Страница 76 из 150
“Сэр,
Я вынужден с сожалением сообщить, что во время швартовки этим утром на пристани 3 в восточной части порта Кантор носовая часть нашего судна вошла в сильное столкновение с правым бортом судна “Капоник”, принадлежащего “Лон Стар Лайн”. “Соня Виннек” пострадала несущественно (список прилагается). “Капоник” получил гораздо более серьезные повреждения и, по словам его капитана, нуждается в переводе на ремонт в сухой док.
Я вошел в гавань в 05 часов 45 минут, и встал у Проводников. Когда пространство у волноломов освободилось, я снизил скорость до самого малого вперед и взял курс в порт, направляясь к прибрежному концу причала номер 3. Видимость была отличная, дул восточно–северо–восточный ветер со скоростью 10 узлов, начавшееся после отлива волнение на море было незначительным.
Когда мостик оказался на траверзе от кормы “Капоника”, “Соня Виннек” внезапно, непостижимым образом сделала рывок влево. Я сразу приказал дать право руля, остановил двигатели и отдал приказ — полный назад. Также я просигналил Первому Помощнику опустить правый якорь, но, к несчастью, цепь застряла в трубе, и якорь опустился слишком поздно, не дав ни малейшего эффекта. Несмотря на максимально правое положение руля и полный задний ход, в 05 часов 55 минут произошел контакт.
Возможно, что я неправильно оценил силу ветра во время продвижения к пристани, но даже если это и так, то этим трудно объяснить столь внезапный рывок влево…”
Иногда жертвой становилась “Соня Виннек”.
“Сэр, я вынужден с сожалением сообщить, что сегодня, в 13 часов 27 минут, судно получило повреждения со стороны судна “Элизабет Виннек”, принадлежащей компании “Виннек Лайн”, двигавшегося вниз по реке для выхода в море. К несчастью, в связи с выходным днем, палубные работы не велись, и во время контакта на палубе не присутствовал никто из офицеров. Вахтенный у сходни находился в это время на своем посту на ближнем к берегу борту.
К счастью, полученные повреждения не слишком обширны и располагаются выше ватерлинии. Рапорт старшего помощника прилагается. Без сомнений, вы услышите от капитана Парду с “Элизабет Виннек”…”
Было несколько писем. Некоторые сопровождались подробными описаниями событий, другие же составлялись по принципу “меньше скажешь, меньше спросят”. Почти всякий раз вторым участником инцидента становилось судно “Виннек Лайн” или “Лон Стар Лайн” — кроме двух случаев. В первом “Соня” столкнулась с “Железной герцогиней”, когда капитан Харрелл, предшественник Граймса, пытался подойти к пристани во время шторма. Во втором — с паромом в Каррингтонской гавани. К счастью, обошлось без жертв.
Интересно, что связывает “Виннек Лайн” и “Лон Стар Лайн”?
Она позаимствовала в офисе Первого помощника объемистый том “Акварианского Регистра”, который содержал исчерпывающие сведения обо всем, что касалось коммерческих морских перевозок на этой планете. И в частности — теххарактеристики каждого судна: тоннаж, брутто, нетто и полная грузоподъемность, двигатели, скорость, полная длина, расстояние между мачтами, ширина… И конструкторы.
Для начала Соня просмотрела сведения о своей тезке. Корабль сошел с Кэррингтонской Государственной верфи. Затем она перешла к “Капонику”.
Его построили на верфях Варли в Стилпорте. “Элизабет Виннек” — еще одна уроженка Варли. И так далее. Столкновения происходили преимущественно между судами, построенными на этих двух верфях.
А как насчет столкновения в Ньюхэйвене, которого с таким трудом избежал ее муж? Как называлось то судно, в которое он едва не врезался — как всегда, неизвестно каким образом? “Орионик”… Она пробежала глазами таблицу. Кэррингтонская верфь.
— Кэррингтонским девчонкам нравится ходить в обнимку… — пробормотала она.
— Что? — переспросил Граймс, оторвавшись от книги.
— Да так, подумалось, — отозвалась его супруга.
— Гхм.
— А правда, что любой корабль — это личность? — внезапно спросила она.
Граймс усмехнулся.
