Страница 62 из 63
Стоя на первой ступеньке трапа и устремив взгляд вверх, я разглядывал темное небо. Там, в этой бесконечности, затерлась крохотная точка нашей родной звезды. Если запланированная экспедиция пройдет успешно, скоро мы снова увидим Землю. В подготовку к полету были вложены все свободные средства землян, и о неудачном исходе думать не хотелось — слишком много надежд возлагалось на этот рейс.
Предполетная суета осталась позади, и теперь появилась минутка вспомнить события недалекого прошлого. Несомненно, самым ярким воспоминанием остается выражение лица агента, узнавшего о моем источнике информации.
А все началось с диалога, в котором от меня была получена необходимая агенту информация. Эти воспоминания вызывают непроизвольную улыбку, хотя я понимаю, что в тот момент прошелся по очень тонкой грани…
— Если я получу от тебя точную информацию, ты получишь свой катер.
— Прошу прощения, под протокол, пожалуйста, — попросил я.
— Хорошо. Под протокол. Я гарантирую, что в случае раскрытия точного местонахождении контрабандного груза на транспортном корабле «Большой Джо», а также передачи всей имеющейся информации о наличных силах пиратов в данной системе, технику второго ранга Евгению Полозу будет передан в собственность катер с идентификационным кодом, — тут он продиктовал код, высвеченный на экране. — Доволен? Но учти, информация мне нужна в полном объеме, пытаться что-то скрыть не советую.
— Доволен и не намерен ничего скрывать, — ответил я, после чего сообщил ему и об имеющемся в системе фрегате пиратов, и о характере груза (после слов «черные слезы» глаза агента довольно блеснули), и о номере ячейки, где этот самый груз хранился.
— Ты же не будешь против, если мы сразу проверим информацию? Тем более, первая секция легко доступна прямо из трюма, — поднимаясь, спросил агент. Видимо, он решил самостоятельно изъять контрабандный груз, не дожидаясь подмоги.
— Пошли давай, — подтолкнул он меня, направляя к выходу.
Пришлось опять загерметизировать скаф и идти в трюм. Оружие, агент мне так и не вернул. Добравшись до пространства, заставленного жестко закрепленными контейнерами с нанесенной на них яркой маркировкой биологической опасности, мы легко нашли требуемый. Опасаясь подвоха, агент встал у меня за спиной и скомандовал:
— Открывай.
Сорвав таможенные пломбы, я открыл дверь контейнера Перед нашим взглядом предстали ровные ряды емкостей с биологически активным веществом. А потом, по команде агента, я вытащил находящуюся во втором ряду емкость с номером «3254».
— Надеюсь, ты уверен в полноте и точности информации, — с иронией произнес Доларт, отойдя подальше и держа меня под прицелом, — потому как именно тебе выпадает честь открыть эту бадью.
И хотя я был твердо уверен в правильности информации, процедура открытия емкости вызывала изрядную долю опаски. Сняв два предохранителя, обеспечивающие невозможность случайного или самопроизвольного открытия, я с замиранием сердца немного провернул пробку, закрывающую горловину бака. Подождав пару секунд и с облегчением убедившись, что из распечатанной емкости не начало хлестать ядовитое содержимое, я, уже смелее продолжил свои действия. После того, как пробка была наконец извлечена из горловины, я смог заглянуть внутрь. Там, в углублении из пористого материала лежала уже знакомая мне коробочка.
Правда, долго рассматривать мне ее не дали — Доларт, уже успевший спрятать оружие в кобуру, быстро оттеснил меня в сторону. Достав коробочку, он открыл ее и, рассматривая содержимое, выдохнул:
— «Черные слезы»!
На этот раз у меня таки получилось заглянуть внутрь коробки, и я увидел, что в ней хранились шесть черных пузырьков, формой действительно напоминавших слезу. Поскольку ранее слышать о таком мне не доводилось, я решил получить информацию у единственного источника, доступного мне сейчас:
— И что это такое?
Доларт, закрыв коробочку и спрятав ее в один из карманов, с изрядным удивлением уставился на меня:
— А ты что, не знаешь? — А потом задал вопрос, отвечать на который я изрядно опасался: — И откуда ты вообще узнал о тайнике?
