Страница 49 из 150
— Пираты? — отозвался первый. — Здесь, на краю Галактики? Что они здесь забыли?
Диалог явно не был адресован Граймсу
— “Запад” — “Корсару”, — проговорил после долгой паузы первый. — Пираты вы или кто еще — рады приветствовать, приятно познакомиться. Прием.
— “Корсар” — “Западу”. Отвечайте, пожалуйста. Прием.
— Да, “Корсар”. Слышу вас четко. Что вам надо?
— Мы просим разрешения подняться к вам на борт.
— Подняться на борт? Да мать вашу, за кого вы себя принимаете?.. Ох… Прием.
— Мы — ФКМП “Корсар”.
— ФКМП? — в микрофоне что‑то зашуршало, потом послышался скрип. Судя по всему, капитан и его помощник пытались загрузить плеймастер… или листали каталог. — Есть что‑нибудь подобное, Джо?
— Нет. Что за чертовщина?
Граймс взял свой микрофон. Только не хватало, чтобы “Запад” объявил тревогу, запустил Манншенна и исчез в искривленном континууме. Проклятье, для того, чтобы выполнить задачу, ему достаточно одного залпа. Разнести в пыль эту чертову посудину, которая, скорее всего, даже не вооружена. Но он не мог. Возможно, крысы были достойны такой участи. Но люди, которым волей случая довелось оказаться на борту злополучного судна? Граймсу случалось убивать. Но он не хотел лишать жизни людей, когда этого можно было избежать.
— Капитан, — произнес он тревожно, — говорит коммодор Граймс, Флот Конфедерации Миров Приграничья. Прошу разрешения подняться к вам на борт. Это очень важно. Мы знаем, что у вас случилось. Мы хотим вам помочь.
— Хотите нам помочь?!
— Если бы мы хотели вас уничтожить, — настойчиво продолжал Граймс, — мы бы давно уже это сделали.
Он перевел дыхание.
— У вас на борту груз посевного зерна. В этом зерне были крысы. Верно?
— Совершенно верно. Но откуда вы знаете, черт подери?
— Сейчас это неважно. Крысы начали размножаться и мутировать. Верно? Вдобавок, у вас накрылся Манншенн, вы черт знает сколько времени ползете с Эльсинора… Плюс флуктуация поля временной прецессии. В результате чего скорость мутаций крыс резко подскочила.
— Но… откуда вы это знаете, сэр? Мы не посылали никому никаких сообщений. Нашего офицера–псионика убили эти… твари.
— Мы знаем, капитан. А теперь разрешите нам подняться на борт.
Снова из динамика послышался приглушенный голос — вероятно, старпома:
— Вы слышали про Призраков Приграничья, сэр? Скверная штука. Но если они нарушат карантинный режим… думаю, хуже уже не будет.
— Совершенно верно, — сказал Граймс. — Можете нас считать Призраками Приграничья.
Призраками из плоти и крови…
Глава 21
Пальцы Вильямса снова забарабанили по кнопкам панели управления.
Корабль развернулся, потом, подталкиваемый короткими выбросами маневровых реактивных двигателей, вплотную приблизился к “Западу” и замер. Расстояние между бортами не превышало десяти ярдов. Экипаж “Корсара” столпился у иллюминаторов, рассматривая огромный транспорт.
Это было действительно очень старое судно — даже по меркам людей, которые сейчас вели его к Лорну. Обшивка потемнела от излучения и была густо исчерчена микрометеоритами. Буква “П” в его названии давно отлетела и была выведена полустершейся краской — явно от руки. Можно себе представить, что творится внутри. Скорее всего, ради большей вместительности жилое пространство сокращено до минимума. Экипаж ютится в многоместных каютах, радиационная защита никудышная… Все остальное — это заполненный зерном грузовой отсек, в котором продолжают размножаться и мутировать крысоподобные твари, готовые уничтожить экипаж…
И если бы только экипаж.
— Готовить группу на выход, сэр? — спросил командир космодесантников.
— Да, майор. Вы и с вами шесть человек — этого будет достаточно. Мы с миссис Граймс тоже пойдем с вами.
— Лазеры, сэр?
— Нет. Вряд ли дыры в переборках очень помогут делу.
— Значит, опять ножи и дубинки? — несколько разочарованно спросил майор.
— Совершенно верно, — ответил Граймс и пошел к себе в каюту. Им с Соней тоже предстояло подготовиться к вылазке.
