Страница 60 из 62
– А Дейдра здесь? – спросил Деймон.
– Да. Вон она, красавица. Спеклась совсем, смотрит, как затравленная лисица. Знает, что мы отдадим ее Сантане. Кстати, что с Айриной?
– Нервный шок. Корабельный врач сказал, что все будет в порядке, просто ей надо несколько дней провести в стационаре.
– Она всех нас спасла. Боевая девчонка. Я чувствовал в ней эту силу, мы ведь с ней давно знакомы, – улыбнулся Лекс. – Она из тех, кто сопротивляется тем отчаяннее, чем сильнее давление обстоятельств.
Он взглянул на Деймона и замолчал. Зазвучал голос Свенссона:
– Ребята, переходите к нам на корабль. У моей лодки сейчас скорость выше, чем у крейсера, я смогу быстрее выйти на встречу с эскадрой Сантаны. Берите с собой наиболее важных пленников, и отправляемся. Нам необходимо как можно скорее заключить договор с гайанами. Лекс, ты сказал Сантане, что мы готовы к выдаче пленных?
– Да. Мы идем. Энжел, ты с нами, наверное?
– А ты, Деймон?
– Я тоже. И Айрину возьмем с собой. Не знаю, нужно ли ей встречаться со своими, или не стоит…
– Там будет видно.
– Счастливо, кэп.
– Удачи. С вами было приятно иметь дело, – улыбнулся Моррисон. – Вы настоящие бойцы, и… теперь я уже не жалею, что пошел заодно с вами. Хорошо иметь друзей, тем более таких, как вы.
– Золотые твои слова, капитан, – улыбнулся Лекс. – Все бы кибернетики так думали – кибермозг остался бы без подданных.
Через час подводная лодка Свенссона взяла курс навстречу гайанскому флоту. В кают-компании собрались все герои прошедшего дня, даже Свенссон покинул насиженное капитанское кресло.
– Как я жалею, что не был там с вами, наверху, – сказал он.
– Ничего интересного, – пожал плечами Лекс. – Обычное дело. Основная заслуга принадлежит нашим девочкам, особенно Айрине.
– Как она?
– Отлеживается в твоей каюте. Деймон рядом с ней. Ты не против?
– А ты меня спрашивал насчет каюты? – притворно возмутился Свенссон. – Ты вообще здесь командуешь, совсем как капитан. Я чувствую, пора браться за абордажные сабли – один из нас получит черную метку!
– Прости, Ульф, – засмеялся Лекс. – Характер такой. Я как буревестник, расправляю крылья только навстречу штормовому ветру.
– Ты уже не считаешь, что Лекс Михайлов и ты сам – разные люди? – спросила Энжел.
Лекс покачал головой.
– Я чувствую, что я – это он. И всегда был им. И я помню, за что и как мы боролись двести лет назад, потому что тогда я чувствовал то же, что сейчас.
– Что же ты чувствуешь?
Лекс поднял глаза к низкому потолку так, будто сквозь слой титановой обшивки и толщу воды видел необъятную небесную чашу.
– Перемены. Перемены, которые затрагивают все человечество. Перемены, которые жизненно важны, как свежая струя для стоячей воды. Перемены, которые должны прийти и придут благодаря мне. Я призван, чтобы изменить мир – не больше и не меньше. Теперь я это понял.
Свенссон и Энжел переглянулись. Потом Энжел подошла к командору и села к нему на колени, а викинг обнял ее хрупкие плечи. И вместе они смотрели на Лекса.
– Я рад, что встретил тебя, парень, – сказал Свенссон. – Безумно рад. Я даже рад тому удару, едва не свернувшему мне челюсть, которым ты меня поприветствовал. Потому что немного на Земле таких людей, как ты – готовых сворачивать горы и умеющих это делать.
– Как мы теперь будем называться? – спросил Лекс. – Океаническая Конфедерация? Акватическое Содружество? Клан Морских Чертей?
– Как бы ни назывались, мы станем третьей силой, которая уравновесит этот мир и даст ему шанс просуществовать еще не одну археологическую эпоху, – улыбнулась Энжел.
– Да будет так! – торжественно провозгласил Лекс, и все трое засмеялись и взялись за руки.
– Не рановато начинаем праздновать? – спросила Энжел.
– В самый раз, – улыбнулся Лекс.
