Страница 167 из 218
В Венеции перед [эпидемией] чумы в 1575 г. нобили (Nobili) составляли самое большее 10 тыс. человек — мужчин, женщин и детей,— самая высокая цифра в венецианской истории. То есть 5% процентов общего населения (Венеция и прочие территории республики, Dogado), насчитывавшего около 200 тыс. жителей . К тому же из этой малости следует еще исключить обедневших дворян, зачастую доведенных до своего рода официального нищенства, которые, будучи выброшены в скромный квартал Сан-Барнаба, именовались ироническим прозвищем «барнаботти» (Barnabotti). И даже после такого изъятия остальная часть патрициев включала не только богатых негоциантов. После чумы 1630 г. число этих последних сократилось настолько,
Пышно и церемонно обставлен выход жены лорд-мэра Лондона. Зарисовка из альбома Георга Хольцшуэра, который посетил Англию между 1621 и 1625гг. Фототека издательства А. Колэн.
==471
Lane 1 С Ор cit, ρ 429—430
'"' Saiiitolon Relazione delta Repubhca dl Genova 1684, Venezia, Marciana, 6045 с 11—8
что мы видим всего лишь 14 или 15 человек, способных занимать высшие государственные должности 34. В Генуе, которую считают столь типично капиталистической, согласно одному донесению 1684 г., дворянство, державшее в своих руках республику в силу своих титулов и в не меньшей степени — своих денег, составляло самое большее 700 человек (без учета семьи) на примерно 80 тыс. жителей
Нюрнбергские патриции танцуют в большом зале Ратуши Тесноты не наблюдается! Нюрнберг, Городская библиотека Фото А Шмидта
Strauss G
Protestant dogma and city government The case f Nuremberg—'Past and Present , 1967, № 36. p 38-58
И эти венецианские и генуэзские проценты принадлежали еще к числу самых высоких. В Нюрнберге 36 власть с XIV в. находилась в руках малочисленной аристократии (43 патрицианские фамилии, утвержденные законом), т.е. 150—200 человек на 20 тыс. жителей города плюс 20 тыс. в его округе. Эти семейства обладали исключительным правом назначать представителей во Внутренний совет, а он избирал Семерых старейшин (фактически решавших все, правивших, распоряжавшихся и вершивших суд, ни перед кем не отчитываясь) из состава нескольких старинных исторических фамилий, зачастую очень богатых, известных уже в XIII в. Такая привилегия и объясняет то, что в нюрнбергских погодных записях без конца встречаются одни и те же имена. Город чудесным образом не пострадает, пройдя через бесконечные смуты в Германии XIV—XV вв.
==472
37
Baert-Duholand С. А. В. F., de. Tableau de la Grande-Bretagne. An VIII, IV, p. 7.
38 Boxer С. R. The Dutch seaborne Empire, 1600—1800. 1965, p. 11. ю См.: Gascon R. Histoire économique et sociale de la France. Ed. F. Braudel, P. Labrousse, I, p. 407. 40 Ramsay G. D. The City of London. 1975, p. 12.
41 Dahlgren E. W. Les Relations commerciales et maritimes entre la France et les côtes du Pacifique. 1909, I, p. 36—37, note 2.
42 Dornic F. L'Industrie textile dans le Maine (1650— ISIS). 1955,p.178. * Талья — прямой налог, преимущественно с крестьянства.—Прим. перев.
43 Teneur J. Les Commerçants dunkerquois à la fin du XVlll· siècle et les problèmes économiques de leur temps.—"Revue du Nord", 1966, p. 21.
44 Цит. у Шарля Каррьера: Carrière Ch. Négociants marseillais au XVIIIe siècle. 1973, I, p. 215—216.
45 Ibid., p. 265.
46 Ссылка утеряна.
