Охотник на воров (ЛП)

Дивер и Дерн замерли. Когда Прайс и ее компашка подошли к ним, тоже остановившись, четверо из них начали разговаривать. Их голоса звучали тихо, Итан не мог слышать о том, что они говорят.

Он знал, что есть такие заклинания, которые позволяют чародею видеть в темноте и слышать сверх своих обычных способностей, но ему они были неизвестны. Он даже не знал, вызывают ли их при помощи крови или же нужен какой-то другой источник силы. Но сейчас он готов был отдать все, что у него было, чтобы узнать, как набрасывать подобные заклинания.

Что делал Дивер в компании этих людей? Что за дела у Дерна с Сефирой? Он достал свой клинок, думая, что, в конце концов, он может использовать это заклинание. Если оно не сработает, никто и не заметит.

А потом он почувствовал пульсацию силы, идущую вверх от камней переулка. Заклинание, которое было направлено на него.

Он подготовился, ожидая нападения. Но не было никакой боли, по крайней мере, пока. Заклинание аккуратно окружило его как виноградная лоза дерево. Он не был уверен, но мог бы с уверенностью сказать, что это было заклинание поиска. И он был уверен, что, если он использует выявляющее заклинание, он увидит золотистое свечение, которое заметил в склепе Королевской Часовни. Заклинатель нашел его.

Зная, что у него мало времени, он нырнул обратно за угол, подальше от Дивера и остальных, а потом нашел узенький проулок. Если бы чародей ударил по нему правильным заклинанием, оно бы подчинило себе его заклятие маскировки. Последнее, чего бы он хотел, чтобы Сефира и колдун напали на него одновременно.

Когда он скрылся из вида, то достал клинок из ножен на поясе и закатал рукав. Прежде, чем порезать себя, он вспомнил о листьях коровяка, которые дала ему Дженна. Вытащив мешочек, он пересчитал их. Одиннадцать. Три заклинания, если их можно посчитать. В конечном счете, у него не было ничего, кроме крови, как источника для его колдовства. Он вытащил три листика из мешочка.

— Тегимен экс вербаско эвокатум. — Оберег, наколдованный на коровяке.

Он почувствовал, как содрогнулись камни. И он, знал, что заклинатель это тоже ощутил. Но сразу же эфирная лоза отпустила его. Не то чтобы это имело значение. Если заклинание колдуна не дало знать чародею о том, где находится Итан, то это сделало заклинание самого Итана.

Со своей стороны, у Итана была кое-какая мыслишка по поводу местонахождения колдуна. Чародей использовал заклинание, чтобы найти Итана, но сам при этом открыл себя ему. Он был близко, не дальше, чем на расстоянии квартала или двух. На юго-запад. Если бы на улице не было Сефиры, если бы Итан был уверен, что поблизости нет ее людей, он не убежал бы. Но то ли по какому-то плану, то ли по стечению обстоятельств, два его самых опасных врага зажали его в угол. Можно было подумать, что Дивер и Дерн заманили его сюда. Ему не хотелось верить, что у Дивера был какой-то план, но сейчас он уже не знал, что думать.

— Вот ты где!

Он узнал этот голос. Анна.

Она стояла в узком темном пространстве позади него, издавая слабое свечение. Лицо было сердитым, словно она родитель, а он - непослушный ребенок. Она не обратила внимания на дядю Реджи, но призрак осклабился при виде ее. Итан мог слышать, как старик шипит, будто дикий кот.

— Тебе не следовало делать это прошлой ночью, — сказала Анна. — Тебе не следовало делать мне больно таким способом. Тебе не следовало убивать ту несчастную псину. Тебе много чего не следовало делать.

Итан удивлялся, неужели Дивер и остальные ее не слышат. Сейчас он предпочел бы Желтоволосого или любого другого головореза, работающего на Сефиру Прайс, нежели оставаться в компании этой маленькой девочки и человека, который наколдовал ее.

Он открыл рот, чтобы позвать на помощь, но Анна подняла палец, заставив его замолчать.

Агония. Боль была столь внезапной, столь мучительной, что из головы вылетели все мысли. Это ощущалось так, будто кто-то вогнал шип в его правый глаз. Схватившись за лицо, Итан повалился на булыжники. Он сделал глубокий вдох, в груди нарастал полный страдания крик.

