Страница 59 из 63
Конечно, рассудком майор понимал, что его внеплановое привлечение к операции связано исключительно с тем, что другие агенты попросту не успевали добраться до злополучного транспортника так, чтобы не вспугнуть контрабандистов. В свою очередь, это было связано с неразберихой, воцарившейся в секторе вследствие неожиданной атаки агарцев. Именно эти аргументы он приводил в мысленных диалогах с самим собой, когда желание набить морду лейтенанту, подкинувшему такую подляну, становилось нестерпимым.
Раздражение внешне никак не отражалось на поведении техника 3-й категории Эспиуса Доларта, под маской которого выступал агент. Да и не могло отразиться — к своим заданиям (даже если они вызывали раздражение) майор Калдай всегда относился чрезвычайно ответственно. По-другому быть и не могло — ведь даже при наличии силовой поддержки до ее прибытия надо было еще дожить, что в некоторых случаях бывало весьма непросто, и любая неучтенная мелочь могла стоить жизни.
Начало «горячей» фазы операции даже обрадовало майора, поскольку позволяло выместить свое раздражение на противнике. И хоть операция пошла не совсем так, как предполагалось, настроение агента стремительно повышалось — в одном из пиратов, что проникли на борт транспортника, он узнал дона Валеноса — давно разыскиваемого главаря крупного пиратского картеля. Поначалу незначительная, операция перерастала во что-то более серьезное, и это «что-то» обещало принести приятные дивиденды всем участвующим в операции, и в первую очередь непосредственно майору.
Как только на транспортник проникли пираты, Калдай с помощью передатчика на внешней обшивке отправил обновленные данные в части фигурантов дела и свои точные координаты, чем подал сигнал легкому крейсеру к началу операции. Теперь его задачей было обеспечение целостности бортового ИскИна, а также рассмотрение возможности попытки пленения перспективных для будущего допроса преступников.
С этого момента все присутствующие на борту перешли для него в три категории: в первой были те, кто представлял опасность плану и не представлял интереса в плане допроса — в эту категорию попали все боевики; ко второй категории «условно полезных» агент отнес тех, кто не был опасен, но мог принести пользу в качестве свидетелей — в эту категорию он зачислил своего попутчика и пилота; а к третьей категории относились те, чей захват Калдай определил для себя приоритетной целью — это были дон Валенос и Вертис Уриг.
Определив для себя план, майор не стал мешкать, стремясь в полной мере использовать эффект неожиданности и свою информированность о расположении врагов. При существующем соотношении сил агент оценивал вероятность достижения поставленных целей в 95 процентов. При использовании гражданского техника в качестве отвлекающего фактора вероятность позитивного результата оценивалась в 99 процентов. И хотя в этом случае возникал риск для самого техника, агент отмечал этот факт как незначительный — сейчас для него на первом месте стояло выполнение поставленной задачи.
Продемонстрированный личный знак успокоил попутчика и заставил сидеть тихо. Обеспечив таким образом относительно предсказуемое поведение гражданского, майор Калдай без помех добрался до механизма открывания двери и переключил его на ручное управление. ИскИн, встроенный в его тело, уже дешифровал систему обмена данными между пиратскими абордажниками, что дало возможность исключить свое преждевременное обнаружение при уничтожении отдельных боевых единиц противника.
Таким образом, проделав все подготовительные процедуры, агент дал команду на открытие двери.
Евгений Полоз, 29 лет, гражданин империи
Аратан, техник 2-го ранга
«Интересно, во что я вляпался на этот раз?» — думал я, наблюдая за действиями агента службы безопасности. Судя по ним, он явно не испугался значительного численного перевеса со стороны пиратов и собирался выйти в коридор. Буквально через несколько минут мои догадки подтвердились.
Дождавшись, когда скучающий в коридоре дежурный отвернется в другую сторону, Доларт открыл дверь. Среагировавший на звук открываемой двери пират повернулся в нашу сторону и тут же получил в открытое забрало выстрел из какого-то оружия, встроенного в запястье агента.
