Темнейшее желание (ЛП)

– Перевернись.

Без единого колебания она подчинилась.

– Я хочу быть всем, в чем ты нуждаешься, – сказала она, – так же, как ты – все, что мне нужно.

Его сердце взволнованно застучало быстрее.

– Ты уже все, что мне нужно. – Он перекатился на локти, и его пальцы прошлись по ее спине, расстегивая пуговицы униформы.

Когда края ее платья разошлись, и его глаза привыкли к темноте, он разглядел гладкое белое белье, которое она носила. Милое. Простое.

Каждый его дюйм.

– Готово. Теперь на спину.

Снова она подчинилась.

Она дрожала, когда он спускал платье с ее плеч, талии и ног. Нижнее белье, кольцо и перчатки ждала та же участь, пока она не осталась абсолютно обнажённой. Красиво, изысканно обнаженной.

Он не торопливо рассматривал ее. А она лежала неподвижно, утоляя его интерес. Он мог только восхищаться. Каждый дюйм ее тела был именно таким, как он хотел. С округлыми формами, но стройным. Готовая для любви, но восхитительно невинная. Она зажгла его. Поразила. Уничтожила для других женщин.

Моя женщина идеальна.

– Подожди, мое кольцо, – сказала она, пытаясь удержать его захват.

Он отстранился, чтобы она не достала.

– Нет, пока ты не пообещаешь, что перчатки в прошлом.

– Не знаю, почему это для тебя так важно, но я обещаю.

– Мы станем с тобой как эти отвратительно приторно-милые парочки. Я хочу чувствовать твою кожу, а не перчатки.

Как только черты ее лица смягчились, она сказала:

– Обещаю.

Он снова надел кольцо на ее палец.

Ее губы медленно сложились в усмешку. Хитрую усмешку.

– А теперь, самое время и тебе что-нибудь снять. Это было бы справедливо.

– Я хочу быть справедливым. – Словно в лихорадке, он сорвал с себя одежду. Динь не менее жадно, чем немного ранее это делал он, поглощала глазами открывшийся вид.

Ему бы хотелось быть более терпеливым и позволить ей изучить его, так как это делал он. Но долго сдерживать желание было не в его силах.

Он перекатился на нее, вспомнив в последнюю секунду перенести вес на локти, и... это агония. Агония, быть так близко к ней, но не внутри.

Должен быть в ней.

– Разведи бедра, – скомандовал он, и она подчинилась.

Неожиданно он ощутил ее под собой. А когда почувствовал ее самое интимное местечко, все барьеры рухнули: изысканно-влажный жар практически толкнул его за край.

– О, Кейн. Это... это... – она извивалась под ним, впиваясь ногтями в его спину.

Когда он наклонился поцеловать ее, кровать начало трясти, не позволяя ему приблизиться. Скрежет набирал обороты.

У него вырвалось шипение. Она вскрикнула.

– Глупый демон, – простонала она. – Это действительно... оу... оу! Не останавливайся, Кейн. Пожалуйста, не останавливайся.

Чертов Бедствие. Кровать перестало трясти.

С рычанием Кейн обрушился на ее рот. Он хотел быть нежнее, но... получалось наоборот. Раньше она не хотела ничего подобного.

Она немедленно открылась для него, приветствуя и постанывая от удовольствия. Он поймал губами каждый стон. Он целовал ее все яростнее и глубже, увеличивая с каждый секундой напряжение. Его руки прошлись по ее грудям, животу, между бедер, и она ожила.

Прозвучал треск. Он почувствовал в воздухе запах штукатурки. Демон всю свою ярость обрушил на стену.

Динь вздрогнула.

– Забудь о нем, – сказал Кейна. Его рука скользнула между матрасом и ее попкой, и притянул девушку поближе к себе, так близко, чтобы их ничего не могло разделить.

У нее перехватило дыхание. Ее пальцы запутались в его волосах, перебирая их.

– Уже. А теперь дай мне больше.

– Всегда. – Его губы вновь прижались к ее. Их рты жестоко терзали друг друга, сталкиваясь языками, до скрипа зубов. Страсть... восторг. Экстаз.

– Я тоже хочу прикоснуться к тебе.

– Да.

Ее ладони гладили его, исследуя, изучая, сжимая в кулачке его длину. Это должно было беспокоить Кейна, но вместо этого дарило такое наслаждение, что ему даже в голову не пришло ее оттолкнуть. Прошлое больше не имело значение.