— Шшш, — прошептала рядом с ним Анна.

Так же внезапно, как и появилась, боль исчезла.

— Ни звука, — сказала маленькая девочка, наклоняясь над ним. — Мне придется убить всех. И хотя ты, возможно, не против, что кто-то из них умрет, но я знаю, что, по крайней мере, один из них твой друг.

Дивер. Колдун знал, что Дивер друг Итана. Но, что более важно, колдуном был не Дерн. Кто бы он ни был, Итана от него уже тошнило.

Оставшиеся листья коровяка лежали в мешочке на поясе и сейчас он напряг мозг, чтобы использовать ответное заклинание. Он мог бы разделить листья на два заклинания или же использовать их все, чтобы создать одно могущественное.

— Когда они уйдут, — сказала Анна, глядя на него сверху вниз, — что произойдет через минуту или две, ты поднимешься и пойдешь на север по этому переулку.

— Почему же не прикончить меня прямо здесь?

Ее улыбка была такой невинной, такой обычной, что Итан вздрогнул.

— Другие планы, — сказал она певучим голосом.

Он подумал о том, чтобы спросить, что будет, если он откажется. Просто для того, чтобы она продолжала говорить и, возможно, отвлечь колдуна, чтобы атака Итана имела шанс на успех. Но он знал, что произойдет, если он спросит, поэтому он с ужасом отказался от этой идеи. Он думал, что годы принудительного труда и жестоких телесных наказаний приучили его к боли. По-видимому, это не так. По крайней мере, не такой вид боли этот колдун мог причинить.

Анна опять улыбнулась.

— Умно, Кэйлли. Я думала, ты будешь биться со мной, но ты учишься.

Больно или нет, но это уже слишком.

— Амбуре экс вербаско эвокатум. — Ожог, наколдованный на коровяке.

От вибрации силы Анна вздрогнула, а потом исчезла. Итану показалось, что он услышал плач. Не тратя впустую драгоценные моменты, он достал нож и порезал себя.

— Дескути экс круоре эвокатум! — Разрушение, наколдованное на крови.

Еще одна пульсация, еще один крик - в этот раз он был уверен. Но Итан все же не остановился. Он вскочил на ноги, порезав себя.

— Игнис экс круоре эвокатус! — Огонь, наколдованный на крови!

Он мощности заклинания, казалось, что улица ожила. Еще один порез, еще больше крови, которую он размазал по лицу, словно какой-то воин из царства мертвых.

— Тегимен экс круоре эвокатум! — Оберег, наколдованный на крови!

Для него было удивительно, что так мало людей могли почувствовать это заклинание, что они и не подозревают о той силе, которая проходит по переулкам города. Он никогда не набрасывал так много заклинаний в столь быстрой последовательности.

Последнее заклятие, оберег, продолжало покалывать по коже - щит, который покрывал все его тело.

Он вышел из узкого переулка и зашагал вокруг северного края Корабельной улицы, намереваясь позвать Дивера. И будь прокляты Сефира с Дерном. Но их нигде не было. Он побежал туда, где они стояли и осматривал улицу, чтобы найти хотя бы след. Ничего.

— Проклятье!

А потом он оказался на земле. Все тело застыло, по венам будто текло жидкое железо, в глаза вонзались лезвия, а по сердцу скребли когти. Он не мог ни закричать, ни вздохнуть. Он даже не мог свернуться в клубок и умереть. Эта пытка уложила его на булыжники, заглушая все остальное.

Кроме ее голоса - голоса Анны - который каким-то образом доходил до него сквозь страдания:

— Ты глупец, прежде, чем ты умрешь, ты пройдешь сквозь такие муки, какие и представить себе не можешь.

Он умудрился не уронить нож, даже несмотря на то, что муки тела и души продолжались, Итан попытался пошевелить рукой, попытался порезать руку еще раз.

Колдуну это не понравилось. Итан и представить не мог, что что-то может причинить ему еще большую боль, чем та, которой человек уже подверг его. Как же он ошибался. Он услышал хруст. Несколько. Кости. В его руке. Клинок выпал. Боль накрыла его, словно включили рубильник. Он перекатился на бок, и его вырвало на мощеную дорожку.