Страница 18 из 28
Вот только Союн… Она для него стала особенной.
Получившаяся из деревяшки статуэтка Ли Хэну не нравилась. Пусть для обычного сувенира она вышла вполне нормальной, однако вот эмоции... эмоции работа совершенно не передавала. Хэн связывал подобный результат с недостатком времени и отсутствием нормальных материалов с инструментами.
И все же, хоть статуэтка ему и не нравилась, руководствуясь искренними чувствами, он в конце концов решился и незаметно положил ее в карман Союн.
“В какой-то степени этим я отблагодарю ее”.
Каждый раз, когда при создании скульптур Хэн использовал образ Союн, его мучила совесть. А поскольку он понимал, что никакие секреты не могут существовать вечно, все-таки решился сделать первый шаг со своей стороны. По крайней мере, так он мог надеяться, что его не "прибьют" в реальности!
Темные геймеры даже смерть в игре воспринимали прежде всего как денежные потери, то уж что говорить о каком-либо ущербе в реальном мире. Так что Хэн решил не просто так перестраховаться.
Однако, проснувшись, Союн нисколечко не злилась. Она умылась, и, дождавшись очередного завтрака от Ли Хэна, как и всегда, в полном молчании принялась кушать. Правда порой, при взгляде на Хэна, она немного краснела.
“Видимо это из-за вчерашнего спиртного? Хотя, кто знает, может она так злится”.
Ли Хэн имел множество догадок на данный счет, однако ответ на его вопрос был весьма понятен и прост:
“Он видел, как я сплю”.
Союн, в первую очередь, была девушкой. И ей было очень неловко, что Хэн увидел ее спящей. Ведь судя по тому, что проснулась она, лежа головой на его коленях, времени прошло довольно много.
“Вдруг моя голова была слишком тяжелой?”
Она “перебрала” все, что только могло случиться. Особенно переживая из-за возможного храпа. И именно поэтому каждый раз, когда она смотрела на Ли Хэна, ей становилось стыдно, и появлялся предательский румянец на щеках.
Возможно, на этом все приключения на острове Сильмидо и закончились бы, однако прямо перед самым отъездом произошел еще один инцидент. И связан он был с курицей, которую привез с собой Ли Хэн. Курицей, носящей гордое имя “Наполовину жареная, наполовину в специях”.
Когда участники команды собирались домой, неожиданно для всех оказалось, что большая часть продуктов так и осталась нетронутой. И если все остальные просто не знали сколько понадобится еды, то Ли Хэн, в первую очередь ориентировавшийся на аппетиты инструкторов и учеников в школе, просто ошибся. Да и как оказалось, аппетит у его новых знакомых, из-за постоянной усталости, был не чета прежнему.
В общем, продуктов осталось много. И, немного посовещавшись, их решили поделить поровну и разобрать по домам. Именно тогда Мин Сора и задала свой роковой вопрос:
- Хэн, а что ты будешь делать с курицей?
- Домой отнесу и там наконец приготовлю. Или может ты возьмешь?
На столь глупый вопрос Хэн ответил как есть. На самом деле, он бы желал избавиться от Наполовину жареной, наполовину в специях и прихватить других продуктов, что подороже, вот только вряд ли Мин Сора забрала бы к себе в квартиру курицу. Поэтому, немного подумав, Хэн добавил:
- Если хочешь, то можно прямо сейчас свернуть ей голову…
Он решил упростить Мин Соре задачу. И тут Союн, сидевшая только что вполне спокойно, изменилась в лице. В ее глазах появился ужас, казалось, она вот-вот расплачется. Союн быстро поднялась и схватила Наполовину жареную, наполовину в специях. Она обнимала ее так крепко, что всем окружающим сразу стало ясно, так просто курицу теперь не забрать.
Ну практически всем, Ли Хэн, вначале несколько опешивший от подобных действий, не собирался все так оставлять.
- Отдай ее сюда.
- …
- С едой не шутят.
- …
Союн все так же молчала, но хватка за курицу усилилась. Тогда Хэну пришло в голову, что, видимо, девушка сама хочет ее съесть. Это все объясняло.
