Страница 76 из 81
Гринлиф вышел вперед, пока Итан говорил, явно заинтересованный разговором. Итан не обратил на него никакого внимания.
— Он убил Дженнифер Берсон и тех, троих, — продолжил он. — И он, безусловно, хотел убить Макинтоша или меня. Или вас обоих, — сказал он Адамсу и Отису, — если бы это смогло послужить его целям.
— Зачем он их убил? — спросил Пелл.
— Он использовал управляющие заклинания, использовал свое колдовство, чтобы заставить других выполнять его указания. Он убил Дженнифер Берсон, чтобы Макинтош собрал свою шайку и уничтожил дом Томаса Хатчинсона. Он убил девочку, которую нашли этим утром, чтобы заставить шерифа Гринлифа выпустить Макинтоша из тюрьмы. То же самое и с мальчиком, убитым в День Папы. Он добился освобождения Эбенезера, тем самым добился его доверия.
— Это абсурд! — сказал Гринлиф, но в глазах не было уверенности.
— Неужели, шериф? — спросил Итан. — Были ли у Вас до сегодняшнего утра хоть какие-нибудь основания, чтобы отпустить Эбенезера?
— Я... — он покачал головой, его взгляд упал на труп Дарроу. — Я не помню, — сказал он, наконец.
— Я и не ожидал, что сможете, — сказал беззлобно Итан. Повернувшись опять к Абрамсу, он сказал: — Альянс между вами и Макинтошем был угрозой для его и тех, на кого он работал. Все, что он делал, было предназначено для того, чтобы развести вас двоих, чтобы разорвать все связи между последователями Макинтоша и Сыновьями Свободы.
Макинтош уставился убийственным взглядом на тело Дарроу.
— Вы сказали, что было четыре трупа. Кто был последним?
Итан подумал. Что там говорил ему Дарроу? Никто из тех, кто не собирался помереть и не умер. Он вернулся к своему разговору с Холином о повешении Ричардсонов. О том, как один из них сильно дергался, тогда как другой просто обмяк.
— Энн Ричардсон, — сказал он.
Макинтош нахмурился.
— Но...
— Я знаю, ее казнили бы в любом случае. Но он использовал ее смерть, чтобы удержать Вас и Свифта, Вашего соперника в Северной Оконечности, от объявления перемирия. Ему нужно было, чтобы ваше противостояние продолжалось до того, когда он смог бы победить вас в День Папы.
Сапожник покачал головой и сердито посмотрел на Дарроу.
— Ублюдок. Он сделал из меня марионетку. Игрушку.
— Мы об это ничего не знали, Эбенезер, — сказал деликатно Отис. — Даю тебе слово.
Макинтош кивнул, но не посмотрел на него.
Прежде, чем Итан мог сказать что-то больше, человек из стражи вступил в кольцо света, ведя Дженну, у которой на плечах лежала шаль, несмотря на теплый ночной воздух.
— Что ты сотворил с собой, Кэйлли?
— Привет, Дженна, — сказал Итан. — У меня сломано плечо и колено.
— Что еще?
— Это все.
Она скептично его разглядывала.
— Ты выглядишь куда хуже, чем при простом переломе плеча и колена.
— Ну, со всем остальным я могу справиться.
— Что со всем тем коровяком, что я дала тебе?
— Весь израсходовал.
Дженна покачала головой, хмуро на него глядя. Но потом она села на траву рядом с ним.
— Давай-ка, порежь себя.
Его взгляд метнулся к шерифу, потом обратно к ней: предупреждающе. Дженна повернулась и посмотрела на шерифа, потом махнула на него рукой.
— Ему понадобиться больше, чем три человека, чтобы взять меня.
Если бы Итан не был таким усталым и не испытывал такой боли, он бы рассмеялся. Он поймал взгляд Пелла и махнул ему. Служитель настороженно взглянул на Дженну, но передал Итану нож Отиса. После того, как Итан порезал свое предплечье, Дженна стерла кровь с его плеча и начала исцелять его сломанные кости.
Он не произносила заклинаний вслух, не выдавала каким-либо способом свои действия. Но земля начала содрогаться и на ее плече появился бледно-голубой призрак старой африканской женщины. Ее лицо было отражением Дженны. Холодная исцеляющая сила ласково вливалась в плечо, словно весенний дождь. После нескольких мгновений боль начала утихать. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Лучше? — спросила Дженна.
