Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 79



Заканчивая, я должен отметить, что во время акций солдаты данного полицейского батальона грабили не только евреев. Много домов белорусов были ими ограблены. Они забирали все, что только могло пригодиться: обувь, кожу, ткани, золото и другие ценности. По рассказам солдат вермахта, они буквально вместе с кожей стаскивали кольца с пальцев своих жертв. Даже склад, в котором хранилось имущество гражданских учреждений, тоже был ограблен. В казармах, куда их распределили, были проломлены и высажены рамы окон и дверей, которые они использовали для вечерних костров.

Во вторник я получил обещание от адъютанта командира, что в городе их полицейские больше не появятся, однако назавтра же моими людьми были задержаны двое из них при осуществлении грабежа.

Ночью со вторника на среду данный батальон оставил город. Они уехали по направлению к Барановичам. Жители Слуцка обрадованы этой вестью…

Прошу выполнить только одно мое желание: в дальнейшем оградить меня от этого полицейского батальона. Карл»{153}.

Примерно так же действовали в Белоруссии и другие литовские батальоны: № 3, 12, 15, 254 и 255.

В последние дни 1944 г. большая часть литовских батальонов уходила из Литвы вместе с отступающими частями немецкой армии. Немцы разоружили союзников (1, 2, 6, 9, 253 и 257-й батальоны) и расформировали, распределив их личный состав по различным наземным частям Люфтваффе. Два литовских батальона действовали на Балканах. На 1 марта 1944 г. в рядах литовской полиции порядка и полицейских батальонах служило 8 тысяч литовцев.

К январю 1944 г. 198 полицейских погибли, 16 пропали без вести, 94 было тяжело ранено.

К концу войны наиболее опытные кадры были зачислены в состав немецкой армии и наряду с другими иностранцами принимали участие в обороне Берлина. Три батальона (5-й, 13-й, 256-й) были блокированы советскими войсками в Курлядском котле и вместе с немцами оказывали вооруженное сопротивление до мая 1945 г.

Еще более кровавый след в Белоруссии оставили за собой латышские полицейские батальоны.

На территории Беларуси действовали одна латышская дивизия (15-я), три латышских полицейских полка (1-й, 2-й и 3-й), один латышский пограничный полк, 26 латышских полицейских батальонов (Schutzmmanschaft) — 15, 17, 18, 24, 25, 26, 208, 231, 266 «Е», 268, 271, 273, 276, 277, 278, 279, 280, 281, 282, 313, 316, 317, 347, 432, 546, 860-й и 1-й мотоциклетно-стрелковый взвод.

Документы партизанской разведки указывают и на латышские гарнизоны, и на гарнизоны, в составе которых были латыши. Так, по сведениям партизанской разведки, на территории Дриссенского района Витебской области по состоянию 29 апреля 1944 г. в гарнизоне Войтово находилось 85 латышей, Залесье — 40, Пярэки — 37. В гарнизоне деревни Страшные стояла рота немцев и невооруженная команда латышей в количестве 100 человек. На станции Бигосово — гарнизон в количестве 100 человек, по национальности латыши и украинцы.

По данным командира партизанской бригады «Железняк» И. Титкова, гарнизоны противника были установлены в следующих населенных пунктах: Докшицы — 700 человек, по национальности немцы, латыши, литовцы, русские; Фольварок Яново (6 км восточнее Докшицы) — 250 латышей; Глинное (15 км восточнее Докшицы) — 80 немцев и латышей; Пустоселье (19 км восточнее Докшицы) — штаб 546-го батальона и до 300 человек солдат. По национальности немцы, латыши, русские{154}.

Любопытно отношение к латышским, литовским и эстонским полицейским немецкого оккупационного командования. Прибалтийские полицейские формирования находились в явно привилегированном положении по отношению к украинским и белорусским. Об этом на совещании в Генеральном комиссариате Беларусь говорил командующий полицией порядка полковник Клепш:



«Выплата денег охранным командам была самой различной.

