Страница 108 из 218
Таким образом, предпромышленность зачастую влекла за собой как раз бедность. Говорят, будто Кольбер заставил трудиться Францию, которую представляют себе непокорной, недисциплинированной, тогда как хватило бы неблагоприятной конъюнктуры, фискальных тягот, чтобы вовлечь королевство в промышленную деятельность. Разве эта последняя, сколь бы заурядной она подчас ни была, не оказалась «как бы вторым провидением», запасным выходом? Савари дэ Брюлон, охотно принимавший нравоучительный тон, утверждал в 1760 г.: «Люди всегда видели, как чудеса индустрии [заметьте это слово, употребленное без колебания] возникают из чрева необходимости». Надлежит запомнить это последнее слово. В России худые земли достались на долю черносошного крестьянства — свободных крестьян, которым случалось ввозить зерно, чтобы прожить. И ведь именно
К оглавлению
==300
Красильщики в Венеции, XVII в Музей Коррер, собрание Виолле
Kaufma
bourgeoisie russe, XVI' et XVIIe siècles 1969, p 60—61 г65 Bechtel H Wirtschaftsgeschichte Deutschlands, I, S 299 261' См Thirsk J в The Agrarian History of England and Wales 1967, IV, p 12 et passim
267 Defoe D Op cil, l, p 253—254
в их среде преимущественно развились ремесленные промыслы 264. Так же точно и горцы вокруг Констанцского озера, в швабской Юре или в силезских горах с XV в. обрабатывали лен, дабы восполнить бедность своих земель 265. А на шотландских нагорьях крестьяне, которые не просуществовали бы за счет своего скудного земледелия, нашли выход из положения, становясь кто горняком, кто ткачом 266. Рынки местечек, куда деревенские жители Северной и Западной Англии доставляли свои штуки домотканого сукна, еще пропитанные маслом и овечьим жиром, составляли добрую часть продукции, собираемой лондонскими купцами, которые брали на себя их окончательную отделку перед тем, как продать на суконном рынке
267
НЕУСТОЙЧИВЫЕ РАЗМЕЩЕНИЯ
Чем меньше ремесленное сословие привязано к земле, чем больше оно городское, тем менее оно оказывается оседлым. Выше уровня деревенской рабочей силы, которая тоже обладает
==301
301
* Кавдинское иго — ворота из копий, под которыми были прогнаны в знак унижения римские воины, вынужденные сдаться в плен самнитам в Кавдинском ущелье (321 г. до н. э.). В переносном смысле — публичное унижение.— Прим. перев. 268 Pinto I., de. Traité de la circulation et du crédit. 1771 p. 287. 2(i9 A. M., G 7, 1704, Ρ 102.
"" Mirabeau. L'Ami des hommes ou traité de la population. 1756—1758. 271 Dupon de Nemours P. S. De l'exportation et de l'importation des grains. 1764, p. 90—91, цит у: Dockes P. L'Espace dans la pensée économique du XVIe au XVIIIe siècle. 1969, p. 288.
272 Véron de Forbo
273 Mémoires de Oudard
Coquault (1649—1668), bourgeois de Reims. Éd.
1875, II, p. 371.
274 "Gazette de France", 1730, p. 22.
275 Москва, Гос.
библиотека СССР
им. В. И. Ленина, Fr.
1100, л. 76—77.
