Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 74

Ее кузен тяжело вздохнул.

— Я опасался, что ты не захочешь уезжать, пока не убедишься, что ему уже нельзя помочь, и оказался прав. Хорошо. Я отвезу тебя к его могиле, если ты настаиваешь. Его похоронили возле форта.

Аврора молча стояла у свежей могилы, и слезы градом катились по ее лицу. Здесь не было ни креста, ни памятника. Только небольшой холмик. Тут лежал человек, которого она знала так мало… И который успел так сильно изменить ее жизнь.

Она склонила голову, пытаясь успокоиться. Ей казалось, что вместе с Николасом похоронили ее сердце. К соленому вкусу слез примешивался горький привкус вины. Почему она не сделала больше, чтобы спасти его?

«Прости меня, Николас».

— Пойдем, — сказал стоящий возле нее Перси. — Ты должна выполнить обещание, которое ему дала.

Аврора молча кивнула, судорожно сглотнув.

Перси понимал, почему она хотела прийти сюда. Только увидев могилу Николаса, она поверила, что его действительно больше нет.

Лишь теперь она поняла, что ничего уже нельзя изменить.

Собираясь в путешествие, Аврора надела траурное платье, которое раньше носила в память о погибшем женихе. Как только они с Перси взошли на яхту, погода окончательно испортилась. Им пришлось ждать почти час, пока закончился ливень и они смогли отплыть.

Аврора была рада налетевшему шторму, потому что проливной дождь и сильный ветер отражали ее настроение. Она сидела, безучастно глядя из иллюминатора капитанской каюты на разбушевавшееся море.

Гроза скоро закончилась, однако море было достаточно неспокойным, и короткое путешествие до острова оказалось утомительным. Но когда они наконец приплыли, ветер утих и солнце начало проглядывать сквозь тучи.

Благодаря зеленым холмам, а также тому факту, что большая часть населения были ирландцами, Монтсеррат называли Изумрудным островом Карибов, и после дождя он действительно сиял на солнце, словно драгоценный камень. Аврора и ее кузен причалили и сошли на берег. Перси нанял карету, которая повезла их мимо полей, поросших сахарным тростником, к покрытым тропическим лесом горам. Когда карета стала подниматься вверх, позади них открылся завораживающий вид на море. Но Аврора не замечала всего этого. Она была благодарна тому, что ее кузен молчал всю дорогу, потому что ей хотелось побыть наедине со своими мыслями.

Наконец кучер остановился возле плантаторского дома. От здания веяло особым очарованием — каменная арка венчала вход, а в тени виднелись балконы в западно-индийском стиле, на которых росли яркие бугенвиллеи и гибискусы. Но было очевидно, что дом знавал лучшие времена — кое-где побелка осыпалась, а зеленая краска на ставнях потрескалась.

Ни конюх, ни другие слуги не вышли, чтобы встретить гостей, и когда Аврора и Перси постучали в дверь, прошло много времени, пока они наконец услышали звук шагов.

Дверь открыла девушка в простом платье из голубого муслина. В руках она держала пистолет.

Аврора удивленно уставилась на оружие, нацеленное на нее, пока Перси, выругавшись, не оттолкнул ее на безопасное расстояние.

Девушка опустила пистолет и пробормотала извинения:

— Простите. Я думала, это кто-то другой. С некоторых пор у нас возникли проблемы…

Она замолчала.

— Какие проблемы? — спросила Аврора, оправившись от удивления.

— Несколько неприятных визитов английских моряков.

Девушка скривилась, но тут же взяла себя в руки и вежливо поинтересовалась:

— Чем я могу вам помочь?

— Мы хотели бы видеть мисс Рейвен Кендрик, — ответила Аврора, хотя она уже догадалась, что это и есть Рейвен. Бунтарка и красавица, так охарактеризовал ее Николас. Эта девушка с черными как смоль волосами, ярко-голубыми глазами и пистолетом в руке определенно подходила под данное им описание.

— Мисс Кендрик — это я, — ответила Рейвен. — А вы…

— Леди Аврора… Демминг. А это мой кузен, сэр Перси Осборн. Мы здесь из-за вашего брата.

На лице Рейвен появилось испуганное выражение.

