Страница 24 из 52
Он мог бы читать все ее мысли по лицу, даже если бы она не разговаривала. Денис не имел понятия со всеми ли Оля вела себя настолько открыто, но ему нравилось понимать малейшее движение ее мимики.
И потому Денис имел великолепную возможность быть не особо довольным собой.
Он видел, что его вопрос не радует Олю. Но и отступать не собирался. Ее слезы слишком сильно затронули его, чтобы оставить все как есть. И так же отчетливо, как понимание ее мучительных сомнений, Денис уловил от момент, когда она осознала, что ему вообще не полагалось знать о больнице.
Тонкие брови Оли сошлись на переносице, а в глазах появилась растерянность вперемешку с вопросами.
- Откуда ты знаешь, что я там была? - когда она волновалась, акцент становился еще ощутимей, и Оля порой глотала буквы, но он не собирался обращать ее внимание на это, так же, как и не планировал отвечать.
Денис не был готов выложить всю правду о себе, признаваясь, что последние три дня его колотит и трясет, будто в лихорадке, а он не в состоянии понять, чем же именно может и должен помочь Оле. Хотя и скрывать ничего о себе Денис не собирался.
А так как выбрать золотую середину между двумя этими выходами в данный момент показалось непросто обнаружить, он просто решил сделать вид, что вопроса не было.
- Почему ты плакала в больнице, красуня? - повторил Денис свой собственный вопрос и чуть сильней сжал руки, все еще обнимающие Олю.
- Денис, - она, определенно, придерживалась подобной же тактики, с той лишь разницей, что пыталась игнорировать его вопрос.
- Я первым спросил, - Денис не могу удержаться от улыбки, когда приводил настолько детский аргумент в споре. И пытаясь показать, что не над ней смеется — наклонился, поцеловав все углубляющуюся морщинку между Олиных бровей. - Пожалуйста, просто расскажи мне, Оля, - он посмотрел в ее глаза, надеясь, что она поймет, насколько для него это важно.
Ей все еще не хотелось рассказывать. Оля даже попыталась высвободиться из его рук и отойти, но Денис вместо этого прижал ее к себе крепче. Что-то подсказывало ему, что Оле понадобиться поддержка, ситуация, которую она так старательно пыталась обойти, определенно, была для нее травмирующей.
- Тебе что-то сказали врачи? Что-то не так с твоим здоровьем? Или тете плохо? - попытался хоть как-то разговорить ее Денис.
А сам подумал, что может и не стоило обнимать Олю так уж сильно. Лично ему скоро, вполне вероятно, могло стать не до вопросов.
Тонкий, сладковато-свежий запах с легким оттенком горечи, словно бы он остановился посреди полынного поля в жаркий летний день, держа в руках карамель, заполнил его легкие. Аромат самой Оли. Дэн был уверен, что просто не существовало духов, которые могли настолько бы одурманить. Только ее собственный запах. И сейчас, перебирая ее волосы, еще сохранившие тепло летнего солнца, он все глубже погружался в наваждение, которое всегда тот вызывал в нем. Так же, как и ощущение кожи и нежности тела этой девушки, уже доверчиво опирающейся на него в поисках поддержки.
Черти что! Дениса явно занесло не в ту степь. И он ощутил раздражение на себя. Но и унять разгорающегося возбуждения не мог. Оля будоражила все его существо независимо от желаний самого Дэна.
На какой-то долгий миг время в кабинете словно замерло.
Сюда не долетали звуки из переднего зала, и ничто не мешала полутьме помещения укутывать их покрывалом тишины. Он не включил свет, когда они зашли, и сейчас лучи солнца едва пробивались сквозь рейки ролетов, еще не поднятых с оконных проемов, куда те опускали каждую ночь.
Несмотря на бурление крови и гормонов, Денис ощутил умиротворение и какой-то непривычный покой, находясь здесь с ней.
И только мысль о том, что все существование Оли проходит вот в такой тишине, неожиданно появившись в сознании, заставило его иначе оценить момент, добавив ноту горечи за человека, который был уже совсем ему не безразличен.
- Нет, с тетей все хорошо, - он уже потерял надежду, что сумеет ее разговорить и просто наслаждался тем, что Оля в его объятиях, когда вдруг услышал тихий, едва внятный шепот. - И я — здорова, - Оля как-то неуверенно прочертила пальцем завитую линию у него на плече.
Денис поймал этот пальчик и нежно поцеловал ее, пока не думая над тем, насколько сильно ему хочется большего.
- Что же случилось, красуня? - почти беззвучно прошептал он, глядя ей прямо в глаза.
Они вновь замерли и на какую-то секунду ему показалось, что им и не нужны слова. Они смогут и без звуков понять друг друга. Не это же главное, в самом деле! Лишь бы видеть, чувствовать друг друга.
Глаза Оли непонятно отчего подернулись слезами.
- Ладно, не говори, если не хочешь, - Денис прижал свой лоб к ее. Меньше всего он хотел сам послужить причиной ее слез. - Только деньгами зачем же так бросаться, Оля? Тем более, если у тебя сейчас работы нет?
Он отчаянно старался понять ее молчание и выражение глаз, в этот момент дико завидуя сестре и матери, которые куда лучше читали в душах людей. Что толку от того, что он ощущал свою ей необходимость, если не мог разобраться в чем именно мог помочь Оле? Как ее успокоить? Хотя, она сейчас без работы, а он...
- Это так несправедливо! - совершенно неожиданно, вдруг почти закричала она с такой обидой в голосе, что Денис непроизвольно прижал Олю крепче, будто защищая или успокаивая.
Мысль прервалась. А разум напряженно заработал, пытаясь понять, чем ее настолько обидел его вопрос?
- Оля? - Денис попытался поймать ее взгляд. - Красуня? Что такое? Что несправедливо?
Но она старательно не поднимала лица, а пальцы Оли нервно запорхали по его плечам, словно она собиралась там трением выжечь какой-то узор.
- Я столько лет от всего отказывалась, ничего не покупала себе, никуда не пошла учиться дальше, только для того, чтобы все время работать, - голос Оли вновь упал почти до шепота, но она все еще не смотрела ему в глаза. - Я так долго мечтала о том, что смогу наконец заработать денег на новый слуховой аппарат. С восьмого класса только об этом и думала, откладывала почти все, что мне платили. И что толку?! - ее голос вновь взвился, резанув его по ушам в этой тишине. - Мне это уже не поможет! Поздно! Я слишком долго собирала эти дурацкие бумажки и теперь они не имеют никакого значения для меня! - Оля резко дернулась, все же вырвавшись из рук Дениса.
Она схватила, сжала пальцами купюры и посмотрела на те почти с отвращением. А потом перевела глаза на него, и Дэн стиснул зубы, увидев, что по ее щекам снова бегут слезы.
Ее пальцы начали дергаться, а Оля, похоже, даже не заметила этого. Видно она настолько расстроилась, что сама не поняла, когда начала каждое свое слово сопровождать жестами, и пусть Денис не понимал их значения, он мог предположить, что и движения рук выражали ее отчаяние и обиду на ситуацию.