В 1525 г. Господа старейшины (Herren Älteren) решительно возьмут курс на Реформацию — и этим все будет сказано раз и навсегда. В Лондоне в 1603 г., в конце царствования Елизаветы, все дела находились во власти менее чем 200 крупных купцов 37. В Нидерландах в XVII в. правившая аристократия — регенты городов и провинциальные власти — насчитывала 10 тыс. человек при населении 2 млн. человек 38. В Лионе, городе особом из-за его вольностей и его богатства, иронические упреки клира городским советникам (8 ноября 1558 г.) были недвусмысленны: «Вы, господа советники [фактически хозяева городского управления], кои почти все купцы... В городе нет и тридцати особ, кои могли бы надеяться на то, чтобы стать советниками» 39. Такая же ограниченная группа была в XVI в. и в Антверпене — группа городских «сенаторов», англичане называли их «лордами» 40. В Севилье, по словам одного французского купца, в 1702 г. «консульский суд состоит из 4 или 5 частных лиц, кои направляют коммерцию в соответствии со своими частными целями» и которые одни только и обогащаются в ущерб другим негоциантам. Памятная записка от 1704 г. без колебания говорит об «ужасающих беззакониях севильских консулов» 41. В 1749 г. в Ле-Мане производство и торговля шерстяной кисеей, создававшие богатство города, находились во власти восьми или девяти негоциантов, «господ Кюро, Верона, Дегранжа, Монтару, Гарнье, Нуэ, Фреара и Бодье» 42. В конце Старого порядка Дюнкерк, разбогатевший благодаря своему положению портофранко, был городом с населением немногим более 20 тыс. человек, находившимся в руках денежной аристократии, которую ни в коей мере не соблазняло затеряться в рядах дворянства, к тому же не представленного внутри города (intra muros). И в самом деле, к чему добиваться для себя дворянского достоинства, когда живешь в вольном городе, где всякий обладает огромной привилегией не платить ни талью *, ни габель, ни гербовый сбор? Узкий круг дюнкеркской буржуазии образовал замкнутую касту с «настоящими династиями: Фоконье, Трекса, Коффэн, Лермит, Спэн» 43. Те же реальности существовали в Марселе. По словам А. Шабо 44, «на протяжении 150 лет [до 1789 г.]. должности эшевенов удерживали несколько, самое большее десяток, семейств, из которых многочисленные женитьбы и замужества, крестничества вскоре сделали всего лишь одно». Посчитаем вместе с Ш. Каррьером марсельских негоциантов в XVIII в.: «Даже менее 1 % населения ... меньшинство ничтожное, но обладающее богатством и господствующее над всей жизнедеятельностью города, поскольку оно сохраняет за собой управление им»45. Во Флоренции «обладателей привилегий» (benefiziati) было 3 тыс. или более того в XV в.; к 1760 г. их было всего 800—1000 человек, так что членам лотарингской ветви Габсбургов, сделавшимся в 1737 г. после угасания [рода] Медичи великими герцогами Тосканскими, пришлось создавать новых дворян 46. В середине XVIII в. такой небольшой и вполне ординарный город, как Пьяченца (30 тыс. жителей), насчитывал 250— 300 дворянских семейств, т. е. от 1250 до 1500 привилегированных (мужчин, женщин и детей), т. е. 4—5 % населения. Но такой процент, будучи относительно высоким, включал дворян всякого
==473
Nasalli Rocca Ε // Patrizialo piacentin nell eta del p
4M См статью Робертса (Roberts J M ) в The European Nobility in the Eighteenth Century Ed A Goodwill, 1953. ρ 67
'э Gentil da Silva Banque et credit en Italie au XVIIe siècle Ι, ρ 369—370, note 92 50 Deane Ph , Cole W A British economic growth V ed, 1967, p 2 f , Pollard S Crossley D W The Wealth of Britain 1968, p 153 f 5 Pollard S Crossley 0 W Op cil, p 169
рода и состояния. А так как городское дворянство было в этой сельской местности единственным богатым классом, то следовало бы прибавить к населению Пьяченцы 170 тыс. крестьян ее деревенской округи. При такой общей численности [жителей] в 200 тыс. человек процент упал бы ниже 1 % 47.