рано утром, отчим уехал на своей машине по делам и даже подвозил соседку до автобусной остановки. Родной отец, который давно уже был в разводе с Олиной матерью, всегда старался свободное время проводить с дочерью. Но он работал вахтовым методом в соседнем городке и в день исчезновения дочери как раз был на вахте.
Мать Оли, придя с работы и не застав дочери дома, обзвонила всех ее школьных подруг, обошла всех соседей и обегала все окрестности. Ольги нигде не было. Уже поздно вечером мать и отчим обратились в полицию. Весь личный состав местного отделения и десятка два добровольцев приступили к поиску девочки. Искали до глубокой ночи, обошли весь городок, облазили все подвалы и полуразрушенные здания. Поиски прекратили с наступлением темноты, а рано утром снова их возобновили. Приехали кинологи с ищейкой, но собака след не взяла. Предположили, что девочка могла уехать на велосипеде в лес. Раньше она так делала. Стали искать в окрестностях городка. И даже вызывали водолазов, чтобы просмотреть местную речушку. Нет Ольги.
Исчезновение девочки переполошило весь городок. Конечно, люди читали газеты и смотрели телевизор. Передачи и публикации о подобных случаях всегда живо обсуждались жителями, которые все знали друг друга, если уж не по именам, то хотя бы в лицо. Были, конечно, в городе и забулдыги, и пьяницы, но даже среди этой публики полиция никого не могла заподозрить. А чужих в день исчезновения Оли в городе не было. Даже приезжие рыночные торговцы были одни и те же, и давно проверенные временем.
Надежда найти Ольгу живой таяла с каждым днем. Все уже понимали, что девочки нет в живых. А отчаявшиеся родные надеялись найти хотя бы тело, чтобы похоронить девочку по- человечески. К концу десятого дня поисков кто- то из волонтеров вспомнил, что читал в газетах и видел по телевизору передачи о Центре Виноградова, в котором работают экстрасенсы — специалисты по поиску без вести пропавших. Обрати
лись в Центр по электронной почте с просьбой о помощи. Виноградов на письмо откликнулся сразу, но, учитывая особенности дела, попросил немедленно связать его с полицией. Это было необходимо, потому что сообщать волонтерам о своих предположениях эксперты Центра не будут, чтобы, во-первых, случайно не спугнуть насильника и убийцу, а, во-вторых, в случае ошибки экстрасенса не оговорить невиновного человека.
К концу рабочего дня в Центр позвонил начальник местного угрозыска. Подробно расспросил, чем специалисты могут помочь в поиске девочки, удивился, что для экстрасенсорного поиска специалистам не надо приезжать на место и пообещал утром прислать в Центр письмо с просьбой о содействии в поиске и все данные, необходимые для работы экстрасенсов. А на следующее утро в Центр приехал полковник полиции из уголовного розыска МВД России. Он был куратором того региона, где пропала Ольга. Он долго расспрашивал Виноградова о работе экстрасенсов, присутствовал при анализе экстрасенсами одного из дел, направленных в Центр сыщиками, и, проникшись доверием к работе Центра, прямо из кабинета Виноградова позвонил начальнику местной полиции. Буквально через час после этого телефонного разговора начальник полиции того городка прислал по электронной почте все необходимые данные, фотографию девочки и ее родных.
Насильника и убийцу определили сразу. Это был отчим. Экстрасенсы стали готовить заключение, а Виноградов позвонил начальнику полиции. Мнения полицейских и экстрасенсов совпали полностью. Вопрос был только в сборе доказательств. И здесь полиция уже безо всяких сомнений попросила экстрасенсов помочь найти тело девочки. А еще через час начальник полиции позвонил с новой просьбой — принять на личный прием мать девочки, ее отчима и родного отца. Кто-то из волонтеров проболтался в городе о сотрудничестве полиции с экстрасенсами из Москвы. Оказалось, что мать девочки уже обегала всех местных гадалок и те уверяли ее, что девочка жива и даже обещали ее вернуть домой. Естественно, за большие деньги. Надежда на возвращение дочери живой не оставляла мать Оли. Но поскольку стоимость билетов для матери, отчима и отца до Москвы и обратно плюс стоимость самой консультации была во много раз меньше суммы, запрошенной местными гадалками, то мать решила получить помощь в столице.