— Намного.
Она заставила его порезать себя снова и влила в его плечо еще исцеляющей силы прежде, чем заняться его сломанным коленом. К тому времени, когда она закончила, его предплечье горело и болело, но он опять мог ходить.
— Спасибо, Дженна, — сказал он. — Я опять у тебя в долгу.
Она неуклюже поднялась на ноги.
— Ага, так и есть, — сказала она и ушла в ночь, направляясь в свою таверну.
Пелл стоял неподалеку, разговаривая с шерифом, так же как и Адамс, Макинтош и Отис. Люди из стражи тихо разговаривали между собой, поглядывая на Итана с некоторого расстояния. Итан медленно поднялся, морщась от боли в суставах. Заклинания Дженны забрали лишь часть его боли, но его плечо и колено все еще болело, и он знал, что так будет. Его больной ноге не стало лучше, а все тело болело от того, что с ним сделал Дарроу этой ночью и до того. Он ощущал себя намного старше. Гораздо старше.
Глядя, что Итан встал, Пелл и остальные присоединились к нему в свете огня.
— Ты в порядке? — спросил Пелл.
— Буду в порядке. Спасибо, — Итан посмотрел на Адамса, Макинтоша, Отиса и даже на Гринлифа. — Вам всем. Он бы убил меня, если бы вы не пришли.
— Это заслуга Вашего молодого друга, — сказал Адамс, указывая на Пелла. — Он пришел к нам, рассказывая о том, что Вы попали в беду.
Пелл покраснел.
— Я всего лишь сделал то, о чем просил Итан. Я задержался в Зеленом Драконе, следя за вами двумя и за Дарроу. Когда я его увидел, он странно себя вел, поэтому я пошел за ним. В конце концов, я понял, что он забрал тебя, Итан. Как только я выяснил, куда он тебя увел, я вернулся к мистеру Адамсу и мистеру Отису.
— Понятно, — сказал Итан. — Мне кажется, из тебя получится отличный охотник на воров, если ты решишь оставить служение. Вы согласны, шериф?
— Полагаю, что да, — сказал Гринлиф. Он все еще был потрясенным и неуверенным в себе. Итан ни разу не находился под воздействием контролирующего заклинания, хотя и подошел к этому очень близко в последние дни. Он мог только представить, в какое замешательство это может привести.
— Мне следовало послушать Вас, мистер Кэйлли, — сказал Макинтош. — Вы пытались предупредить меня на счет него.
— О нас он тоже предупреждал? — спросил Адамс.
Макинтош взглянул на них:
— Что это значит?
— Мы были готовы допустить, чтобы тебя повесили за убийство Берсон, — сказал ему Адамс. — И за то, что было сделано с домом Хатчинсона. Мы боялись, что твои действия могут нанести вред нашему делу. — Он кивнул в сторону Отиса. — Как сказал Джеймс, мы понятия не имели, что Дарроу заставлял тебя это делать. Он стремился разделить нас, чтобы ослабить дело свободы. И он почти преуспел. Прими мои искренние извинения, Эбенезер.
Макинтош не ответил. Огонь Дарроу догорал, но Итан увидел, как напряглась челюсть сапожника, и затвердел его взгляд. Через мгновение он повернулся к Итану.
— Спокойной ночи, мистер Кэйлли. Если Вам когда-нибудь что-то понадобится, приходите ко мне. Я сделаю все, что в моих силах, — он снова взглянул на Адамса и Отиса и пошел прочь.
— Наверное, все-таки Питер в чем-то преуспел, — сказал Отис, наблюдая, как он удаляется.
Но Адамс покачал головой.
— Сейчас он зол, как и должно быть. Но он отойдет. Он понимает всю важность того, за что мы боремся.
Итан не был в этом уверен, но свои сомнения оставил при себе.
Адамс протянул руку, которую Итан пожал.
— Примите нашу благодарность, мистер Кэйлли. Может, Вы все-таки подумаете о том, чтобы присоединиться к нашему делу. Теперь Вы знаете, то, что случилось ночью двадцать шестого, совсем не то, чем кажется. Мы могли бы найти применение человеку, с такими талантам и отвагой, как Вы.
— Я подданный Британской Империи, мистер Адамс.
— Так же как и я, сэр. Но я признаю, что подобные взаимоотношения с Парламентом и Короной не могут продолжаться. Попомните мое слово, дела будут идти только хуже.