— Моряки и космолетчики предпочитают думать, что так оно и есть. А теперь давай посмотрим на это с другой стороны. Допустим, ты ведешь корабль — неважно, космический или морской. У тебя постоянные проблемы с управлением. Начиная со старта и кончая швартовкой. Что ты говоришь в подобном случае — себе, а заодно и своим офицерам? Ты говоришь: “Судно не слушается”. То есть ты здесь не виноват. Эта стерва творит, что ей заблагорассудится. Но ведь именно ты отвечаешь за то, что она вытворяет.
— Я тоже управляла кораблями, — напомнила Соня.
— Я знаю, дорогая. И даже был этому свидетелем. На мой взгляд, твоя манера посадки представляется немного вызывающей.
— Давай об этом не сейчас, ладно? Я говорю о морских кораблях. Джон, есть ли хоть какие‑нибудь основания считать, что два корабля одной модели, но построенные на разных верфях, могут конфликтовать между собой?
Граймс с раздраженным видом поглядел на жену.
— Черт возьми! Я знал, что космолетчики — народ суеверный. Но прибавлять сюда еще и морские… От кого я такого ожидал — так это не от тебя.
— А если это не суеверия? Почему судно не может каким‑то образом… унаследовать что‑то от личности людей, которые его построили, которые им управляют?
— Чушь, — отозвался Граймс.
— Ну, если ты так думаешь…
Она упала в кресло, вставила сигарету в мундштук и, закурив, взглянула на мужа сквозь табачный дым.
— Ладно. Прежде чем ты снова углубишься в свои изыскания, можешь сказать мне, что означает “НП”?
— В каком контексте?
Соня легонько толкнула своей изящной ступнюшкой, обутой в сандалию, лежащий на палубе “Акварианский Регистр”.
— Эти буковки проставлены напротив названий некоторых кораблей. Новейших кораблей — но только тех, что построены либо на Кэррингтонской верфи, либо на верфи Варли…
— Н… П… — пробормотал Граймс. — Н… П…? Я думаю, об этом можно спросить помощника…
— Но это тебе не понравится, — съехидничала она. — Ты же капитан, ты же все знаешь.
— Почти все, — парировал он.
И тут судно внезапно качнулось. Граймс уже знал, в чем дело. Когда он в последний раз поднимался на мостик, то заметил на метеоэкране, принимавшем информацию со спутников, небольшие возмущения в атмосфере. Прямо по курсу “Сони Виннек” находился центр низкого давления, весьма устойчивый. Конечно, можно изменить курс, чтобы обойти циклон, но… В конце концов, у него большое мощное судно, прекрасно сконструированное и в хорошем состоянии. Был еще один нюанс. Граймсу не хотелось заработать репутацию моряка, который боится непогоды. Даже в такой ситуации — хотя экран уже зарастал извилистыми изобарами. Волнение, которое расходилось из центра, точно круги от камня, брошенного в озеро, уже давало о себе знать. Он взглянул на барометр, висевший на переборке — первый раз за последние два часа. С того момента давление упало еще на десять миллибар.
— Боюсь, нам предстоит веселая ночка, — сказал он.
— За это тебе платят, — отозвалась Соня.
Граймс хмыкнул, встал и по межпалубному трапу поднялся на мостик, в рубку. Для начала коммодор ознакомился с показаниями приборов на панели управления. Судя по лагу Черникиффа, скорость снизилась уже на пол–узла. Барограф показывал, что давление медленно падает. Картина на метеоэкране за это время почти не изменилась.
Он вышел на мостик. Почти все небо было затянуто облаками, и только лишь иногда, в редких разрывах туч, можно было увидеть полный диск одного из спутников Аквариуса — тот, что побольше. Ветер крепчал, но на волнении это пока не слишком сказывалось.
Пока.
Мистер Денхэм, третий помощник, пересек крыло мостика.
— Похоже, штормит, сэр, — чересчур жизнерадостно заметил он.
— Никто и не надеялся, что хорошая погода будет держаться все время, — ответил Граймс. Он стоял, широко раздвинув ноги, стараясь удержать равновесие, и гадал, как быстро его свалит морская болезнь. Впрочем, и реальный адмирал Нельсон, и вымышленный адмирал Хорнблауэр страдали от этой напасти. Ден–хэм болтал без умолку. С тех пор как Граймс снял с него обвинения в самовольном управлении двигателями, он лез вон из кожи, пытаясь произвести хорошее впечатление.