а) каждый литовский и латвийский охранник за службу на чужой территории (т.е. не в Литве и Латвии) ежедневно получал 3,80 DM (DM — германская марка), а командир батальона —15,50 DM. Белорусский и украинский охранник получал ежедневно 0,80 DM, женатый охранник — 1,80 DM, командир белорусского батальона — 5,50 DM, командир украинского батальона — 5,80 DM. Латыши и литовцы получали на руки столько же марок, сколько белорусы и украинцы. Разница в деньгах выплачивалась латвийским и литовским семьям на родине или же заносилась на сберегательную книжку охранника».

Приведу несколько примеров действий латышских батальонов.

В мае 1942 г. из Риги 18-й латышский полицейский батальон в количестве 395 человек (из них: 22 офицера и 75 унтер-офицеров) прибыл в оперативное подчинение командира полиции порядка Белоруссии. Немецким офицером связи в батальоне был гауптман шутцполиции Эрзум. Командовал батальоном гауптман Зихерт. Батальон дислоцировался в Столбцах.

15—16 мая 1942 г. батальон вместе с 603-м охранным полком, 347-м, 468-м, 913-м охранными батальонами принимал участие в «пацификационной» операции, которая проводилась против партизанских формирований севернее и северо-восточнее деревни Шацк Руденского района под кодовым названием «Рига». В бою с партизанским отрядом Н.М. Никитина в урочище Волчий Остров в 6 км севернее Шацка каратели были разбиты и прекратили операцию.

Летом 1942 г. батальон под командованием майора Рубениса в течение нескольких дней принимал участие в уничтожении гетто в городе Слониме Барановичской области.

В архивных документах и воспоминаниях очевидцев сохранились свидетельства этой жуткой трагедии. Перед расстрелами людей раздевали донага. Изымали ценности, вырывали золотые зубы. Капрал Эдгар Вульнис фотографировал сцены массовых убийств и потом продавал фотографии по пять марок за штуку. В перерывах между расстрелами лейтенант Эглайс хвастался своим умением точно стрелять. Он цинично заявлял: «С 30 метров прямо в голову — для меня это просто».

Приказом командующего полицией порядка Белоруссии полковника Клепша от 28 августа 1942 г. капитану и командиру батальона Фридриху Рубенису была объявлена благодарность: «24.07.1942 г. возле имения Налибоки в бою с превосходящей бандой, благодаря особой находчивости и хорошему руководству батальоном смог уничтожить противника».

Батальон находился в распоряжении командующего полицией порядка Белоруссии и в 1943 г. В дневном приказе командующего полицией порядка Белоруссии в списке «героически погибших в борьбе с большевизмом» названы шутцманы Янис Урбикс (погиб 22 февраля 1943 г. в Рудне) и Христ Ога (погиб 5 марта 1943 г. в Рудне). В обнаруженных приказах командующего полицией порядка Белоруссии как «героически погибшие в борьбе с большевизмом» значатся 13 служащих батальона.

24-й латышский полицейский батальон в количестве 433 человек (16 офицеров и 78 унтер-офицеров) в начале июня 1942 г. прибыл из Лиепаи в Станьково под Минском. Командовал батальоном гауптман шутцполиции Вильгельм Борхардт. В начале августа он погиб. Немецким офицером связи при батальоне был гауптман Маркварт.

14 июня 1942 г. батальон вместе с 603-м охранным полком принимал участие в карательной экспедиции под кодовым названием «Александров» против партизан отряда Н.М. Никитина в Дзержинском районе. Отряд Н.М. Никитина отбил 21 атаку карателей, нанеся им значительные потери. В отчете об операции говорилось: «После ожесточенной борьбы лагерь был взят. Противник силой до 200 человек смог прорвать наше оцепление… Собственные потери значительны».

В конце августа — сентябре 1942 г. батальон в составе группы (полка) майора Бинца принимал участие в проведении боевых операций против партизан, которые получили кодовые наименования: «Болотная лихорадка “Север”» — в районе Кривичи — Долгиново, «Болотная лихорадка “Запад”» — в районе Ивенца — Столбцы, «Болотная лихорадка “Юго-запад”» — в Барановичском, Берозовском, Ивацевичском, Слонимском и Ляховичском районах. Обстановку характеризует дневник боевых действий 23-го полицейского батальона майора Бинца. На время этих операций батальон назывался полком, а с 7 сентября — «Боевой группой Бинца». 24-й латышский полицейский батальон входил в этот полк (группу) боевым батальоном.