Страница 41 из 48
- Да не надо меня благодарить, - ответил я. – Считайте, что выиграли в лотерею. Эм… ладно, мне нужно идти работать. А вы, наверное, ложитесь спать, поздно уже, я вам не помешаю.
- Что вы, конечно не помешаете, - сказал она, и ещё раз поблагодарив меня, ушла к сыну на кухню, а я снова отправился за свой стол, зажёг новую свечу, закрепил на столе, после чего карандаш вновь заскрипел по бумаге.
Сейчас мне необходимо было сосредоточиться на деле, а именно на договоре о присоединении. Конечно, я чисто физически не мог успеть написать соглашение за ночь, дело это кропотливое. Но какие-то основы нужно было заложить, необходимо было некое предварительное соглашение. Его подписание не означало полное вступление в состав Красноярской Республики, которую ещё, кстати, образовать нужно было, указом Артёма. Так вот, оно означало лишь единую экономику и армию, то есть прочный военный союз и экономический, а так же обязывал глав этих районов, или самостоятельных посёлков явиться в Красноярск на общую ратификацию договора о вступлении. Этим я и планировал заниматься всю ночь.
- Мам, - услышал я краем уха, как малой позвал свою маму.
- Да сынок, что ты хотел? – отозвалась она, поправляя одеяло сыну, и сама готовясь ко сну.
- А этот новый дяденька, мой новый папа? – спросил Ваня.
- нет.
- Ну можно я хотя бы ребятам буду говорить что у меня есть пап? – в надежде спросил он.
- Ваня, - обратилась к нему мать, а я отчётливо почувствовал её взгляд на своём затылке. – Я ведь сказала –нет.
Странное дело, но я испытал в этот момент необъяснимое чувство, смесь обиды со страхом, потому что мне хотелось ответить Ване вместо его мамы. И я ему хотел сказать «да».
Непонимание делает из друзей врагов
Лион Фейхтвангер
День 25
«Всё по-старому»
Утром я обнаружил себя спящим на стуле, видимо всей ночи мне вытерпеть, было не дано, однако все законы, которые вертелись в голове вечером, уже покоились на бумаге, оставалось только отнести их Артёму на подпись.
Я подошёл к окну, отодвинул в сторону замызганную серую занавеску и выглянул на улицу. Там было всё спокойно, не ходили люди, лишь парочка солдат в патруле, видимо ещё было рано. Так и оказалось, Аня и Ваня ещё тихо мирно спали. Решив их не будить, я тихонько оделся, взял бумаги, которые успел вчера нацарапать, и вышел на улице.
У тротуара двое солдат при моём виде тут же вытянулись по стойке смирно, наспех застегнули расстегнутые пуговицы и одели каски, а потом после крика: «здравие желаю товарищ генерал», встали как статуи не моргая.
- Вольно, - сказал я, в общем-то, не сильно обрадованный этому. – В следующий раз можете так не кричать.
Как вы помните, моя нынешняя работа была совсем недалеко от дома, так что-то добрался я довольно-таки быстро, а вокруг город начал постепенно оживать, на улицу выходили люди, в основном женщины, к утренней очереди за пайком. А по улицам то там, то там появлялись марширующие колонны солдат, которых действительно было очень много в городе, это был очевидно не вооружённым глазом.
Уже в холле здания правительства меня встретил какой-то генерал, и пристал с видимо не самым дружественным разговором:
- Почему вы позволили себе взять себе в подчинение моих бойцов? – спросил он. – Они выполняли задание, у них был приказ, а вы заставили их его нарушить. Теперь они будут строго наказаны, а вы… Как вы можете носить такой титул? Вы устав то хоть знаете? Субординацию? Что вы вообще об армию знаете?
- Понимаете, - начал оправдываться я, не знаю, что и как ему ответить, ведь действительно, получается, виноват я.
- Что здесь происходит? – спросил Артём, неожиданно появившийся в апогеи нашего конфликта. – Рамчик, какие-то проблемы?
- Господин президент, - сказал генерал. – Я говорил ему, что не гоже одному командиру, заставлять бойцов нарушать приказы другого командира.