— Что вам известно о нем?

Аврора нервно сглотнула, не в силах произнести ни слова от боли, снова стиснувшей ее сердце. Она почувствовала, как Перси взял ее за руку, поддерживая.



— Я знаю, что его взяли в плен, — сказала Рейвен. — С ним все в порядке?

Увидев слезы на глазах Авроры, она побледнела.

— Он мертв?

— Боюсь… боюсь, что да.

Рейвен отвернулась, пытаясь совладать со своим горем.

Наконец она повернулась к ним лицом.

— Расскажите мне, что случилось, — прошептала она внезапно охрипшим голосом.

— Это долгая история, — тихо произнесла Аврора. — Можно нам войти?

— Да… конечно.

Сжавшись, словно ее собирались ударить, Рейвен сделала шаг в сторону, впуская их в дом.

Три дня спустя Аврора стояла на палубе двухмачтового корабля вместе с девушкой, о которой должна была теперь заботиться, и смотрела на остров Монтсеррат, который становился все меньше и меньше, пока совсем не пропал из поля зрения. Проститься с Перси оказалось гораздо тяжелее, чем она думала — с той болью, которую она носила в своем сердце, все давалось ей сложнее. Аврора знала, что ей будет очень не хватать ее кузена и Джейн.

К счастью, последние три дня прошли в приготовлениях к путешествию, и у нее не было времени, чтобы горевать. Аврора провела это время, помогая Рейвен складывать вещи. Девушка закрыла дом, попрощалась с немногочисленной прислугой и продала оставшийся скот и кобылу, к которой была очень привязана. Оказалось, и Аврора, и Рейвен были без ума от лошадей.

На протяжении этих дней Рейвен заставила себя думать только о делах. Она мало говорила о своем брате, но Аврора подозревала, что смерть Николаса стала для нее тяжелым ударом. Хотя Рейвен знала его совсем недолго, она явно успела привязаться к нему за это короткое время. Аврора подумала, что они с Перси прибыли на Монтсеррат вовремя, потому что на следующий день Рейвен собиралась отправляться на поиски брата.

Девушка была потрясена, узнав о смерти Николаса, и очень удивлена тем, что он поручил заботу о ней другому человеку. Но, прочитав его письмо, она не стала возражать, сказав, что будет рада иметь рядом такого покровителя, как леди Аврора, которая поможет ей стать частью высшего света Англии.

В глубине души Аврора восхищалась мужеством Рейвен, которая решила оставить все, к чему привыкла. Должно быть, ей было нелегко отправиться так далеко, чтобы начать новую жизнь в чужой стране с родственниками, которые недолюбливали ее и которых она никогда раньше не видела, в сопровождении единственной служанки и верного ей конюха — ирландца О'Мейли, который, видимо, считал своим долгом охранять ее.

Сейчас, стоя рядом с Авророй на палубе и глядя, как ее дом исчезает вдали, Рейвен явно старалась придать своему лицу безучастное выражение.

— Ты всю жизнь прожила на этом острове? — спросила Аврора, пытаясь развеять грусть, охватившую девушку.

— Да.

— Я понимаю, как тебе тяжело.

Лицо Рейвен исказилось, какую-то секунду она выглядела очень беззащитной и казалась моложе своих девятнадцати лет. Но девушка быстро взяла себя в руки.

— Это не имеет значения. Я делаю то, чего хотела моя мать. — Глубоко вздохнув, Рейвен отвернулась к носу корабля. — И к тому же теперь у меня нет семьи.

— У тебя есть я, — ответила Аврора.

— Я рада. — Рейвен заставила себя улыбнуться. — Я рада, что Николас нашел тебя.

Пытаясь не думать о боли, которую вызвало упоминание о нем, Аврора тоже повернулась вперед.

— В Англии ты начнешь новую жизнь. Нам обеим предстоит это сделать.

— Да.

Стиснув зубы, Рейвен взяла Аврору за руку.

Приятно удивленная мужеством девушки, Аврора устремила взгляд на бескрайнее море, раскинувшееся перед ними. Ей тоже придется оставить позади прошлое ради будущего. Будущего без Николаса.

— Новая жизнь, — прошептала она словно заклинание.