Страница 25 из 218
Зрелища можно было увидеть и на улицах: в Карпантра — шествие по случаю открытия [ярмарки] «консулов в капюшонах, предшествуемых фурьерами в длинных одеждах, несшими серебряные булавы» 2 ; официальный кортеж статхаудера
==74
Народное гулянье на ярмарке в Голландии в начале XVII ι Деталь картины Давида Винкбонса Лисабон, Национальный музеи старинного искусства Фото Жиродона
==75
321
A. d. S. Napoli, Affari Esteri, 801. Гаага, 17 мая 1768 г. и 8 мая 1769 г.
322 "Gazette de
France", p. 513.
Флоренция, 4 октября
1720 r.
323 А. d. S. Firenze, Fondo Riccardi 309.
Джованни Бальди —
Франческе Риккарди, Лейпциг, 18 октября
1685 г.
324 Braudel F. Médit..., I, p. 347, n. 6.
325 Molmenti P. Op. cit., II, p. 67, n. l.
326 Insignia Bologne, X-8, 1676.
327 Morley H. Memoirs
of Bartholomew Fair.
L., 1859; Savary
des Bruslons J. Op.
cit., II, col. 679, s. v.
"Foire".
32β Цит. по : Huvelin
P.-L. Op. cit., p. 30, n. l (ссылка на Leroux
de Linci. Proverbes, II, p. 338).
329 Savary des Bruslons J.
Op. cit., II, col.
656; B. N., Ms. Fr., 21783, 170.
в Гааге 321; короля и королеву сардинских на ярмарках в Александрии 322; герцога Моденского «с его экипажами» на ярмарке в Реджо-нель-Эмилия и так далее. Джованни Бальди, тосканский комиссионер, отправившийся в Польшу, дабы собрать там неуплаченные торговые долги, прибыл в октябре 1685 г. на лейпцигскую ярмарку. И что же нам откроют его письма об ярмарках, находившихся в ту пору в полном расцвете? Так вот, не что иное, как прибытие его высочества герцога Саксонского «с многочисленной свитою из дам, сеньеров и немецких князей, приехавших повидать самые примечательные вещи этой ярмарки. Дамы, как и сеньеры, появляются в столь великолепных костюмах, что этому можно лишь поражаться» 323. Они составляли часть зрелища.
Развлечение, бегство от забот, светские увеселения — были ли они логическим завершением этих обширных представлений? Иногда — да. В Гааге, которая едва ли была политическим сердцем Голландии, ярмарки были для статхаудера главным образом случаем пригласить к своему столу «благородных дам и господ». В Венеции ярмарка Вознесения (de la Sensa), которая длится две недели, была театрализованным и ритуализованным действом: на площади Св. Марка размещались балаганы иноземных купцов, мужчины и женщины выходили из дому в масках, и дож, как в былые времена, обручался с морем против церкви Сан-Николо 324. Но представьте себе только, что на ярмарке Вознесения ежегодно толклось больше 100 тыс. приезжих, являвшихся [сюда], чтобы развлечься и насладиться зрелищем удивительного города 325. Точно так же в Болонье ярмарка Поркетта сопровождалась огромным праздником, одновременно и народным, и аристократическим. И в XVII в. каждый год на Пьяцца Маджоре (Piazza Maggiore) воздвигали по этому случаю временные театральные декорации, всякий раз другие, о причудливости которых рассказывают картины собрания Insignia, сохраняемые в архивах 326. Наряду с театром возводились немногочисленные «ярмарочные лавки» — не для крупных дел, а, по всей видимости, для скромных забав публики. В Лондоне ярмарка св. Варфоломея (Bartholomew Fair) тоже служила местом простых народных развлечений, «без серьезных оборотов» 327. То была одна из тех последних настоящих ярмарок, созданных для того, чтобы вызвать в памяти — если в том была нужда! — дух народного гулянья, вседозволенности, жизни навыворот, того, чем и были все ярмарки, более и менее оживленные. Справедливо говорит пословица: «С ярмарки возвращаешься не так, как с рынка» 328.
