Страница 11 из 11
Она нередко предоставляла выбор туалетов своей горничной. И, какие бы три платья та ни предложила, Элиза всегда выбирала крайнее справа. Все ее наряды от самой искусной портнихи выглядели неброско, но были сшиты отлично. Правда, поначалу портниха возражала против предпочитаемых Элизой цветов, пусть даже модных, потому что они не подходили к оттенку ее волос, но со временем ей стало ясно, что Элиза просто не слышит ее доводов. Не желая, чтобы ее заподозрили в стремлении кого-то обольстить, Элиза одевалась в ныне модных пастельных тонах, сознательно пренебрегая насыщенными, которые ей больше шли.
Покинув будуар, Элиза направилась к семейной гостиной, расположенной на том же этаже. Дверь была приоткрыта. В камине весело потрескивал огонь, а его светлость расхаживал перед ним – как обычно, с растрепанными волосами, с перекошенным галстуком и без сюртука, что позволяло видеть криво застегнутый жилет.
– Вы хотели меня видеть, милорд?
– Прости, что потревожил тебя, дорогая, – с рассеянной улыбкой повернулся к ней дядя. – Но тут к тебе пришли.
– Ко мне? – Элиза окинула взглядом свой явно домашний наряд. – Гость внизу?
– Добрый вечер, мисс Мартин, – раздался в ответ голос Джаспера.
По спине Элизы пробежала дрожь. Она резко повернулась. Бонд стоял за дверью, все в том же костюме для верховой езды, но шейный платок утратил свежесть, а сапоги запылились. Глаза гостя были прищурены, лицо выглядело суровым.
Как всегда при виде Джаспера, мысли Элизы мгновенно смешались. Не сразу она нашлась и сообразила, что сказать, но не смогла скрыть участившееся дыхание, когда наконец произнесла:
– Добрый вечер, мистер Бонд…
Глава 4
– Не забывайте, что вы обещали, молодой человек, – сказал граф Мелвилл перед тем, как выйти из гостиной.
Он явно спешил вернуться к своим занятиям, от которых его отвлек неожиданный визитер. Дверь осталась открытой, но Элиза усомнилась, что подобная мера могла бы помешать человеку вроде Джаспера, вздумай он вести себя предосудительно.
– Я дал вам слово, милорд, – негромко откликнулся Джаспер.
После ухода графа наступила многозначительная пауза. Джаспер взволнованно оглядывал Элизу, потом наконец повернул голову, представив ее взгляду напряженный подбородок и ускоренное биение пульса на шее. О боги, он разглядел, что она в спешке не надела белья! Он знал, что сейчас она ничем не стеснена и не защищена.
И это весьма плохо на него повлияло. А при виде его волнения Элиза и сама разволновалась еще сильнее, сердце забилось часто-часто.
Стараясь скрыть замешательство, девушка направилась к диванчику позади низкого стола и уселась. Нервно расправив на коленях цветастую юбку, она посмотрела на мужественный профиль Джаспера и сказала первое, что пришло на ум:
– Простите, я не одета для гостей.
– Как я могу принять извинения… – взгляд Джаспера медленно вернулся к лицу Элизы, – если это доставляет мне такое удовольствие?
Элиза судорожно сглотнула, ненавидя себя за то, что у нее мгновенно пересохло во рту. Джаспер в упор смотрел на ее шею. Яркое, горячее ощущение присутствия этого мужчины охватило Элизу. Ей было странно видеть Джаспера в комнате, где собирались только члены семьи и самые близкие друзья. В этом было что-то уж слишком интимное. Без корсета она чувствовала себя неловко, хотя никогда раньше не отличалась подобной чувствительностью. Ей даже стоило некоторых усилий держать руки спокойно сложенными на коленях.
– Я видела вас сегодня днем, – заметила она, но, конечно, не стала признаваться, что была сражена наповал его видом в щегольски заломленной шляпе.
Джаспер кивнул:
– Вам следовало бы быть поосторожнее с Монтегю.
– О, я не верю, что преступником может оказаться граф.
– Почему?
– Он умный человек и должен понимать, что существуют и более удачные способы завоевать мою руку. Именно сегодня он мне доказал это. Он уверен, что теперь понимает меня, и предлагает себя в качестве надежного управляющего для моего состояния. Ибо пришел к выводу, что куда скорее можно достичь хороших результатов, если воззвать к моему рассудку, а не пытаться воздействовать на мои чувства.
