Страница 8 из 11
– Этот имидж был продиктован производственной необходимостью. Мы готовили серию репортажей о современной молодежи, пришлось маскироваться. Мне всегда казалось, что некоторые талантливые, не лишенные творческого подхода и фантазии сыщики тоже время от времени прибегают к подобным трюкам.
Леонид Петрович Суровцев, тридцати восьми лет, счастливый обладатель отдельной двухкомнатной квартиры, жены, двоих детей и скверного неуживчивого характера устало сидел на стуле и с сожалением смотрел на расположившуюся напротив девицу.
Молодость, молодость, рассуждал он. Пора наивных мечтаний и веры в собственное всемогущество. Сидит дуреха и думает, что раз гриву свою синюю состригла, то тут же в Татьяну Миткову превратилась, или кто у них там еще на ТВ котируется. И канал этот сто тринадцатый. Кто его смотрит?
– И что же вас к нам привело, гражданка Потапова? – все с той же насмешкой спросил капитан.
– Меня привело к вам журналистское расследование. Наш канал готовит серию передач, которая, возможно, будет завершена открытой студией. И тема этой серии – волна самоубийств молодых успешных женщин, прокатившаяся по нашему городу, – строго, по-взрослому глядя на противного капитана, объяснила Женя.
– И откуда же взялась эта волна? Если, конечно, она не плод фантазии отдельно взятой журналистки, – продолжил допрос Петр Леонидович.
– Из наших источников, которые мы, естественно, не выдаем, – высокомерно сообщила Женя. – Так что, Леонид Петрович…
– Петр Леонидович, – строго поправил ее Суровцев.
– Я и говорю, Петр Леонидович, – недоуменно пожала плечами Женя, – я прошу вашего содействия в борьбе с этим опасным общественным явлением. Возможно, если нам удастся разобраться в причинах, толкающих молодых женщин на такой трагический шаг, мы сможем спасти чьи-то жизни. Конечно, руководство канала могло бы связаться с вашим начальством и получить официальную поддержку, но я посчитала, поскольку мы с вами уже сотрудничали по факту гибели Коваленко Ирины Александровны, что вы лично сочтете возможным оказать мне содействие в этом расследовании. – И Женя самодовольно уставилась на капитана, гордая своей речью. Грамотной, политкорректной, психологически выверенной.
Капитан Суровцев, закаленный многолетней службой в органах и насмотревшийся за свою жизнь и не такого, легко справился с приступом смеха и ничем не выдал своей веселости. А строго сведя брови и властно поджав губы, сказал:
– Вот что, гражданочка Потапова. Не знаю, какие у вас там связи и о какой волне вы мне толкуете, а только разглашать информацию, относящуюся к делу, следствие по которому еще ведется, я не имею права. Так что если я не получу приказ от своего непосредственного начальства, ни о каком содействии речи идти не может. Так-то. А теперь извольте очистить помещение, мне еще работать надо. – И он многозначительно повел бровями в сторону двери.
Ага, знаем мы твою работу, зло думала Женя, выходя из кабинета. Она была разочарована. Прежде всего в себе. По ее расчету и разумению, план должен был сработать. Поскольку, во-первых, она выступала перед капитаном в роли серьезного журналиста, а прессу у нас традиционно уважают. Во-вторых, Женя сделала уместные и не лишенные реалистичности намеки на содействие ей вышестоящих инстанций, а также на личные и профессиональные связи. Не помогло.
И как ей теперь быть? Пойти к Труппу и признаться в собственном бессилии? Рассказать о полной неспособности лично договориться с каким-то капитанишкой из районного отделения? Хорош профессионал. Нет, обращаться за помощью к Труппу – последнее дело, все равно что расписаться в профнепригодности. Надо самой справляться.
Женя брела к дому, не замечая ни усилившегося дождя, ни хлюпающих под ногами луж.