Оружие было совершенно бесшумным, и в коридоре не прозвучало ни звука, кроме приглушенных шагов Доларта и тихого выдоха, с которым он принял на спину заваливающуюся тушу охранника.
Затащив тело пирата к нам в комнату и закрыв дверь, агент приложил ладонь к внешним диагностическим портам скафа и через несколько десятков секунд сказал:
— Так, блокировку пользователя я снял. Не уверен, что смогу быстро справиться со всеми пиратами, поэтому советую одеть этот скаф. Времени подгонять его по фигуре уже нет, но хоть какую-то защиту он тебе обеспечит. И внимательно следи за обстановкой в коридоре.
— А как же ты? — недоуменно спросил я.
— Встроенные в мое тело щиты предоставляют защиту на порядок мощнее, чем этот скаф шестого поколения. И вообще радуйся, ведь мог бы достаться скаф трофа, — иронично хмыкнул Доларт, после чего подобрал излучатель плазмы и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
В комнате со мной остались плазменный резак и тело охранника с ЭМ-пистолетом на поясе. Бронескаф охранника идентифицировался как облегченный вариант линейки шестого поколения «Авангард-60», а пистолет был серийным «ЭПСК-6-50», то есть «Электромагнитный пистолет среднего калибра», массово применявшийся в агарской армии. Цифра «50», как вы понимаете, символизировала емкость магазина. Посмотрев на закрывшуюся дверь и мысленно сплюнув, я начал сдирать скаф с мертвого пирата.
Через несколько минут, уже облаченный в бронескаф и вооруженный пистолетом, я обратил внимание на видеопанель. К этому моменту Доларт уже добрался до рубки, где о чем-то беседовал с пилотом, жестко зафиксированным в кресле. Заинтересовавшись темой разговора, я с помощью коммуникатора подключился к нужному аудиоканалу. Из разговора я понял, что агента больше всего интересовали дальнейшие планы пиратов и месторасположение их базы.
Но долго прослушивать их разговор я не стал, так как отвлекся на другую картинку. На этой картинке здоровяк в дорогом скафе, которого я ранее видел вместе с пилотом, жестоко избивал господина Урига, попутно что-то у него спрашивая. Переключившись на соответствующий аудиоканал я услышал следующее:
— …не знаешь. И не знаешь, что случилось с экипажем фрегата, с которого твой племянник украл «черные слезы»? — спрашивал пират.
— Да, дон Валенос, Вешис ничего мне не говорил. Но я узнаю, узнаю! — шепелявил Уриг из-за отсутствия некоторых зубов.
— Узнаю, конечно, но только я, а не ты… — Пират брезгливо вытер испачканные кровью кулаки о комбинезон жертвы и почти ласково протянул: — А пока мне нужно быть уверенным в правдивости всего, что ты сказал. А такую гарантию может дать лишь «незабудка».
— Не надо, только не это, — начал умолять Уриг, дергаясь на кровати.
— Да не волнуйся ты так, разве что будет немножко больно, — на лице Валеноса появилась садистская улыбка. — Производитель гарантирует, что после допроса с помощью препарата в сознание приходит почти тридцать процентов испытуемых. Так что, если верить нашим агарским друзьям, у тебя очень хорошие шансы.
С этими словами Валенос вонзил инъектор в грудь дергающегося в путах Урига. Судя по всему препарат вызывал крайне болезненные ощущения, так как торговец задергался на кровати еще сильнее, а из его рта пошла пена. Но спустя несколько минут судороги, бившие тело Урига, прекратились, а лицо разгладилось и стало похоже на лицо манекена.
— Ты меня слышишь? — спросил пират.
— Да, — мертвым голосом ответил Уриг.
— Ага, препарат подействовал, — удовлетворенно констатировал Валенос и задал вопрос: — От кого ты получил партию «черных слез»?
В этот момент в мою голову пришла страшная догадка, воедино связавшая воспоминание о коробочке, которую я передал господину У ригу по просьбе его племянника Вешиса Урига, и темой разговора. Поэтому в своей каюте я обливался холодным потом, ожидая ответа торговца на этот вопрос.