Темнейшее желание (ЛП)

Грубая честность временами надоедает.

– Сожалею.

– И правильно.

– Я сделаю лучше.

– Поверю, когда увижу.

– Эй! Ты в секунде от пощечины!

– Неплохой вариант.

Она пихнула его, и Кейн перекатился чтобы встать. Они часами тренировались, и Жозефина устала. Она не спала прошлой ночью, даже после того как Кейн истощил ее занятием любовью, ее разум был слишком занят выявлением всех возможных недостатков в его сумасшедшем плане.

Единственный бой, в котором она когда-либо участвовала был в аду, но тогда у неё были способности Феникса, и она попросту сжигала всё что к ней приближалось. Сейчас у неё не было такой роскоши.

Он помог ей встать, мозоли на ладони Кейна щекотали ее кожу.

– Ты должна использовать как оружие все, что подвернется под руку – камень с земли, колени. Что угодно, не бойся упасть и испачкаться, или нанести серьезную травму. Если лицо атакующего окажется в доступности как сейчас мое, просто выкали ему глаза. Сломай нос ребром ладони, вбив хрящ в его мозг.

Жозефина уперла руки в бедра.

– До сих пор, я просто не хотела это проделывать с тобой. И это единственная причина, по которой тебе удавалось повалить меня столько раз.

– Единственная причина?

Чёрт! Жозефина стащила теннисный ботинок и швырнула в него. Тяжелый каблук ударил Кейна в плечо и упал на землю.

– Уже лучше, – кивнул Кейн, впервые проявляя гордость. – Эта привычка должна прижиться в твоей семье.

– Хочешь почувствовать тяжесть второго ботинка?

– Мне важно знать, что ты в состоянии сбить соперника, Динь. Я не знаю, что буду делать, если с тобой что-то случиться.

Окей. Всё верно. Это она может понять. План строился на ней, и на её способностях. Она окажется в самом центре опасности, и он будет беспокоиться. Она будет беспокоиться, но не позволит этому остановить себя. Я сильней, чем когда-либо была.

Я полна решимости.

Я знаю ставки.

Я заслуживаю жить и любить. И буду.

– Кейн, – произнесла, шагнув к нему. – Ты не оставляешь мне выбора. Я сделаю это.

Она ударила его в челюсть. Боль вспыхнула в ее костяшках и руке, а его голову откинуло в сторону. Кейн медленно повернулся к ней.

Несколько темно-красных капель стекало из уголка его губ, непристойные на фоне его бронзовой кожи. Он ухмыльнулся, кровь окрасила даже зубы.

– Вот это моя девочка. Хорошая работа.

Раздавшийся стук в комнату спас её от позорной демонстрации самодовольства.

– Мы готовы, и ждём тебя, – позвал Сабин.

Улыбка Кейна исчезла.

– Спустимся через пятнадцать минут.

Он затащил Жозефину в ванную комнату, раздел ее, разделся сам и включил воду в душе.

Мыльные руки скользили по ней, и Жозефина вновь ощутила, что задыхается от напряжения. Ее тело воспламенилось, от всех этих ласк.

– У нас всего несколько минут, – произнесла она.

– Это всё что мне нужно.

– Что, правда? – но все предыдущие разы занимали часы.– Ты уверен что мне понравиться? В смысле, я хочу тебя, но я хочу кончить.

– Я считаю личным долгом убедиться, что ты кончишь. – Кейн натянул презерватив и толкнул Жозефину к стене. Секунду спустя он уже был в ней, и... о-о! Двигался так... сильно и быстро, нисколько не сдерживаясь..., что заставляло её стонать вновь и вновь.

Кейн поцеловал её, и в каждом выпаде языка сквозило отчаяние.

– Я могу за секунды выкачать твою жизнь, – просипела Жозефина. – Я могу убить тебя.

Он простонал с возрастающим желанием.

– Продолжай говорить.

– Никогда не знаешь, что может произойти. Сейчас ты реален, а в следующий момент мертв.

Кейн превратился в дикаря, потеряв какой бы то ни было контроль над собой. Все мысли вылетели у неё из головы, когда он вколачивался в неё, доставляя слишком сильное удовольствие, недостаточно и... да, да, да...

– Кейн!– закричала Жозефина, её тело разлетелось на части, изменяясь, каждый его дюйм был заклеймён мужчиной в её объятиях.