Утробно рыча двигателями, ВП-катер вполз по наклонному трапу на палубу гайанского флагмана и осторожно развернулся. Строй солдат стоял вдоль борта, держа в руках парадное оружие – деревянные мечи. Лекс улыбнулся, оценив символику – тот, кто сражается за правду, победит и с деревянным мечом. Гайане были уверены в непогрешимости своих идеалов. «Нам бы такую уверенность, – подумал Лекс. – Интересно, что лучше – быть правым или считать себя таковым?» Заодно он вспомнил, на что способен гайанский солдат с деревянным мечом, и даже с голыми руками – без автомата такого бойца не остановишь.
Лекс перепрыгнул через борт катера и пошел навстречу Сантане, стоявшей в окружении своих офицеров. Лицо Советницы было, как всегда, бесстрастным, но глаза смотрели отнюдь не безразлично.
– Приветствую вас, Советница, – Лекс слегка поклонился. – Как я понял, Республика очищена от скверны мятежа? «Инквизиция» сгорела на костре?
– Узнаю вас, Лекс, – сказала Сантана и позволила себе слегка улыбнуться. – Вы были бы не вы, если бы не вставляли шпильки в любой разговор.
– Должно же было это каменное лицо когда-то разродиться улыбкой? – ответил Лекс. – Я так думаю, вы сейчас фактический правитель Республики?
– Совет предоставил мне такие полномочия, – ответила Сантана. – Я знаю, о чем вы сейчас спросите. Сколько Советников остались на своих местах? Двадцать из двухсот. Тех, кто отказался пройти процедуру гипнодопроса, мы исключили из собрания.
– Вот, значит, как? Окажись на вашем месте Дейдра, я думаю, ее методы ничем не отличались бы от ваших. И как разобраться, кто из вас прав?
– Но вы же выступили на нашей стороне? Ваша речь, произнесенная тогда, во многом изменила расклад сил. И я скажу, гайане вам верят. Они глубоко уважают вас. Они… – Сантана запнулась. – Они хотят видеть вас главой государства. Представители младших рангов почти единогласно высказываются за это.
Лекс хмыкнул. Сантана сказала как бы в сторону:
– Пятьсот миллионов женщин хотят, чтобы ими управлял мужчина. Вы харизматичная фигура, Лекс, вы знаете?
– Звучит как ругательство, – усмехнулся Лекс. – Нет, стоять во главе масс – это не для меня. Мой друг Ульф Свенссон говорит, что нести ответственность за других людей – это гораздо тяжелее, чем распоряжаться одной лишь своей жизнью. Я недостаточно силен для такого груза.
– Ну и правильно. Потому что мы, – Сантана сделала выразительную паузу, давая понять, что значит это «мы», – мы бы все равно не дали вам таких полномочий. Ранг Младшего Советника, в лучшем случае.
Они посмотрели друг друга в глаза.
– А вы мне нравитесь, – сказал Лекс.
– Вам многие нравятся. У вас широкое сердце, – парировала Советница.
Лекс вздохнул.
– Перейдем к делу. Я возвращаю вам пленных, в том числе Советницу Дейдру. И я гарантирую, что «морские охотники» не будут создавать вам проблем. Взамен я хочу, чтобы вы признали наше сообщество государственным образованием. И вернули кое-какие из нейтральных территорий, присоединенных Республикой за последний год.
– Это вопрос для Совета, – сказала Сантана. – Но я готова пообещать, что мы выполним ваши условия.
Лекс подал знак. Из катера вышли двое человек, которые сопровождали женщину в непромокаемом плаще, одетом поверх некогда шикарного, а теперь мокрого и почерневшего от дыма платья. Дейдра держала голову опущенной, но, оказавшись вблизи Лекса, подняла глаза. Разочарование, мольба, жалость, опустошение – в этом взгляде были все эмоции проигравшего. Лексу стало неуютно. Видеть поражение такого соперника и не пожалеть его мог лишь бесчувственный человек. «Я – бесчувственный?» – спросил себя Лекс.
– Что с ней будет? В-13? – спросил он у Сантаны, когда Дейдру увели.
– Мы подумаем, что с ней делать, – уклонилась от ответа Советница.
– Есть одна вещь, которую я должен вам сказать, – Лекс посмотрел прямо в глаза Сантане. – Я уверен, что вы руководствуетесь своим гражданским долгом, принципами своего общества и идеалами совершенного человека. Но если это не так, если я однажды узнаю, что на газоне начался беспредел, что вы начали укреплять свою личную власть и перестраивать устои вашего государства… Как вы там сказали? Харизматичная фигура? Думаете, у меня не получится устроить революцию в отдельно взятой Республике?