Страница 37 из 38
Наша миссия закончилась более чем удачно: были взяты все три группы работорговцев, на которых у Леона была информация. Все члены банд, а так же люди, найденные в подземельях импровизированных штабов, были переправлены в Эсшерр. На этом ни расследование, ни поиск людей не закончились, но вытаскивать из преступников информацию было поручено следственной группе города. Наше участие в этой операции на этом временно заканчивалось.
Каково же было моё удивление, когда я , вернувшись, узнал, что за три месяца, которые мы провели все границ города, Мишель встала на государственную службу! Да ещё и, пройдя все положенные испытания и доказав делами свое право, дослужилась до заместителя начальника городской стражи. Конечно, мне было известно, что просто так сидеть в четырех стенах девушка ни за что не станет, но и на подобный размах я не рассчитывал. Сама подруга была очень довольна собой, и если уж опыта подобной работы у неё было не так много, то упорство и мастерство с лихвой замещали это явно накопительное качество.
Незаметно для самого себя, я прошел уже большую часть дороги. Улицы и дома сменяли друг друга, приближая меня к центральному корпусу главного городского управления. Мишель работала именно там. Вот уже за ближайшими домами в два-три этажа высотой показались высокие шпили ратуши. Всего через несколько минут я был на месте.
Девушка быстро нашлась в своем кабинете. Тихо постучав и толкнув вперед дверь, я оказался в небольшом светлом помещении. Без всякой зависти я в очередной раз понял, что это место гораздо уютнее моего собственного кабинета, постоянно остающегося вне интересов хозяина. Большой стол, диванчик, пара стульев, карты на стенах, несколько зелёных цветков на подоконнике, книжные полки, заставленные папками и слегка потрепанными фолиантами. Было видно, что самой подруге очень правится работать в таком окружении.
Когда я вошел, Мишель стояла у стеллажа, просматривала одну из толстых папок с документами и даже не повернулась на мое приветствие.
- Привет, Дио, - она пролистывала папку, словно силясь найти что-то очень важное. - Посидишь ещё немножко, хорошо? Мне подтверждения регистрации найти нужно. А то придут люди, а отдать нечего.
- У нас в городе пополнение, Миш?
- Я разве тебе не рассказывала? Семья из посёлка на северо-западе. Приехали неделю назад, вот и носятся теперь с документами. Милые люди. Нашла!
Девушка вытянула из папки три бумаги голубоватого цвета и три пластиковых карточки.
- А я уже думала, что в другую кипу положила.
В то время, как Мишель отдавала документы секретарю (вдруг получатели придут раньше?), я ждал её выхода на улице, рассматривая народ на ближайших улицах. Горожане, переждавшие жару, вновь выбрались на улицу, продолжая работу и спеша по своим делам.
- Ну что, пойдем? - На ступеньках незаметно для меня появилась Мишель. Если бы не её голос и звук затворившейся двери, я продолжал бы смотреть на мельтешащий народ ещё долгое время. Это был хороший способ отдохнуть и расслабиться. Люди бегут, спешат, а ты будто и не здесь вовсе. - Иначе наш поздний обед грозит превратиться в ранний ужин!
- Будто бывает по-другому, Миш, - заметил я, вспоминая о том, что даже с приходом в город, наш образ жизни не слишком-то изменился. Было чувство, что мы, даже считая это место обретённым домом, постоянно кочевали, непрерывно находясь в дороге. Конечно, теперь у нас было место, куда можно вернуться, да и жизнь стала спокойнее, чем раньше, но многих вещей наша теперешняя осёдлость изменить не могла. Мы с Мишель всё так же ели от раза к разу и вспоминали о собственных заботах лишь в моменты крайней необходимости. Единственная, для кого распорядок упорно изменялся с "полевого" на "домашний", оставалась сестра, которой позволить подобный образ жизни я просто не мог.
Быстро миновав площадь перед ратушей, мы скрылись в одном из старых переулков города. Весь ближайший район смело можно было с гордостью назвать историческим. Здесь не было ни высоких зданий, плотным широким кольцом столпившихся в районе городских стен и обступивших весь Эсшерр, не было и новшеств с прочими изысками, свойственными многим городам старого времени. Да и сам главный город материка, должно быть, сверху был очень похож на кратер с маленькой воронкой внутри него.
