Страница 67 из 150
— Вы — может быть, — проворчал Граймс.
Но король уже успел заметить оружие. Позже Граймс узнал, что два космонавта, стоящие за ним, тоже подняли свои автоматы. Так или иначе, но король опустил руку. Его когтистые пальцы распрямились. Он снова заговорил, но на этот раз его скороговорка меньше напоминала истерические вопли.
— Его Величество… разочарован, — перевела, наконец, Соня. — Он полагает, что его… предали.
— Скажите Его Величеству, — ответил Фаррелл, — что мои руководители не дали мне разрешения принимать участие в гражданской войне. Но он и его сподвижники будут перевезены в подходящий мир, где они не будут ни в чем нуждаться.
Граймс пытался понять выражение лица короля. Смирение? Страдание? Это могло быть все, что угодно. Затем он взглянул на толпу, собравшуюся за спиной низвергнутого короля, и его внимание привлек характерный блеск металла — это не были украшения. Большинство эсквелианцев было вооружено. У одних — какие‑то жалкие подобия шпаг, к других — нечто, внятно похожее на винтовки. Это оружие казалось древним, но могло оказаться вполне эффективным. Граймс сомневался, что кто‑нибудь из туземцев справится с управлением, но пилот–человек, возможно, станет делать, что ему скажут, если к его горлу приставить кинжал.
— Скажите Его Величеству, коммандер Веррилл, — произнес Фаррелл. — Если он питает какие‑либо надежды на захват моего катера, то ему лучше забыть об этом. Скажите ему, что вон те странно выглядящие антенны, выступающие из башенок — лазерные пушки, и при первом же намеке на проблемы это плато превратится в одно большое барбекю. Пусть посмотрит на птицу, там… на востоке.
Фаррелл ткнул пальцем куда‑то вверх, потом поднял руку ко рту и прошептал что‑то в микрофон. После того, как Соня повторила ту же фразу по–эксвелиански, все туземцы синхронно повернули головы в одну сторону. Птица — или некое летающее создание неопределенного вида с большим размахом крыльев, возможно, какой‑нибудь падальщик — некоторое время планировала в воздухе, потом что‑то вспыхнуло, и через мгновение на месте представителя местной фауны уже клубилось облачко грязного дыма. Дымящиеся останки поплыли по поверхности воды.
Последовала вспышка воплей и бормотания. Эсквелианцы, чье самое развитое вооружение осталось неизменным со времен первой высадки людей в их мир, никогда ранее не видели демонстрации новейших видов тяжелого оружия. Но, в отличие от дикарей древней Земли, они прекрасно понимали, что убивает не грохот оружия.
— Его Величество, — сказала Соня, — требует, чтобы он и его люди были вывезены с острова так быстро, как это возможно, если не раньше, — она усмехнулась. — Это приблизительный перевод, но он передает суть.
— Я счастлив подчиниться, — ответил Фаррелл, — но он и его люди должны оставить все оружие здесь.
У короля нашлись какие‑то аргументы, но после очередной демонстрации боевой мощи катера проведению спасательной операции уже ничто не препятствовало.
Неудивительно, что для возведения маяка выбрали именно острове Драрг. Этот клочок суши был как будто специально создан для высадки исследовательских групп. В пещерах и проходах, изрезавших скалы, можно было при необходимости расквартировать несколько сотен человек. На самом нижнем ярусе располагалась силовая установка, полностью автоматическая, которая питала как системы освещения и вентиляции, так и Карлотти–оборудование. Беженцы расположились здесь в относительном комфорте — ив страшной грязи. Когда все успокоится, решил Граймс, он попросит Соню выяснить, почему на Эсквеле не изобрели туалетов со сливом. Эта особенность полностью нейтрализовала действие отличной вентиляционной системы, и вонь стояла ужасная.
Но Соню, бродившую по этим благоухающим пещерам, волновало все что угодно, кроме запаха. Невзирая на протесты Его Величества — или вопреки им — Фаррелл приказал не забирать с острова ничего; кроме самих туземцев. Ему приказали спасти их — но ничего более, и он неукоснительно следовал приказу. Но в пещерах лежало золото — тоннами, буквально тоннами. Золотые изделия и драгоценные камни.
