Вероника

- Только тогда я поняла, что всё дело в тебе, - продолжала она. – Скажи мне, что между вами было?

Константин был уничтожен тем, что произошло, и уже не понимал, как мог позволить себе влюбиться в девушку, с матерью которой был близок.

- Ничего не было, - сказал он, превозмогая тоску. – Она призналась, что любит меня, я же старался не давать повода для надежды, думал, что с поступлением на учёбу она забудет своё увлечение. У неё откуда-то оказался номер моего телефона, но я заблокировал её звонки.

- Номер она, видимо, взяла у меня, а мне его дала Валентина.

- Я так и подумал, поэтому, на всякий случай, заблокировал и твой, взяв у неё же. А что с ней сейчас? – с тревогой спросил Константин.

- Не знаю, - сокрушённо говорила женщина. – Я уехала, чтобы поговорить с тобой, а до этого рассказала отцу Вероники, что с дочерью. Он обещал позвонить.

- Тогда мне ясно, в чём дело, - догадался Константин о причине вечерней драки.

- О чём ты? – не поняла Вера.

- На меня сегодня напали двое с палками.

- И что?

- Думаю – это заказ отца Вероники.

Она взяла мобильник и сделала вызов.

- Слушаю, - донеслось из трубки, где Вера включила громкую связь.

- Что с Вероникой? – спрашивала она с беспокойством.

- Плохо!.. Я, сдуру, сказал ей через дверь, что послал ребят посчитать рёбра твоему хахалю, так она как с цепи сорвалась. Мне пришлось закрыть двери на замок, так она грозится выпрыгнуть в окно. Те ребята позвонили только что, сказали, выполнили задание. Не знаю, как теперь быть.

- Скажи ей, всё хорошо. На Косте ни единой царапины.

- Как так?! Откуда ты знаешь?

- Я видела его. Позвони позже.

Она отложила мобильник, тяжело вздохнула.

- Хоть бы всё обошлось!

У Кости пропал аппетит. Он выбросил салат в мусорное ведро, не зная, что делать, включил чайник с намерением попить кофе.

- Всё перепуталось, - говорила Вера. – Я ведь надеялась, мы будем вместе, когда Валентина уйдёт от тебя.

- Почему ты была уверена, что она уйдёт?

- Мне давно было понятно, какой муж ей нужен.

- Какой же? – без иронии спросил Костя.

- Богатый… Со мной она была откровенна.

- Наверное, ты права, и уже не важно, любила она меня, нет ли.

- Что ты собираешься делать?

- В каком смысле?.. – не понял он.

- С Вероникой?..

- Ты понимаешь, о чём спрашиваешь?! У меня нет права даже думать об этом.

- Она тебе нравится?

- Я не хочу говорить на эту тему.

- Ясно, - грустно отвечала Вера.

Он приготовил кофе, подал ей, не спрашивая, хочет ли она, приготовил себе. Помолчали. И тут зазвонил телефон.

- Да, да! – женщина торопливо подняла его.

- Слава богу! Она поела и моментально заснула, - говорила она потом, отложив телефон и вытирая рукой слёзы, размазывая потёкшую с век краску.

Костя подал ей салфетку.

- Мне надо умыться, - прошла она в ванную комнату, а вернувшись, взяла телефон со стола. – Я пойду… Спокойной ночи.

Приближался рассвет, прошла ночь тяжёлых раздумий, сожалений и робких надежд на лучшее, хотя непонятно было, что означает для него это «лучшее», и нужно ли ему такое «лучшее», которое может повлиять на будущее Вероники, разрушив его. Не надолго удалось заснуть, но сон был гнетущим и беспокойным, словно и не сон вовсе, а тяжёлое забытьё, да и проснулся Константин с ощущением полной разбитости в теле, думая, не заболел ли так некстати. К полудню самочувствие несколько улучшилось, но пришло состояние лихорадочной торопливости, словно он должен был куда-то спешить, состояние непонятного, неосознанного беспокойства, со всей очевидностью, связанного с мыслями о Веронике, не оставлявшими его весь день. Состояние это ещё больше усугубилось при возвращении домой, а когда он ложился спать, то ясно понял: она не придёт, а его нервозность объяснялась ожиданием её прихода. Уже не было в душе ни надежды, ни сожаления, ни чувства вины, но холодное безразличие ко всему, что произойдёт завтра, и понимание этого заставляло его искать жизненную тему, какая в будущем, хотя б на время, согревала повседневно. Понятие «не судьба» точнее всего подходило к сегодняшнему положению вещей, потому что он был пассивной стороной в сложившейся ситуации, где от него не зависело состояние его отношений с Вероникой, хотя воспоминание о случае с Верой, происшедшем, пусть, гораздо ранее, уже заставляло усомниться в этом.