Джаспер сделал глубокий вдох:
– Этот человек одержим страстью к игре.
– Но его неудачливые партнеры сами выбрали свою участь. Всем известно, что он искусный игрок, и люди знают, чем рискуют, садясь с ним за карточный стол.
– До этого момента, – пробормотал Джаспер, – я считал вас чрезвычайно рассудительной.
– Вы просто издеваетесь надо мной! – Элиза вскинула голову.
– Я говорю откровенно. – Джаспер подошел к ней, но не прежней кошачьей походкой, а весьма решительно. – Скажите, вы предпочитаете Монтегю всем прочим поклонникам?
– Мне нравится общество его светлости, – осторожно ответила Элиза. – Однако то же самое я могу сказать о большинстве джентльменов, которые приходят с визитом. Встреч с неприятными мне людьми я стараюсь избегать. И сегодня днем я предупредила лорда Монтегю, что ему следует поменьше досаждать мне.
Джаспер стоял по другую сторону низкого стола.
– И что побудило вас сделать такое предупреждение? – спросил он.
– В своем нетерпении добиться этого брака он пошел напролом и заявил, что решительно настроен преуспеть. Его необычная прямота меня заинтересовала, но не скажу, чтобы она изменила мои прежние намерения.
– Заинтересовав человека, можно добиться от него очень многого. В конце концов, жизнь так скучна, когда у вас есть возможность удовлетворять любые свои желания.
Тон Джаспера заставил Элизу насторожиться. Ведь мистер Бонд не из тех, кто высказывает не относящиеся к данному случаю замечания.
Резко вздохнув, он отошел к камину. Его шаги по потертому ковру прозвучали мягко. Оперевшись локтем о каминную полку, Джаспер уставился на тлеющие угли. Их отсвет оживил блеском его темные волосы. Модная прическа с прядями, прикрывающими виски и лоб, выглядела так, будто в целом свете ее носит он один. Тусклый свет камина выгодно подчеркивал очертания его крупного тела, он был словно бокал, до краев налитый мужественностью. Может ли женщина отпить из этого бокала, ничего не расплескав?
Однако Элиза твердо решила не давать воли этим поэтическим помыслам. Да, ее тянуло к Джасперу, одно лишь его присутствие заставляло ее остро ощутить свою женскую природу…
– Зачем вы пришли? – спросила она, рассматривая его спину.
– Поговорить о смерти вашего отца, – далеко не сразу ответил Бонд. – Она ведь была большой неожиданностью?
– Да. – Элиза сплела пальцы лежавших на коленях рук.
– Вы ответили слишком поспешно. – Джаспер оглянулся через плечо. – Если вы желаете успеха моим поискам, вы должны быть со мной откровенны. – При этом он смотрел на нее так, что она не сразу сумела ответить.
– Что ж, хорошо. Я и раньше знала, что мой отец болен, но думала, что расстроено лишь его душевное здоровье, а не физическое.
– Душевное здоровье, говорите? Он что, был сумасшедшим?
– Первоначально нет, но иногда у меня создавалось впечатление, что моя мать пытается свести его с ума.
– Что вы имеете в виду? – Джаспер сосредоточился, пристально глядя на Элизу.
– Он был несчастлив, и я очень жалела его, но не понимала, насколько плохо его состояние, пока не стало слишком поздно. А почему вы об этом спрашиваете?
– Вы слишком рано потеряли родителей. Я должен убедиться, что ваши нынешние трудности никак не связаны с ними. Вы действительно совершенно уверены, что смерть вашего отца была естественной?
– Когда человек умирает слишком рано, это всегда неестественно.
– А гибель вашей матушки? Вы не сомневаетесь в том, что это действительно был несчастный случай?
– Меня удивило только, что нечто подобное не произошло с ней гораздо раньше! – резко ответила девушка.
– Элиза… – Джаспер подошел к ней и сел рядом.
Ощущение его силы разливалось вокруг и наполняло воздух.
«Когда внушаешь кому-нибудь страсть, это вдыхает в тебя жизнь! – говорила ей как-то мать, подхватив юбку и кружась, как шаловливая девчонка. – Кровь поет, Элиза! Сердце бьется! Нет ничего прекраснее этого!»
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.