- Не гоже? – переспросил Артём. – Может это было очень важное и нужное поручение? Тебе откуда знать о делах государственных? Ты кто? Ты простой солдат, а он, министр обороны. Мы с ним войну выиграли, а ты? Где ты был? В окопе сидел или за стенами домов прятался?
- Но господин президент, - попытался возразить.
- Сегодня же подпишу указ, о вашем разжаловании в рядовые! – сказал Артём. – Вам ещё что-то? Свободны!
Уже бывший генерал зло посмотрел на Артёма, потом на меня, поправил воротник своей шинели, и быстрым, жёсткими шагами быстро исчез из поле нашего зрения, попутно сбивая плечом попадавшихся ему на пути людей, было видно что он расстроен.
- Наверно, не надо было так жёстко, - сказал я Артёму. – Потом из таких вот обиженных появляется оппозиция и революционеры.
- Да, - задумчиво сказал Артём. – Нужно было сразу расстрелять. А как ты хотел? Нужно быть жёстким, иначе слишком воли много чувствовать будут. Ладно, пойдём.
- Артём, я тут кое-какие проекты законов набросал, ну как набросал, три вот точно готовы, только прочитать и подписать, остальные доработать надо…
- Да, конечно, - сказал Артём перенимая у меня из рук листочки. – Пойдём ко мне в кабинет.
А в кабинете, сказать честно, меня ждал сюрприз, обстановка там стояла, так сказать не рабочая. Десяток, может больше полуголых очень красивых девушек, на столе фрукты закуски из разряда дорогих деликатесов, ну и элитная выпивка.
- Девочки, - сказал Артём положив мои бумаги себе на стол, а затем шлёпнув одну из девушек по попе. – Принимайте гостя! Рамчик, снимай шинель, отдохни немного!
- Нет, Артём, ты меня не понял, - сказал я, отодвинув от себя рукой липнувшую ко мне блондинку. – Нужно с законами решить, это нужно делать незамедлительно! Артём!
- Да успеем ещё, вечером посмотрю, сейчас расслабиться немного нужно, - ответил Артём, неся мне бокал вина. – Выпей.
- Ты же знаешь, я не пью, - ответил я, скрестивши руки в замок за спиной, давая понять Артёму что развлекаться я не собираюсь.
- За победу то можно, - ответил он. – Это ведь даже праздник для нас по важнее Нового года и дня рождения! Это начало нашей новой жизни!
- Новой? – переспросил я. – Ты сказал новой? А что изменилось-то вокруг тебя? Посмотри, что-то поменялось? Ты по-прежнему бездельничаешь, прожигаешь деньги, время, на выпивку, на женщин. Что изменилось? Масштабы? Для этого ты взял в руки власть, меня назначил министром, людей из генералов рядовыми делаешь! Для этого?
- Такой возможности, может больше никогда не представиться! – заорал он, напугав падших женщин вокруг себя.
- Если ты будешь так продолжать, долго это не продлиться, и такой возможности больше точно не представиться! – сказал я. – Если ты считаешь так, то мне здесь не место!
Я развернулся и ушёл, правда забыв на столе свои бумажки, да и пускай, зачем они мне теперь? Теперь нужно искать работу, обычную работу, как у всех. Воображение уже нарисовало картинку, я простой работяга, или крестьянин, от восхода до заката работаю, копейку зарабатывая. Да, ну и пускай, мне ни чуть не жаль! А быть причастным к тому что сейчас делает Артём, мне не очень хотелось.
- Что-то случилось? – спросил меня Аня, когда я вернулся домой. Кстати заметить, времени она зря не теряла, сняла грязные занавески и принялась стирать, чего я бы никогда не стал делать. Ко всему этому убралась на моём рабочем столе, красиво заправила кровать вообще убралась в квартире в общем и целом.
- С чего ты взяла что у меня что-то случилось? – спросил я снимая ботинки. – Всё нормально.
- Да не правда, я ведь вижу, - ответила она, прислонившись плечом к косяку проёма в комнату. – Когда уходил весь светился от счастья, я вернулся хмурый какой-то.
- Нормально всё, просто мои законы оказались никому там не нужны, у них другие, более важные дела, - ответил я, снимая шинель и повесив её на вешалку. – Буду искать другую работу, ни страшно.