- Ладно. Раз уж тебе так хочется, забирай ее себе. Надеюсь, ты понимаешь, что, взяв себе курицу, доли в других продуктах тебе уже не видать? Отлично, тогда отпусти ее ненадолго. Сейчас я сверну ей шею.
Хэн только потянулся за курицей, как вдруг Союн громко расплакалась.
- ….
В тот же миг на Ли Хэне скрестилось множество осуждающих и недовольных взглядов. С курицей в руках, Союн в этот момент выглядела очень милой. Вообще на протяжении этих дней она частенько подкармливала рисом Наполовину жареную, наполовину в специях и очень к ней привязалась, поэтому-то и представить себе не могла, что та прямо сейчас умрет.
- Что тут случилось?
- Почему она плачет?
- Кто плачет!
- Кажись все из-за курицы…
- Ты хотел отобрать курицу силой?!
- Как так можно?
Нельзя и представить, насколько могущественна сила слез красавицы. Весь имидж, заработанный Хэном за эти три дня, разрушился в одночасье. Не давая и шанса на оправдания, на него смотрели так, как-будто он ужаснейший человек на земле.
“Блин, ну и угораздило же меня!”
Ли Хэну хотелось стукнуть себя. Ну почему, почему в конце он забыл об осторожности? Своими последними действиями он создал такую ситуацию, что Союн получила массу преимуществ. Теперь все будут уверены, что она добрая, любящая животных девушка. А он - ужасный и жуткий дикарь.
Конечно же, Хэн чувствовал несправедливость.
“В этой поездке вы все с таким удовольствием ели мясо, а теперь вдруг, за миг, заделались защитниками животных”.
Тогда Хэн холодно взглянул на Союн. Та ничего не говорила, только присела на песок под деревом и плакала, обеспокоенно смотря на курицу в своих рука.
“Точно, она хочет ее съесть”.
Хэн руководствовался добрыми намерениями, когда предлагал свернуть курице шею. Однако, как оказалось, Союн не следовало такого предлагать.
“Видимо, ей хочется сделать это своими руками. Без сомнения, как только она придет домой, сама же и свернет курице голову”.
Ситуация сложилась серьезная, но ли Хэн уже не хотел уступать. Он желал победить Союн.
- Постойте. Кажется, возникло недопонимание. Я же просто пошутил... Ну разве я мог так поступить с этой курицей?
Играя на моральных принципах, Хэн придумал беспроигрышную ложь для возвращения своей курицы:
- Верни мне, пожалуйста, Наполовину жареную, наполовину в специях. Она мой питомец, которого я растил с такой любовью. И у нас дома ее ждет семья, если она не вернется, то маме-курице будет грустно.
Просто гениальная комбинация!
Имея в распоряжении столь мало времени, Хэн придумал такое оправдание, что даже Союн не сможет ничего противопоставить его словам. Чтобы она ни сказала, он уже победил!
- Отдай, пожалуйста!
Ли Хэн уверенно потянулся за курицей… И в этот момент! Ко-ко-ко! Курица с силой клюнула его в руку. Питомица, о которой он так “бережно” заботился, отказалась к нему идти!
Группа Пэйла, МЕЧи и Виид продолжили зачищать замки Тодума. Благо осталось их еще не мало, целых тридцать два!
- Впереди противников будет только больше. Как минимум по сорок единорогов и пегасов. Поэтому, прошу, ни в коем случае не теряйте осторожности.
Виид очень переживал, что после нескольких последних побед в Тодуме участники отряда потеряют осторожность. Он как мог пытался вразумить их, но, как оказалось, это не слишком-то и вышло.
- Окружайте!
- Валите их!
Уже с самого начала порядком израненные МЕЧи бросились в бой, не жалея своих жизней. Несмотря на то, что у них теперь был опыт сражения с подобными противниками, враги окружали со всех сторон и они едва держались.
Так что Вииду приходилось внимательно следить за ходом битвы, дабы и в этот раз попытаться свести предстоящие потери к минимуму.
- Пэйл, Мэйрон! Цельтесь в пегаса, который использует магию! Ромуна, на тебе та пара единорогов, что сейчас шибанет каким-то заклинанием!.