Страница 1 из 35
Оксана Робски
Моя любовь и благодарность Илье Демичеву
И огромное спасибо моим друзьям, которые уже столько лет помогают мне придумывать мои книги:
Алику Мурадову,
Гале Багдасарян,
Ларисе Соколовой
ЭТА-ТЕТА
Глава 1
— Земля устроена как абрикос: твердая внешняя оболочка, горячее ядро — косточка и воздушное пространство между мякотью и косточкой.
Как будто я не знаю, как устроена Земля. Какое это имеет отношение к деторождению?
— Люди уже давно не связаны со своей душой-сверхсущностью. Они не помнят свои жизни на Земле, не знают цель и смысл каждого рождения и смерти. Они также не помнят о своих жизнях в тонких мирах.
У моего папаши тоже давно отшибло память. Я что, поэтому родился?
— Любовь на Земле — это духовная практика раздаривания себя. Землянин ищет предмет любви не в себе, а во внешнем мире.
Экспедиция будет длиться девять месяцев. Надо не забыть открывать клетку, чтобы цветы могли прогуливаться.
— Раньше земляне обладали 48+2 хромосомой и 12 спиралями ДНК. Их невозможно было обмануть. Современное человечество имеет 44+2 хромосомы, закрученные в 2 спирали ДНК, и восьмикратно меньший объём мозга. То есть 95 % клеток головного мозга современного землянина спят. А оставшиеся спирали ДНК управляют половыми функциями и простейшими операциями мозга, необходимыми для самосохранения.
Я нажал на газообразном кристалле «паузу» и спросил:
— А почему провалилась предыдущая экспедиция?
Кристалл недовольно зашевелился и выдал изображение Иоко. Он был первым, кто отправился на Землю в поисках любви. Нашу планету — Тету — надо было спасать. Раньше мы, так же, как и земляне, размножались половым путём. Мы откладывали яйцо эластической формы, из которого вылуплялись двое детей. Но это было до того, как наше правое полушарие заблокировали, лишив нас эмоций и лирики.
Россия — это был выбор Йоко. Он утверждал, что такие слова, как «любовь» и «душа» наиболее популярны именно там. Существует ещё, конечно, Индия, но из-за климатических условий там могут возникнуть дополнительные трудности.
Москва — столица России.
Наши эксперты выявили самый благоприятный регион — Рублёвское шоссе. Здесь наиболее полно представлены те из популяции землян, кто способен выживать при любых условиях, даже во время смуты. Как раз то, что нужно для пополнения нашего генофонда. Ну и плюс экология.
Голографическая картинка показывала нам Йоко не таким, каким его видели мы, а таким, каким его видели земляне во время эксперимента. Йоко был одет в форму сотрудника ГИБДД. У него были блестящие глаза и пуговицы. Он взмахнул полосатой дубинкой и примитивное средство передвижения, каким пользуются все земляне, остановилось. Управляла им гуманоид ярко выраженного женского типа, с длинными волосами. Гуманоид нарушил пп. 3 и 4, а также пп. 28 и 46 правил ГИБДД и теперь плакал и тёр глаза маленькими розовыми руками.
Иоко быстро определил, какой образ сотрудника ГИБДД лучше всего подходит для данного гуманоида, и телепатическим путём предстал перед ним в этом образе. Как и хотела девушка, он ничего не стал говорить про пп. 3 и 4, а также пп. 28 и 46. Проникновенным баритоном Иоко спросил:
«У вас несчастье?»
Гуманоид посмотрела на него заплаканными глазами.
«Пожалуйста, пристегнитесь», — очень по-доброму попросил Иоко и дотронулся пальцами до фуражки, отпуская гуманоида.
«Вы что, инопланетянин?!» — сразу догадалась она. И нажала на газ.
Лёгкое кристаллически-фиолетовое тело Иоко дернулось на галогенном экране и пропало.
И теперь я лечу на Землю в составе второй экспедиции.