Услышав, что всю информацию я получил из разговора пиратов, Доларт пошел красными пятнами, а его рука судорожно сжалась на рукояти пистолета, заставив меня похолодеть. Спустя несколько секунд агент расслабился и оглушительно расхохотался. Смеялся он почти минуту, после чего, отдышавшись, с улыбкой, но более серьезным тоном, сказал мне:
— Можешь гордиться — ты первый, кому удалось так кинуть агента высшей категории. И твое счастье, что операция прошла успешно, — похлопал он по карману и уже без улыбки добавил: — Но не дай бог, об этом узнает хоть кто-нибудь еще. Я тебя из-под земли достану.
Пришлось со всем пылом заверить, что я буду нем как рыба. Поостывший агент по дороге назад в рубку объяснил мне, что такое эти «черные слезы» и какую опасность для империи они несут. Изрядно впечатлившись, до самого прибытия имперских абордажников я просидел молча.
Потом нас с Долартом, а также пилота вместе с бессознательным пиратом перевезли на легкий крейсер, обеспечивающий операцию со стороны флота. По дороге Доларт сделал мне внушение:
— Вся информация о твоем поведении будет передана лично мною, так что много рассказывать ничего не придется. Если от тебя будут требовать уточнений, разрешаю говорить только в моем присутствии.
На крейсере нас встретил старший лейтенант, представившийся Хэндом Аршем. К моему огромному удивлению, уже привычный попутчик оказался целым майором Службы безопасности. При встрече он уведомил лейтенанта об успешном завершении своей части операции и многозначительно похлопал себя по карману. Увидев это, лейтенант на глазах скис, а я понял, что, захватив главаря пиратов и груз контрабанды, Доларт сможет приписать себе львиную часть успеха операции.
— Но ничего, в системе находится еще фрегат и база пиратов, — успокаивающе бросил майор. После этой фразы Арш, не задерживаясь, убежал в сторону рубки, опасаясь упустить свой кусочек славы.
Охота за фрегатом и штурм пиратской базы заняли еще около десяти часов. Все это время я провел в запертой каюте, из которой был извлечен для проведения допроса.
В помещении, в которое меня привели, находились Доларт и Арш. Вопросы задавал последний. Занимательно, но старшего лейтенанта интересовали не события на борту «Большого Джо» (видимо, майор все ему уже объяснил), а обстоятельства моего пребывания на «Упорном». После моего рассказа в разговорах между собой название фрегата безопасники произносили исключительно как «Упоротый».
Так же с интересом была выслушана эпопея, связанная с нападением на станцию, в результате которой я получил орден. Рассказывать пришлось много и, кроме того, постоянно уточнять разного рода детали, интересующие лейтенанта. Зато после окончания рассказа даже во взгляде майора читалась определенная доля уважения (что в дальнейшем сильно упростило оформление права собственности на катер).
В связи со всеми этими событиями мое возвращение на Хорленд значительно затянулось. Пока разобрались с пиратами и дальнейшим курсом транспортника, пока дотащили сильно побитый пиратский фрегат на одну из флотских баз, пока обобщали информацию, полученную в результате операции.
Короче, до Хорленда я добрался аж через три недели, и это мне еще повезло, что старшему лейтенанту, ой, простите, капитану СБ Хэнду Аршу надо было лететь в ту же сторону.
Вспоминать о пьянке, которую пришлось выдержать по возвращении, даже и не хочется. Тем более, что, несмотря на нейросеть, некоторые моменты просто выпали из моей памяти. Заказ буффонятины, сделанный еще в дороге, прибыл почти одновременно со мной, а выпивку организовали сами парни. А страшное похмелье, последовавшее после, у-у-у… Ведь даже сил доползти до медкапсулы не было. Нет, это вспоминать не будем.
Зато приятно вспомнить сумму, в которую оценили мое новое приобретение. Расставаться с модернизированным катером было жалко до слез — изначально неплохая спасательная шлюпка стараниями пиратов была превращена в автономное межзвездное судно, со своим вооружением, гипердвигателем, ИскИном, щитами, а даже системой маскировки. Зато с учетом денег, полученных от продажи катера, а также сбережений других землян, мы могли предметно разговаривать со знакомыми Талора.