Была только Динь, этот момент, удовольствие и свет. Здесь в ее руках, в ее объятиях, когда она приняла его, нуждалась в нем, раны в его душе наконец стали заживать.

Страсть пронзила его до костей, заставив напрячься все мышцы. Кровь словно раскаленная лава бежала по венам. Его потребность в ней была слишком сильна, чтобы когда-нибудь отрицать ее.

– Мне нравится, – простонала она.

– Рад.

– Я хочу... стать твоей... – на последнем слове у нее вырвался стон. – Сделай меня своей.

– Скоро. – Он полностью взял контроль на себя. Его переполнял восторг: моя, она моя, и я могу обладать ею столько, сколько хочу.Он делал все возможное, чтобы подготовить ее к себе, к любви. Своим ртом на ее теле.

Все это томительно медленно. Ее вкус на его языке. Как мед. Его пальцы меж ее бедер. Потирая, играя. Она стонала снова и снова, и эти звуки были музыкой для него.

Он облизывал. Посасывал. Разминал. Снова играл. Медленно работал пальцами... ускоряясь... быстрее и быстрее... шепча ей на ухо, расхваливая её сладость.

– Я собираюсь... что-то происходит...

– Давай, милая. Я держу тебя.

Она кончила, наслаждение пронзило её, заставляя извиваться и задыхаться. И когда несколько минут спустя, она наконец вернулась на землю, он начал всё заново.

Задыхаясь, она произнесла:

– Это было... это... было.

– В следующий раз я буду в тебе, и будет гораздо лучше.

– Да,– еле слышно прошептала она, моля. – Прошу. Если ты не... Я собираюсь... Оох, мне необходимо снова... пожалуйста.

Да. Сейчас. Больше никакого ожидания. Она принадлежала ему. Необходимость её заклеймить взяла верх. Он должен отметить её изнутри.

Кейн надел презерватив и вернулся на место, располагаясь между её разведённых в нетерпении бедер. Единственной силой удерживавшей его от немедленного проникновения.

– Сначала всегда больно. Я ничего не могу с этим сделать, но я постараюсь. Я обещаю, сделать это мягче. Я не буду двигаться пока ты не будешь готова, ладно?

– Больно. Сделай. Что-нибудь.

Кейн ворвался в неё, рыча, и его контроль окончательно разрушился, сила объединения окончательно его поглотила.

Динь вскрикнула, и в звуке смешалось удовольствие и боль.

Моя. Она вся моя сейчас. Предъявить права. Обладать.

Кейн остановился, как и обещал. Пот лился с него. Сердце колотилось внутри от сильнейшего напряжения, которому он сопротивлялся изо всех сил.

В любую секунду он может сдаться.

– Хочешь, чтобы я... вышел? – он задыхался. Пожалуйста, не проси меня об этом.

– Нет. Продолжай! Наконец-то делаешь... что мне... нужно.

Он почти засмеялся. Почти.

Кейн заскользил назад, и она вцепилась в него, пытаясь удержать внутри. Тогда он резко вошел, отдаваясь ей больше, отдаваясь сильнее, все надежды на восстановление контроля испарились.

Он абсолютно ее погубил. Его потребность в ней слишком велика, и Динь нравилось это, она цеплялась за него, прося больше, и больше, и больше.

– Это замечательно ощущать тебя так, – простонал он.

Он сказал ей, как сильно хотел ее, нуждался в ней, и должен обладать ею, и она отвечала мягким мурлыканьем.

– Не думаю, что когда-нибудь получу достаточно.

– Кейн.

– Динь, моя Динь.

Их, уже и без того бешеный ритм, ускорился, и, когда она издала еще один крик, на этот раз пронзительный и надломленный, свидетельствующий о ее оргазме, удовольствие полностью поглотило Кейна. Он зарычал от совершенного удовольствия.

Когда последняя волна оргазма стихла, он рухнул на Динь. Опустошенный. Насытившийся.

Благоговение.

Задыхаясь, она сказала:

– Это было... это было...

– Потрясающе и замечательно. – Кейн перекатился на бок, освобождая ее от своего веса. – Как и ты.

Она поцеловала его пульс на шее.

– Неудивительно, что ты делал это так много раз, до встречи со мной.