Чтоб попытаться заснуть после всего, что произошло, нужно было ввести себя в состояние некоего транса, представляя себе полный покой для тела и полное отсутствие мыслей в голове; этим приёмом он научился пользоваться давно, частенько прибегая к нему в нужную минуту. Вот и сейчас, он не услышал, как открылась и закрылась входная дверь, как кто-то вошёл в квартиру, а открыл глаза, когда почувствовал, что

в комнате зажегся свет, подумав, что зачем-то пришла Валентина, поскольку ключи от двери могли быть только у неё, встал, намереваясь найти халат, и лицом к лицу столкнулся с шагнувшей навстречу Вероникой. С коротким стоном, ошеломлённый, Костя обнял её. Обняв его в ответ, девушка заплакала навзрыд.

- Ты любишь! Я знала – ты любишь! – говорила она сквозь слёзы.

Он целовал её заплаканное лицо, она жадно отвечала ему, медленно опускаясь на кровать, а чуть позднее до него, утонувшего в безмерном, всепоглощающем экстазе, потерявшего ощущение реальности, донёсся шёпот Вероники.

- Подожди! Дай мне медленно пережить всё.

Слыша самый тихий её стон, всем телом ощущая каждое её движение, чувствуя восторг, захлестнувший её, Константин сходил с ума от сознания, что причина этого восторга в нём, и благодарил судьбу, что дала ему возможность влюбиться, как никогда ранее, пережить то, что не надеялся уже пережить никогда.

Она лежала головой на его груди и тихо плакала. Спрашивая, в чём дело, Костя, как ребёнка, гладил её по голове, стараясь успокоить.

- Как мне хорошо сейчас! – говорила, потом уже спокойно. – Ты не знаешь, как мне было плохо! Почему ты отключил мобильник?

- Я не мог подумать, что всё так серьёзно, но потом понял, что полюбил сам.

- И вот, я уже женщина и твоя жена! – говорила Вероника тихо, удовлетворённо.

Чувствуя бесподобный запах её волос, он думал, что безумно хочет каждый день наслаждаться им, но тут же понял, что сделал ошибку, так подумав, и теперь всё встало на свои места: вспомнилась её учёба.

- Что с тобой? – спросила тревожно.

- Нет, нет! Всё хорошо. Случайные мысли, - ему хотелось продлить счастливые минуты. – Откуда у тебя ключи от квартиры?

Вероника засмеялась.

- Когда я уходила от тебя перед отъездом, увидела их на тумбочке и обрадовалась, решив, что могу их взять. Знала – они пригодятся. Как видишь, пригодились!

Она подняла голову, и он потянулся губами к её губам, чтоб снова, забыв обо всём, отдаться наслаждению обладания друг другом.

- Как ты себя чувствуешь? – спрашивал он заботливо.

- Всё хорошо, не беспокойся.

Наверху, в её квартире, послышались шаги.

- Мать вернулась, - сказала Вероника. – Они с отцом ходили в ресторан.

Там послышался скрип кровати, потом ещё. Она вздрогнула, встала и одела халат.

- Я ненавижу тебя! – воскликнула яростно и вышла из квартиры.

В комнате словно похолодало, а следом пришло ощущение бесконечного одиночества.

Она не пришла на другой день, не пришла и на третий, больше того, в квартире наверху не было слышно ни звука. Константин поднялся на второй этаж, решив выяснить, в чём дело, и соседка из смежной квартиры сказала, Вероника уехала вместе с матерью, причём Вера, проводив дочь, направляется в отпуск.

Прошло три недели с отъезда Вероники. От неё был звонок на его телефон, но при попытке ответить, связь тут же оборвалась; на его звонки к ней она также не отвечала. Всё это время он ходил потерянный, безразличный ко всему, всё чаще и чаще пьяный уже с утра. Постепенно приходило осознание того, что так продолжаться уже не может, что нужно взять себя в руки и начать жить заново, после чего с запоями было покончено; но мнение окружающих по этому поводу было более инертным, и, однажды, «генеральный», оставшись с ним наедине, завёл разговор на эту тему.