Помогая друг другу, они натягивали скафандры, доставшиеся в наследство от прежних хозяев корабля. Эти скафандры никто не стал переделывать, и специальное углубление, предназначенное для хвоста, уже стало объектом целого ряда непристойных шуточек. Впрочем, мужская часть экипажа уже оценила по достоинству яйцевидные гермошлемы: при такой форме щитка борода почти не мешала. Интересно, что подумает экипаж “Запада”, когда спасательная партия высадится на борт? Обросшие дикари в допотопных скафандрах… И под скафандрами — соответствующая униформа. Хорошо, что система видеосвязи до сих пор неисправна: в таком виде они вряд ли получили бы разрешение подняться на борт — даже за карту Галактики с координатами всех артефактов Предтеч.
Когда приготовления закончились, группа собралась в главном шлюзе — только в нем кое‑как могли поместиться девять человек в скафандрах. Медленно закрылся внутренний люк, один из десантников задвинул запирающие рычаги, и за вентиляционными решетками утробно загудели насосы. Такое количество воздуха было просто непозволительно выпускать в пустоту.
Затем Граймс отпер внешний люк и увидел, как на корпусе старого транспорта появляется темное отверстие. Прожектор “Корсара” скользнул по обшивке и осветил внутренности тамбура. Судя по размерам — вспомогательный шлюз. Капитану “Запада” не откажешь в предусмотрительности: чужакам придется подниматься на борт по одному… “Хорошо, что он еще не видел наши скафандры”, — подумал Граймс, выбираясь наружу.
— Больше одного человека в тамбур не влезет, — сообщил он. — Я иду первым.
Оттолкнувшись от корпуса, он пролетел разделявшие корабли двадцать футов, вытянул руки и мягко приземлился на обшивку прямо возле открытого люка.
Тамбур действительно оказался тесным — даже для одного. Внешний люк захлопнулся, и коммодор оказался в полной темноте. Возможно, лампы перегорели или были разбиты. Но, скорее всего, освещение просто было не предусмотрено. Наконец послышалось шипение — тамбур наполнялся воздухом.
Внутренний люк распахнулся настежь, и яркий свет ослепил Граймса.
Первое, что он увидел, были направленные на него пистолеты, а первое, что услышал сквозь диафрагму шлема — голоса:
— Что я говорил, сэр? Точно пираты!
— Уверен, что это человек?
— Может, пристрелить его — и дело с концом?
— Подождите! — крикнул Граймс.
Он не первый год командовал кораблем. Одного слова оказалось достаточно, чтобы люди, стоявшие перед ним, замолчали.
— Я не пират. И я такой же человек, как и вы.
— Докажите.
Коммодор очень медленно поднял руки и обернулся кругом, показывая, что безоружен.
— Чтобы вы окончательно убедились, я сниму шлем. Для этого нужно отстегнуть замок. Может, вы сами хотите это сделать?
— Не приближайся!
— Как вам будет угодно.
Граймс повернул шлем на четверть оборота и снял его. В ноздри ударил неприятный и очень знакомый запах. Именно так пахло в кают–компании “Корсара” после происшествия с пленной крысой.
— Ну ладно, — сказал один из астронавтов. — Можете войти.
Они расступились, и Граймс буквально ввалился в коридор. Теперь, когда слепящий свет не бил в глаза, он смог рассмотреть встречающих. Как и он, эти люди носили бороды — похоже, им было не до бритья.
Но разобрать знаки отличия не составляло труда: как и военная форма, они куда меньше подвержены веяниям моды, чем гражданская одежда.
— Капитан, — сказал Граймс, обращаясь к седому усталому человеку с четырьмя золотыми нашивками на рукаве кителя, — кажется, я говорил с вами? Я — коммодор…
— Да, коммодор Граймс, Флот Конфедерации Миров Приграничья. Я понял. Но что это за маскарад, коммодор?
— Маскарад?
Его скафандр, сообразил наконец Граймс. Этот скафандр сделан не под человека, и в нем он действительно мало напоминает представителя вида homo sapiens. Шлем, слишком короткие штанины, этот дурацкий мешок для хвоста… ниже спины. Но что вообразят себе эти люди, когда увидят лохмотья, которые он носит под скафандром? А полосы на запястьях в качестве знаков отличия? Но сейчас это было неважно.