Напротив, сен-жерменская ярмарка в Париже, единственная в столице, где жизнь еще била ключом, при всех своих увеселениях — вспомним хотя бы о прославленных ночных шествиях («nocturnes»), с их тысячами факелов, куда стекалось множество публики,— сохраняла и свою торговую сторону. Она представляла случай для массовой продажи тканей, сукон, холстов, за которой следила богатая клиентура, чьи кареты ставились в специальном «паркинге»329. И этот образ более соответствует, нежели предыдущие, обычной реальности ярмарок, бывших прежде всего местом торговых встреч. В феврале 1657 г.
==76
Voyage de deux jeunes· Hollandais..., p.75.
двое изумленных голландских гостей замечают: «Побывав там и принимая во внимание сие великое разнообразие дорогостоящих товаров, надобно признаться, что Париж есть центр, где находишь все, что есть на свете самого редкого»
ЭВОЛЮЦИЯ ЯРМАРОК
331
Grohma
332 Gascon R. Op. cit. I, p. 169.
333 Bercé Y.-M. Op. cit., p. 206.
334 Kroker E. Op. cit., S. 132.
335 Guicciardini L.
Description de tout
le Pays-Bas. (1568). 3· éd.
1625, p. 108.
336 "Gazette de France", апрель 1634 г.
337 Сох О. С. The Foundation of Capitalism. 1959, p. 27. Противоположное суждение см.: Chalmetta Gendron P. Op. cit., p. 105.
338 Hoffma
Oberösterreich. 1952, S. 139.
Часто говорилось, будто ярмарки были оптовыми рынками только для купцов . Это означает отметить их главную деятельность, но изначально пренебречь огромным участием народа. На ярмарку имел доступ кто угодно. В Лионе, по мнению трактирщиков, хороших судей для этого случая, «на одного купца, что приезжает на ярмарки верхом и имеет деньги на расходы и на что поселиться в добром жилье, приходится десять других, что являются пешие и счастливы устроиться в каком-нибудь кабаке»332. В Салерно или на какой-нибудь другой неаполитанской ярмарке толпы крестьян пользуются случаем, чтобы продать кто свинью, кто тюк шелка-сырца или бочонок вина. В Аквитании погонщики быков и чернорабочие отправлялись на ярмарку просто в поисках развлечений для всей компании: «Выходили на ярмарку до рассвета и возвращались среди ночи, засидевшись в трактирах на большой дороге» 333.
В самом деле, в мире, который в основном еще был земледельческим, все ярмарки (и даже самые крупные) были открыты для проникновения деревни в огромных масштабах. В Лейпциге ярмарки «дублировались» значительными ярмарками скота и конскими . В Антверпене, который вместе с Берген-оп-Зомом имел около 1567 г. четыре главные ярмарки — две в одном городе, две в другом, по три недели каждая,— действовали также и две трехдневные конские ярмарки, одна в троицын день, другая — на сентябрьскую божью матерь. Речь шла о кровных лошадях, «красивых на вид и добрых в работе», доставляемых главным образом из Дании,— в общем, об «автосалоне» 335. В Антверпене к тому же было разделение по породам, была их иерархия. Но в Вероне, славном городе венецианской Terra Ferma, материковой Венеции, все перемешивалось, и в апреле 1634 г., по словам эксперта, ярмарка своим успехом обязана была не столько товарам, привезенным издалека, сколько «количеству разного рода животных, коих туда пригнали» 336.
С учетом этого вполне справедливо, что главное на ярмарках, говоря в экономических категориях, зависело от крупных купцов. Именно они, усовершенствовав орудие, сделали из него место встреч, где совершались крупные сделки. Изобрели ли ярмарки кредит впервые или возродили его? Оливер Кокс утверждает, будто он был открытием исключительно настоящих товарных рынков, а не ярмарок, этих искусственных городов 337. Спор более или менее бесперспективен, коль скоро кредит столь f же стар, как мир. Во всяком случае, достоверно одно: ярмарки развили кредит. Не было ярмарки, которая бы не завершалась «платежным» сходом участников. Так было в Линце, на огромной австрийской ярмарке 338. Так было в Лейпциге (с начала его