Учёные нашей планеты создали общую нейрохимическую структуру народа, в которой любое внешнее воздействие вызывает одинаковую реакцию каждого индивида. Путём генных манипуляций и изменения спиралей ДНК мы избавились от индивидуальных чувств и желаний и интегрировались в единый народ-организм.
Мы никогда не ссорились между собой. И не воевали. Мы не ненавидели друг друга, но и не любили. Побочным эффектом нашей высокотехнологичной цивилизации стало снижение сексуальной активности. Понятие пола у большинства из нас стёрлось само собой.
— Станция Z-144, - приказал я лодке, и уже через десять секунд, минуя дома, напоминавшие поставленные одна на другую гигантские пирамиды; гостиницы эллипсовидных и грушеобразных форм; светящиеся шары и конусы институтов; вздымавшиеся на 150 этажей ввысь и на столько же уходившие вглубь технические корпуса, я оказался на орбитальной станции Z-144.
После провала программ «Каждой семье с ребёнком — Квазикристалл» и «Каждому второму ребёнку — путешествие на Альфа Центавра» мы прибегли к старому надёжному способу клонирования себе подобных, тиражируя эталонные клетки. Однако клонированные особи не эволюционировали, оставаясь лишь копией своих родителей. Генофонд не пополнялся.
— Привет, пап, — сказал я, усаживаясь в гамак. Только здесь, на «острове режиссёров», как в народе называли орбитальную станцию Z-144, можно было увидеть такую вещь, как гамак. — Лечу вот на Землю.
Отец творил. Это был исторический фильм про межпланетные войны.
Люди, занимающиеся творчеством, жили на станции обособленно, по своим правилам. Я мог навещать отца только в первый день шестого месяца, потому что отсутствие внешней информации стимулирует работу воображения. Не знаю, стал бы я посещать его чаще, если бы это было возможно.
Он отключил от своей головы огромные круглые механизмы, считывающие мысль и показывающие её на экране в трёхмерной форме. Изображения можно было пощупать, понюхать, укусить и даже заглянуть под них.
— Привет, — сказал отец. И поцеловал своего любовника. Известно, что поедание запретного плода сопряжено с чувством вины. И это чувство, как и само творчество, приводит к невероятному нравственному развитию личности. Лоно, в свою очередь, — к более высокой степени душевной тонкости.
Ha Z-144 жило 18 человек.
— А зачем? — спросил любовник отца.
— За формулой любви, — ответил я ему. — Сверхзадача: научиться у людей плодиться и размножаться.
— Сверхзадача каждого муравья-стать крылатым, — сказал отец.
— Я говорю про программу правительства, — сказал я. — Тебя это никогда не интересовало.
— Мы с тобой похожи, как две капли слёз, — вздохнул отец.
— Конечно, я же твой клон. Я вернусь через девять месяцев.
— На земле есть девушки, с волосами светлыми, как ромашки, на которых не загадали любовь, — сказал отец.
— Я не понял, — сказал я. Именно оттого, что логика отца так отличалась от нашей, он жил на Z-144.
— Ты поймёшь, — сказал отец. Перед полётом меня познакомили с коллегой. Он тоже ни разу не был на Земле.
— Млей, — сказал он.
— Тонисий, — представился я.
Мы летели через системы погружающих трансформаторов под названием «звёзды». Мы миновали огромное количество трёхмерных планет, высшими народами на которых являются не гуманоиды, а деревья, крокодилы, киты, кошки ит.д. На этих планетах высшие существа имеют обличье диких или домашних животных. В криогенных камерах этих планет хранятся тела различных животных, чтобы сущности из космоса вселялись в них и могли общаться при помощи органов чувств.
— Вижу космический корабль, — сказал Млей.
Используя небольшую радиолокационную камеру, мы определили направление его движения и заглянули внутрь. В кабине этого допотопного корабля находилось шесть замороженных марсиан, они тоже направлялись на Землю. Там их встречали агенты, которые проводили процедуру размораживания: с Марса на Землю лететь долго и скучно.
Наконец показалось мускулистое небо Земли.