Направлялись мы в одно из хорошо знакомых нам кафе, на которое набрели случайно, едва попав в город. Именно рядом с ним располагалось наше первое пристанище в Эсшерре - гостиница, где мы провели почти целый месяц.
Место было уютное и, как ни странно, весьма непопулярное у горожан. То ли известно оно было лишь старожилам, то ли умело пряталось в переплетении улиц, понять мы не могли. Возможно, именно этим оно нас и привлекло. Небольшие круглые столики располагались как внутри, так и, в тёплое время года, снаружи здания. Здесь постоянно играла приглушенная музыка, а по каменному тротуару улицы с шумом носились воробьи, давно отучившиеся бояться горожан.
Людей, как и обычно, было не слишком много, поэтому мы легко заняли столик на самом краю веранды. Привыкшая к нашим частым появлениям официантка, лишь кивнула и умчалась на кухню, зная, что мы ограничиваемся стандартными обедами.
Пока ждали заказ, говорили обо всём на свете, начиная от Ивонки и заканчивая сущими мелочами. В последнее время нам не хватало общения и общества друг друга. Несколько месяцев дружбы и неразрывной жизни бок о бок давали о себе знать. И даже вечерние посиделки-разговоры дома не приносили заметного облегчения. Это была лишь малая капля желанного из накопившегося озера недополученной дружбы. Факт этот расстраивал не только меня, но и подругу. Впрочем, способов наверстать упущенное было немало. Один из них - совместные обеды.
- Знаешь, - Мишель улыбнулась, накалывая на вилку кусочек помидора. - Я даже скучаю немного по старым временам, когда мы четверо путешествовали вместе. Это тогда казалось таким выматывающим, а теперь вспоминается с каким-то счастье, что ли...
Я сразу понял, что под "четвертым" понимался отнюдь не Леон. О Краухе девушка вспоминала часто, по нескольку раз в день. Реже говорила об этом, но бережно хранимые и ежедневно мелькавшие в её руках вещи «арийца» говорили о многом.
- От него так и нет вестей?
Мишель горько усмехнулась:
- Как думаешь, кто бы узнал первым, если бы я хоть одну весточку получила? Не подумай, что я обижаюсь за это или что-то подобное. Просто волнуюсь сильно... и скучаю.
- Знаю, Миш, - я сжал ее ладонь в своей. - Но тебе ведь самой известно, что он не пропадёт. Только не Краух. Ты ведь гораздо больше его знаешь, должна понимать!
Девушка кивнула и улыбнулась. Нрав Крауха она действительно знала как никто другой. И уж если этот парень сумел выбраться живым из той передряги в ущелье, то до Эсшерра точно дойдет. Оставалось лишь ждать.
Чтобы как-то отвлечь Мишель от дурных мыслей, стал расспрашивать про работу и Леона, которому слишком уж глубоко в душу запала наша норовистая красавица. Как выяснилось, он частенько заглядывал к ней с цветами, но раз за разом получал от ворот поворот. Подруга просто не воспринимала его никак иначе, как друга. Последний выл, скалился, говорил, что даром ему такие упрямицы не нужны... и каждый раз приходил снова. Игра "достань ближнего" продолжалась.
Покинули кафе мы лишь в начале пятого. Уговорить Мишель пойти сразу домой, попутно заскочив за Ивкой к братьям Леона, с которыми она проводила большую часть своего времени, не получилось. Девушке хотелось убедиться, что документы выдали и без неё, а других дел больше не осталось. Я решил составить ей компанию.
По улицам шли нарочито медленно, растягивая время. Вновь говорили о всяких мелочах: о моем переломе, об учебе Ивонки и планах на выходные. Вспомнили, что давно хотели выбраться все вместе за город.
Уже подойдя к ратуше, услышали позади голос сестры. Она бежала в метрах пятидесяти от нас с братьями Леона. Чуть позади неё шли ещё два человека, которых не смог узнать издалека, лишь понял, что это мужчина и ребёнок. Мишель тем временем, чтобы не задерживать нас, ускользнула в свой кабинет. Кажется, идущую позади Ивонки пару она просто не заметила.