Страница 31 из 38
- А как же твои братья? Ты их просто бросил?
- Их забрали, - Леон стал еще мрачнее. - Забрали, сказав, что нынешний доход нашей семьи не подходит для нормально воспитания. Дурость, конечно, но я их отпустил. Обещал, что заберу через некоторое время. Как ты понимаешь, они до сих пор в приюте.
- Почему мы должны тебе верить? Ты уже обманул нас один раз. Обманешь и вновь.
- Ты прав. Но есть ли мне толк в этом? Пробыв с этой бандой три месяца, я понял, что это не моё. Сам линять от них собирался. Считай, что ты и эта малышка - мой счастливый билет. Хоть и весьма болезненный. К тому же... Заложив этих милых людей правительству Эсшерра, я точно смогу начать новую и вполне приличную жизнь.
- Вот же, лис! - Дио хмыкнул - Но где доказательства?
- Ну, доказательством может послужить то, что я знаю путь и могу вывести вас на лесную дорогу. Она ведет в направлении Эсшерра. Конечно, не самая безопасная тропинка на свете, но продираться сквозь чащу - настоящее самоубийство. Если на вас нападут хищники, вы даже отбиться не сможете.
Я и Дио задумались. С одной стороны, мы никак не могли полностью довериться этому парню, но с другой, он был совершенно прав, и если нарвёмся на тварей, то просто не сможем дать бой в этих зарослях. Впрочем, выбор за нас сделала отнюдь не логика, а чей-то неприятно пугающий вой глубоко в чаще.
- Что ты там говорил про дорогу?
- Миш, ты уверена?
- Уверена или нет, какая разница, если он прав? Ты ведь понимаешь это лучше меня. К тому же, нам нужно торопиться, - я кивнула в сторону Ивоны.
Других раздумий для Дио не требовалось. Мы вновь начали продираться сквозь деревья уже через четверть часа. Дорога начиналась на востоке, и почему-то не у края леса, а в километре от его внутренней границы. Как объяснил Леон, так же она и заканчивалась. Нам такое её расположение играло только на руку, если нас собирались преследовать и дальше по лесу, что Рейнер отрицал, убеждая, что городские ни разу не входили в лес и понимают, что либо потеряются, либо их здесь сожрут, и просто не сунутся.
Лес был всё тот же. Скопы деревьев, редкие поляны и ручьи. Пару раз нам попадались совершенно обыкновенные заячьи норы. Вспомнилось, что такая же обстановка царила и в горах. От одной мысли о повторении уже пройденного ужаса, мурашки шли по коже.
Через час чаща начала редеть. Стволы деревьев будто расходились друг от друга, а кустарники, опоясывающие их, уже в меньшей степени норовили зацепиться за одежду или рюкзак. Вскоре впереди заиграли яркие, ничем не стесняемые, лучи солнца. Мы и вправду вышли к дороге.
Глава№16.
. Дио Лантерс, ценящий действительность.
Деревья неровным строем сторонились дороги. И хотя редкие длинные ветки решались на вылазки в сторону широкой поросшей травой тропы, она не исчезала. Ели и сосны будто боялись этой вырубленной части леса, стараясь отползти от неё на значительное расстояние.
Возможно, подобное замечал лишь я, но рассказанная Леоном история этой дороги вполне оправдывала мои наблюдения. Когда-то давно, задолго до того, как над миром начали греметь взрывы катастрофы, в этих лесах, что находились под надзором правительства, развелось множество нелегальных лесорубов. Обычно мужчины отсекали клочки деревьев по краям этого хвойного моря, но и найти таких смельчаков не составляло труда. Из-за этой маленькой оплошности лесорубы и решились на крайние меры. Единственные, кто хоть немного знал лес, они стали вырубать его внутреннюю часть. Прекрасным способом переправы на тот момент оказалась река, протекающая по всей территории леса. Власти же, переставшие замечать уменьшение древесных запасов, и вовсе успокоились, посчитав, что расхищения прекратились.