Он прикусил выступ между её плечом и шеей, сотрясаясь в ней. Давление вознесло её на новый уровень экстаза.

На минуту... или вечность... черные точки замелькали у неё перед глазами и тишина заложила уши. Жозефина потерялась в наслаждении.

Когда она пришла в себя, Кейн улыбался.

– Говорил же, – произнес он, само воплощение мужского самодовольства.

Ванна под ними раскололась. Кейн поскользнулся и ухватился за карниз над их головами.

Ноги Жозефины всё ещё обвивали его талию, защищенные от осколков. Но не его. Кровь брызнула из нескольких порезов.

– Это пройдет, – прокомментировала Жозефина.

– Знаю. – Хмурясь Кейн перенёс её через осколки, и поставил на ноги, потом они оделись так быстро, как только могли, и поспешили в зал торжеств, на встречу с друзьями.

Женщины выстроились в ряд, их мужчины позади них.

– Не нравиться мне это, – пробормотала Жозефина.

– Доверься мне, – Кейн быстро поцеловал её. – Твоя семья никогда не увидит, как ты возвращаешься.

И он сделает всё необходимое, чтобы их победить. Поэтому они никогда больше не попытаются ею воспользоваться.

– Вы уверены, что хотите этого? – спросила Динь женщин. Она забрала бы силу и мощь всех, кроме Скарлет – потому что она одержима, Эшлин – кормящей матери, и Даники – чьё ясновидение могло её отвлечь.

Каждая из женщин расправила плечи и подняла голову.

– Очень хорошо. – Дрожа, Жозефина потянулась к Гвен, но остановилась перед самым прикосновением. – Последний шанс отступить. Когда я закончу, ты ослабнешь. Это может длиться несколько часов или несколько недель.

– Слабость-шмябость. Что действительно для меня проблема так это мерзавец папочка.

– Её отец Гален, хранитель надежды и зависти, – пояснил Кейн, подошедший к ней, чтобы оказать моральную поддержку. – Думаю он хранитель не того вида надежды, о которой ты подумала. Гален предлагает ложную надежду. Настоящая надежда в основном... чудо. – Он посмотрел на неё ярко-ореховым взглядом. – Та надежда, что ты подарила мне.

Та надежда, что он дал ей.

Она растворилась в нем.

– Давай. Выпей меня. Тебе пригодиться то, что у меня есть, – добавила Гвен, когда Сабин подошел и встал за ней. – Я невероятно сильная и быстрее света.

Сабин положил руки на плечи жены.

– Только не причиняй боли моей любимой игрушке и будешь в порядке.

Гвен была горда собой, когда постучала по груди.

– Сегодня я твоя игрушка.– Затем она ткнула пальцем в направлении Сабина. – Завтра он мой.

Игрушка. Да. Идеально подходящее слово для описания столь миниатюрно выглядящей девушки. Жозефина не была уверена сколько силы она сможет вытянуть из девушки, не погрузив ту в кому.

– Я буду аккуратной, – пообещала Жозефина, оборачивая руку вокруг запястья Гвен. – И спасибо тебе за это. Я не знаю, смогу ли отплатить.

– Уверена я что-нибудь придумаю.

Она закрыла глаза, щелкнув психологическим переключателем, который как она теперь знала открывал её поры и создавал всасывание... вытягивание... вытягивание силы, которой обладала женщина.

Энергия забурлила в ее жилах, мощная, как если бы она сунула палец в розетку. Она пошатнулась от силы, чувствуя потрясение и головокружение.

Когда Жозефина отпустила Гвен, бедная девушка осела в руки ее мужа.

– Ух ты! Просто удивительно.

Кейн настойчиво подвёл Динь к Кайе.

– В первую очередь ты захочешь, что есть у меня, – произнесла Кайя. – Я частично Феникс, и когда злюсь, начинаются пожары.

В момент прикосновения Жозефина испытала тот же потрескивающий наплыв энергии, но и прилив тепла.

Тепло... так много тепла пронеслось по ее телу, и она почувствовала, что оно превратится в огонь в любую секунду. Столь знакомое ощущение, подобное она уже испытывала с другим Фениксом.

С Аньей она чувствовала будто захвачена сильным ветром.

С Хайди – замораживающий холод.

Джилли попыталась подойти к линии.

– Моя очередь, – проговорила девушка.