собственной мобильностью (особенно в бедном крае), ремесленники в собственном смысле слова (stricto sensu) суть самая мобильная группа населения. Это связано с самой природой прединдустриального производства, которое знало бесконечные резкие подъемы и стремительные падения. Параболические кривые, воспроизводимые на с. 343, дают представление об этом. Вот краткий миг процветания, а затем все перебираются в другое место. Набросок иммиграции ремесленников, которая мало-помалу создала английскую предындустрию, великолепно доказал бы это. Ремесленники, постоянно плохо оплачиваемые, вынужденные ради пропитания проходить под кавдинским игом * рынка, были чувствительны к любому движению заработной платы, к любому снижению спроса. Так как ничто никогда не происходило в соответствии с их желаниями, ремесленники были постоянными мигрантами, «странствующим и ненадежным сословием, каковое может перемещаться из-за малейшего события» 268. Произойдет «перемещение работников в чужеземные страны», если мануфактуры потерпят банкротство, писали из Марселя в 1715 г. Непрочность промышленности, объяснял «Друг людей» Мирабо, заключена в том, что «все ее корни зависят от пальцев работников, всегда готовых перебраться в иное место, следуя за движением реального изобилия», и остающихся «людьми ненадежными» 27 . «Можем ли мы поручиться за постоянство наших умельцев [ремесленников] так же, как за недвижимость наших полей?» Конечно же, нет, отвечал Дюпон де Немур 271, а Форбоннэ идет еще дальше: «Ремесла, бесспорно, суть бродяги» 27 .
Они были такими по традиции (компаньонаж) ; они бывали таковыми по необходимости всякий раз, когда их жалкие жизненные условия ухудшались до непереносимости. «Ежели можно так сказать, они живут единым днем»,— говорит в своем «Дневнике» не больно-то их любящий реймсский буржуа (1658 г.). Пятью годами позднее, с наступлением трудных времен, он констатировал: «Народ... продает свой труд, но за весьма незначительную цену, так что существуют на этот заработок лишь рассудительные»; прочие находились в больницах либо попрошайничали и нищенствовали (" gueuzailler") на улицах. В следующем, 1664 г. рабочие оставляют свои станки, «становятся чернорабочими или же возвращаются в деревни» 273. Едва ли лучшим было и положение в Лондоне. Одна французская газета, сообщая 2 января 1730 г., что хлеб там подешевел на два «су» (примерно на 9%), добавляла: «Таким образом, рабочие в состоянии прожить на свою заработную плату» 274. Согласно отчету инспектора мануфактур, к 1773 г. многие лангедокские ткачи, будучи «без хлеба и без средств, чтобы его иметь» (наблюдалась безработица) , оказались вынуждены, «дабы прожить, оставить родные места» 275.
Как только происходила какая-то случайность, какой-то толчок, движение ускорялось. Например, бегство из Франции сразу же после отмены Нантского эдикта (1685 г.). Или в Новой Испании в 1749 г., а того пуще — в 1785—1786 гг., когда с прекращением подвоза маиса на рудниках Севера наступил голод. Началась массовая миграция на Юг, в сторону Мехико, города
==302
278
Florescano E. Precios del mail у crisis agricolas en Mexic (1708—1810). 1969, p. 142.
277 Martin G. Op. cit., p. 80.
278 A. Ν., F 12, 149, f° 80.
279 Defoe D. Op. cit., 125.
280 Tarie E. Op. cit., p. 43.
всяческих низостей, «притона гнусностей и разврата, логова плутов, ада для кабальеро, тюрьмы для добрых людей» ("lupanar de infamias y disoluciones, cueva de picaros, infierno de caballeros, purgatorio de hombres de bien"). Благонамеренный очевидец в 1786 г. предлагал замуровать входы в город, дабы защитить его от этого нового сброда 276.
Зато любой промышленности, которая желала развиваться, удавалось сманивать рабочих-специалистов, в которых она испытывала нужду, из других городов, даже чужестранных и далеких. И никто не отказывался от такой возможности. Уже в XIV в. фландрские города пытались противостоять политике английского короля, который привлекал их подмастерьев-ткачей, обещая тем «доброе пиво и говядину, добрые постели и еще лучших подружек, ибо английские девицы — самые прославленные своей красотой» 277. В XVI в. и еще в XVII в. перемещения рабочей силы зачастую совпадали с запустением, с полным расстройством международного разделения труда. Откуда и проистекала порой свирепая политика, направленная на то, чтобы воспрепятствовать эмиграции рабочих, останавливать их на границах или на дорогах и насильно возвращать. Или же, если речь шла о чужеземных городах,— путем переговоров добиться их возвращения в [свою] страну.