А также тонны всевозможной документации. Несомненно, эти бумаги могли содержать ценную информацию, но Соня была единственной из членов экипажа “Звездного Первопроходца”, кто мог прочитать их.
Поэтому, в сопровождении Граймса и двух младших офицеров, она ходила из комнаты в комнату, среди набросанных в кучи бумаг, просматривала их и копировала то, что считала важным, на микропленку. Время от времени она переводила для своих помощников.
— Кажется, это ведомость зарплат дворцового штата… — говорила она, разглядывая какой‑то замызганный листок. — Не меньше сорока поваров, и еще около пятидесяти поварят, и такой… Пробователь еды… Пробователь вина… И в конце списка, наиболее высоко оплачиваемый из всех, палач. Он получал вдвое больше, чем экзекутор… — она передала листок мичману, который выполнял обязанности как фотографа, и подняла следующий. — Хм. Интересно. Это список оплаты Королевской гвардии. Кардонар — по нашему полковник — получает меньше, чем Третий повар…
— Так что вполне возможно, что это был Полковничий переворот, — ответил Граймс и посмотрел на свои часы, переведенные на местное время. — Полночь. Пора сделать перерыв. Меня от этой вони уже мутит.
— Я поддерживаю, сэр, — согласился один из мичманов.
— Хорошо, — чуть подумав, ответила Соня. — Думаю, что все сливки мы уже сняли.
— Сливки общества? — с усмешкой переспросил Граймс.
Они прошли по извилистым переходам, через туннели, скорее проплавленные, чем пробитые в скале, и выбрались на поверхность. Плато заливал яркий свет прожекторов, установленных людьми Фаррелла. Катер в очередной раз отправился на орбиту, и на острове оставалась лишь часть королевской свиты. Придворные сбились в кучу, укрываясь от ветра за аппаратной кабинкой, и пытались согреться. Король, как язвительно заметил Граймс, отсутствовал; очевидно, он не из тех капитанов, которые покидают последними тонущий корабль. Его Величество был рад передать командование в руки Фаррелла.
Коммандер неторопливо подошел к Граймсу и Соне.
— Как дела, коммандер Веррилл? — спросил он.
— Вполне неплохо, — ответила она. — Мы собрали достаточно доказательств коррупции, которая цвела здесь пышным цветом.
— Цвела и благоухала, — согласился Граймс. — Господи, как хорошо подышать чистым воздухом… Надеюсь, кондиционеры у вас работают, коммандер?
— Не так хорошо, как хотелось бы, коммодор. Но я решил отправить большую часть пассажиров в глубокую заморозку, так что мы это переживем.
Он взглянул в небо.
— С этим разберутся раньше, чем мы вернемся. Возможно, вам будет интересно взглянуть на местные морские суда, сэр. Те, на которых эта компания прибыла на остров. У пирса стоит шесть штук. Довольно необычные штуки…
— Несомненно, — сказал Граймс.
Фаррелл проводил коммодора к краю плато. Лестничный пролет, огражденный со стороны моря перилами, спускался по обрыву — прямо в крошечную бухту, где можно было увидеть короткий пирс. Вдоль него, кое‑как пришвартованные, борт к борту стояли шесть крупных лодок. Свет от прожекторов, укрепленных на вершине скалы, проникал сюда, и при желании можно было рассмотреть все детали еще во время спуска.
— Да, на это стоит посмотреть поближе, — сказал Граймс. — Паровые, судя по трубам. На таких только в лужах плавать… Хороши только в спокойной воде, но не в открытом море…
Он зашагал вниз по лестнице, гремя металлическими ступенями.
— Хорошо бы поплавать на одном из них — просто чтобы посмотреть, как ими управлять…
— Без вопросов, — засмеялся Фаррелл.
— Я знаю, — ответил Граймс. Он передразнил Соню: — “Все твои чертовы лодки!”
Они миновали лестничный пролет и спустились на бетонную площадку, пересекли ее и подошли к самому пирсу. Внезапно Граймс остановился.
— Смотри!
— Куда? — спросила Соня.
— Вот тот корабль с красной трубой… Видишь дым? Они стравливают пар…