Что ей было нужно от капитана? Данные на Коваленко. Место жительства, работы, контакты родственников и знакомых. Может она раздобыть их без полиции? Нет. О! едва не подпрыгнула Женя от посетившей ее светлой мысли. Она не может обойтись без полиции, а не без капитана! Там, на мосту, помимо Суровцева были еще трое сотрудников, среди них молодой парнишка. Самый человечный, неопытный, а соответственно наиболее уязвимый. Если Суровцев ее не узнал, тот парень не узнает и подавно. Вот только стиль одежды ей надо срочно поменять на общечеловеческий, с уклоном в романтику. Мужики любят романтику. Подкараулит она этого парнишку, скажем, завтра и познакомится с ним под каким-нибудь благовидным предлогом. А там видно будет. Вот только завтра, наверное, не выйдет. Ей с утра надо бы навестить дорогую частную клинику, в которой наблюдалась у гинеколога покойная Аня Лосева. Ну ничего. Может, еще вечером получится.
И Женя, радостно прибавив шагу, поспешила домой.
Глава 6
– Девушка, мне к Васильевой, – протягивая паспорт в окошко регистратуры, проговорила Женя.
– Первый раз у нас? – мельком взглянув на посетительницу, спросила девица в бирюзовом халате, стуча пальчиками по клавиатуре компьютера.
– Да.
– На консультацию? – задала следующий вопрос барышня.
– Да.
– Могу предложить гинеколога Студенцову. Она недавно из отпуска вернулась, у нее сейчас немного народу, вы сразу же попадете на прием, – по-прежнему не глядя на Женю, предложила девица.
– Нет. Я к Васильевой хочу, – не поддалась на уговоры Женя. Сегодня с утра она уже побывала в редакции и получила у Ады Львовны пять тысяч рублей наличными на посещение клиники.
– Смотри, Потапова, на каждую потраченную копейку представишь чек. Чеки из общепита не зачитываются, так что не гуляй. Деньги выдаю только на оплату приема и анализов. – Ада Львовна лично в Женином присутствии открыла сайт клиники и проверила стоимость услуг, прежде чем выдать сумму. – И учти, мы не Первый канал, чтобы такими деньгами разбрасываться без нужды, так что на ерунду не трать, – напутствовала она Женю, расставаясь с купюрой. Так что теперь девушка ощущала особенную ответственность за вверенные ей средства.
– У Васильевой сегодня народу много, придется подождать, – как-то недовольно сообщила ей девица в регистратуре.
– Ничего, я подожду. – Женя наконец-то взяла карточку и отправилась в кассу оплачивать прием.
Как это ни удивительно, народу перед кабинетом не было вовсе. Как, впрочем, и во всей клинике. На пути Жене встретилось человека три, не больше.
Наверное, девушка в регистратуре хотела по знакомству направить новенькую к своей приятельнице. Но Жене нужна была только гинеколог Васильева.
– Можно? – Женя постучала в белоснежную дверь и немного ее приоткрыла.
– Входите, – раздался из глубин кабинета приятный мягкий голос.
Доктору Васильевой на вид было лет сорок – сорок пять. Темные густые волосы обрамляли гладкое ухоженное лицо. Серо-голубые глаза смотрели приветливо, по-дружески. От улыбки на щеках доктора появлялись милые ямочки.
– Проходите, присаживайтесь. Медсестра сейчас подойдет, – улыбнувшись, предложила Васильева. – Вы у нас впервые? Евгения Викторовна? – беря Женину карточку, проговорила Васильева. – Вас что-то беспокоит, есть какие-то проблемы или просто на осмотр?
– Мы с мужем уже вместе шесть лет живем, а детей все нет. Я даже не беременела ни разу. Вот решила провериться, узнать, в чем дело, – несколько приврала Женя. Но вспомнив, что в регистратуре задавали вопрос о семейном положении, поспешила пояснить: – Мы состоим в гражданском браке. Но это неважно.
– Разумеется, – согласилась доктор.
Дальше последовал ряд стандартных вопросов, осмотр, анализы и направление на УЗИ. Выделенных Жене пяти тысяч, разумеется, не хватило, пришлось залезать в собственный кошелек. Утешало лишь то, что она за свои деньги как минимум получит полное, всестороннее обследование.
Обследование показало небольшую проблему, некий воспалительный процесс, который вполне можно снять, пройдя курс уколов. Правда, колоть их нужно только в клинике, поскольку делаются они не в пятую точку, а в шейку матки. Женя так увлеклась, что едва не забыла, что именно привело ее в эту клинику. А в клинику ее привел гормональный коктейль, которым в этих стенах травили Аню Лосеву, пока не довели до инвалидности.