А через несколько лет посреди леса уже образовалась приличных размеров пустошь, которая позже и стала единственной дорогой через лес. Услышав эту историю, я начал смутно понимать эти деревья, желающие и по прошествии огромного времени оказаться на самом дальнем расстоянии от этой гигантской тропы. Думаю, если бы деревья умели бояться, они бы опасались быть следующими в списке лесников.
Одно за другим деревья сменяли друг друга. Хвоя расступалась, образуя коридор, но конца его так и не было видно. Он был столь же далёк от нас, сколько и путь назад.
Это был четвертый день нашего пребывания в лесу, и запасы воды быстро подходили к концу. Как назло, ни одного водоёма и даже ручья, чтобы возобновить запасы, не обнаруживалось. Мы несколько раз сходили с дороги в поисках источников и родников, но всё так же оставались ни с чем.
- Ты же говорил, что когда-то здесь была река. Ну, и где она?
- В том-то и дело, что она только была. Уж не знаю, что с ней сталось, но по пути из Эсшерра я её даже близко не видел. Скорее всего, она попросту измельчала и высохла, деревья-то много влаги требуют, а после катастрофы любой дождь - редкость. Подобное с большинством рек произошло.
Подтверждение последних слов Леона мы уже успели заметить. Сколько бы мест не прошла наша группа до этого, везде помимо запустения и разрухи, нам встречались давно пересохшие русла рек.
- Единственное место, - продолжал парень, - где с таким научились бороться- это Эсшерр. Но там дождь создается благодаря парам специального порошка , выпускаемого в атмосферу. Хотя это и имеет свои минусы... Впрочем, это не важно.
Ещё какое-то время мы шли молча. Ивона вышагивала рядом со мной и Леоном. Сестра на ходу мастерила что-то из цветов, множество которых пестрело среди высокой травы. Мишель, замедлив шаг, вновь на ходу начала проверять запасы нашей воды. Она занималась этим, постоянно отрываясь на какие-либо другие дела, с самого утра. Горестные же вздохи девушки не обещали ничего хорошего:
- Воды, друзья мои, очень мало. Осталось всего полтора баллона. И даже если лишний раз стараться не расходовать её, мы всё равно в неутешительном положении. Хватит нам этого до завтрашнего полудня. И это с большой натяжкой! А это что такое?
Вся процессия остановилась. Я и Ивка обернулись, а Леон заметно стушевался, заметив один из рюкзаков в руках девушки. Этот рюкзак был странным, и заметно отличался от всех остальных наших походных мешков, успевших изрядно потрепаться в дороге, хотя бы тем, что был новым. Яркий его цвет, должно быть сохранившийся ещё со времен катастрофы, и исключительно целые замки явно говорили о том, что он нам не принадлежит.
Подойдя ближе, я окончательно уверился в том, что такой сумки никогда не могло быть среди нашей поклажи. Из откинутого клапана-затвора виднелись ярко поблёскивающие в свете дня монеты и пачки денег. Они доверху заполняли увесистый рюкзак. Несколько монет от малейшего движения Мишель попросту выпали из полотняной сумки, оставшись на земле золотыми каплями.
Я повернулся к Леону. Тот уже пришёл в себя и, кажется, не собирался отрицать своей причастности к этому. Парень смотрел на нас ровно и спокойно. Будто так и должно быть. Создавалось стойкое впечатление, что на любые наши вопросы и упрёки него есть ответы и оправдания.
- Что это значит? - я сделал шаг к парню, не отрывая от него взгляда, но тот даже не двинулся с места.
- А на что это похоже? - он, нахально хмыкнув, изогнул бровь. - Это деньги. Скажу больше: на дне рюкзака ещё и множество драгоценностей!
Я не заметил, как Мишель двинулась с места. Только услышал звук удара мешка о землю и звон монет, градом посыпавшихся на траву. Девушка быстро пролетела мимо меня и схватила Леона за ворот рубашки. Пусть он был выше неё, но это не мешало ей прожигать его разъяренным взглядом.
Она молчала, а затем оттолкнула парня от себя с такой силой, что тот упал на землю, приложившись о спиной о жесткую почву. Кажется, на этой неделе ему очень не везет на травмы да стычки. Леон лишь поморщился, не пробуя вставать с земли. Мишель всё так же стояла над ним, игнорируя взгляд парня.